Кроме одиннадцати мужиков, внутри присутствовали еще девушки и женщины. Пятеро, если быть точным. Три женщины, чей возраст определить сложно и две, хм, девчушки лет восемнадцати. На меня все смотрели с затаенной злостью, но что-либо говорить опасались.
Просторная обстановка внутри казалась уютной. Не было кучи столов и лишней мебели. Справа потрескивал камин, сразу за ним шла барная стойка. Одна из женщин, как раз-таки, за ней и находилась. Две девчушки выглядывали с лестничного пролета, расположенного у левой стены и, по всей видимости, думали, что в темноте их не видно.
— Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, — с легкой улыбкой произнес я. — В ногах правды нет.
Забавно, но моя фраза возымела странный эффект. Некоторые сильно занервничали, другие, кто уже усел сесть, так и вовсе повскакивали с мест.
— Ментал? — и без того напряженный старик, сейчас и вовсе представлял собой натянутую пружину.
— Нет, что ты, — всё так же, с легкой улыбкой на губах, покачал я головой. — Просто выражение такое.
Отпустило не всех. Более того, девчонки с лестницы убежали, а женщина, стоявшая за стойкой, довольно шустро удалились за дверь, скорее всего на кухню.
Три стола у правой стены, с лавками, выглядели не очень. Дерево старое, видавшее виды. Сами столы массивные, монументальные, я бы сказал. Лавки широкие, со спинками.
— Итак, мужики, — начал я, когда все расселись, — не буду ходить вокруг, да около. Больше всего терпеть не могу крысятничества и предательства. Что за первое, что за второе вас ждет только одно — смерть. Один вон, решил уже, что, дав мне слово, можно его нарушить. Смерть от разорванного горла не самая приятная. Ты понимаешь, что уже мертв, осознаешь каждую секунду, но абсолютно ничего не можешь сделать. Имейте в виду, что я запомнил запах каждого из вас и, в случае чего, найти смогу хоть на другом конце города.
Тишина. Мрачная, тягучая и липкая.
— Кто из вас главный? — спросил, секунд через пять.
— Он на улице лежит, — криво усмехнулся старик. — В луже собственной крови.
— После него кто? — продолжил допытываться. — Здесь все? Или еще люди есть?
— Всех остальных Лик с собой забрал, — подал голос жирдяй. — Ему подкинули информацию, что какая-то важная шишка стену пересекла. Вот, решил прибрать актив к рукам.
— И нарвался на ушастых, — кивнул я. — Считайте, что кроме вас больше никого не осталось. Хотя, надо бы отправить, кого проверить. Да и шмотки забрать не помешало бы. А то на вас тряпье одно.
— Где это случилось? — по-деловому спросил старик.
— Полчаса ходу на северо-восток, — выдал сразу же. — Там еще дробильня какая-то рядом и промышленная зона. Вроде бы.
— Наша еще территория, — кивнул старый. — Шустрый, бери всех, и дуйте туда. Если что, махом назад.
— Понял, — прогудел долговязый, лысый мужик, бросив на меня кривой взгляд.
Девять человек покинули нас, где-то даже с облегчением.
— Там на улице, — кивнул я в сторону двери, — лежит та самая шишка, за которой пошел Лик. Нужно связать, закляпить рот и в подвал закинуть. Пусть дозревает.
— Сделаю, — прогудел толстый, поднимаясь.
Он остался с нами и, как я понимаю, его роль в качестве охраны-вышибалы.
— Там еще ребятня со мной, шмотки ушастых тащить помогали, их накормить надо, — поймал я взгляд старого. — Да и сам бы я не прочь перекусить.
— У нас без изысков, — фыркнул старый. — Так что разносолов не обещаю.
— Знал бы ты, какую срань я ел последние полгода, — хохотнул в ответ, направляясь к двери. — Алкоголя не надо. Только пожрать.
За эти несколько минут снаружи ничего не изменилось. Оглядел пустырь и близлежащие строения, отметил пустые окна, переулки и вполне себе неплохую зону отчуждения. Не знаю уж, кто так поработал, но теперь незаметно подобраться не получится. Хотя, чего это я?
— Эй, салаги, — бросил в темноту переулка, подойдя ближе. — За мной, внутрь.
На свет показались не сразу. Сначала выглянул Лунь, следом уже остальные. Сосредоточенный мне кивок и все четверо потащили свои импровизированные авоськи.
Под еле слышное бряцанье метала, скользил взглядом по сторонам. Казалось, будто вокруг тихо и спокойно, но не для меня. Шорохи, отдаленные звуки и вой собак. Город жил, совершенно наплевав на происходящее. Относительное затишье не предвещало ничего хорошего, ведь подобное всегда бывает перед бурей.
Вернувшись назад сразу уловил запах съестного. В животе предательски заурчало, а рот тут же наполнился слюнями. Жрать хотелось до одури. Присаживаясь напротив старика, старался понять, что он за человек. Мозгами вроде бы не обделен и то ладно. Остальное узнаю по ходу дела.
— Если все наши, как ты говоришь, полегли, — медленно покачал он головой, стойко выдерживая мой взгляд, — то у нас намечаются серьезные проблемы.
— Насколько серьезные? — не удивительно, конечно.
Ослабевшего волка задерут свои же.
— В одно мгновение Волки лишились всех своих бойцов и лидеров, — цыкнул он. — В гости могут заглянуть уже сегодня ночью. Слишком уж для многих этот трактир лакомый кусочек. Да и зоны нашего влияния поделить это святое.
— Ну да, — кивнул я. — А среди оставшихся кот наплакал нормальных бойцов. Насколько Волки были сильны? Нужно сопоставить с тем, что видел и относительными возможностями остальных.
— Если бы не Лик и Волт, то, давно уже прогнули бы, — пожал плечами старик. — А так, оба отменные воины. Плюс, Лик нагонял жути своим Словом. Не рисковали с нами в прямую конфронтацию. Не рисковали, да. Сейчас многие обиженки объявятся и, думается мне, хорошего из этого ничего не выйдет.
Подавив вздох, перевел взгляд на женщину, что вынесла поднос с парой мисок и стаканами. Морс, чай и еще какой-то травяной взвар. Из еды жиденькая похлебка, даже с небольшим кусочком мяса, да подпечённые овощи.
— Ребятне тоже самое подавать? — спросила она меня, упорно не поднимая взгляд.
— Да, конечно, — махнул я рукой. — Пусть перекусят.
— Что в плащах? Это же эльфийские, я правильно понимаю? — заинтересовался старик.
— Тоже самое, что и на мне, — постучал пальцем себе в грудь. — Плюс шмотки Лика и Волта. Ну и оружие, соответственно.
— Хм, — с задумчивым видом выдал старый, откидываясь на спинку лавки.
Миска похлебки залетела внутрь, меньше, чем за минуту. Два больших куска сухого хлеба, плюс овощи, тоже надолго на столе не задержались. Только вот сытость никак не приходила.
Решив не забивать желудок сразу, достал пару монет и положив их на стол, поднял взгляд на старика.
— Серебряного пацанам достаточно в качестве платы за помощь? — озвучил свой вопрос.
— Вполне, — хмыкнул старик. — Получается, по двадцать пять медяшек на рыло — такое не каждый вышибала за смену зарабатывает.
Ага, ага. Значит, то, что я дал по серебряной монете каждому это уже не хилый такой просчет. Нет, мне не жалко, конечно, но раскидываться деньгами тоже не стоит. Тем более сейчас.
— Пусть соберут им что-нибудь перекусить, — кивнул головой в сторону ребятни. — Пойду, отправлю их подальше.
Под задумчивый взгляд старого, подошел к дальнему столу, за которым все четверо уминали похлебку, будто сутки не ели. Взгляды довольные, пусть и немного уставшие.
— Так, держите, — вытащив четыре серебряных монеты, раздал каждому. И даже Пухляшу досталась монетка. — Надеюсь, ты понимаешь, почему получил только одну?
— Да, — тихо бросил он. — Но я не возьму.
— Если я даю, то наверно уже всё решил? — иронично произнёс я. — В следующий раз умнее будешь.
Парень, вжав голову в плечи, поднял на меня взгляд и почему-то поежился. Несмело протянув руку к монете, он пододвинул её к Луню. Тот удивился, было, но тут же насупился и вернул серебряный кругляш назад. Ну, прям, мушкетеры!
— Так, — тряхнул я головой, — с этим разбирайтесь сами. Сейчас вам с собой пожрать вынесут, и вы быстренько отсюда сваливаете. Но на вас наверняка кто-то, да выйдет и мой вам совет — ничего не утаивать. Смерть ушастых, убийство мной Лика, выкладывайте всё. Не стройте из себя героев, один хрен ничего важного вы не видели. Насчет монет, вот, лучше не распространяйтесь, а то отберут. Всем всё ясно?
— Да! — выдохнули все хором, а после уже тише и невпопад прозвучали слова благодарности.
Через десять минут внутри зала нас осталось двое. Толстяк, предварительно связав нашего гостя, закинул его в одну из камер подвала. Да, имелись здесь и такие. После туда же, под ключ, убрал и всё то, что я притащил с собой. Откровенно говоря, мне было плевать за сохранность вещей, так что ключ, который старик пытался всучить мне, так и остался у него.
— По-хорошему, — нарушил старик тишину, — если будет возможность, то лучше бы нам к кому-нибудь присоединиться.
— Да не будет никакого по-хорошему, — повел я плечами. — Вырежут всех и наскоком. Если, конечно, кто из сильных игроков заранее не решил на собственность Волков лапу наложить. Есть такие?
— Гитцу с своими шлюхами может, — тут же дал ответ старик. — Картен может. У него личные терки с Ликом были. Равец, наверняка, в стороне не останется, но его зона влияния далековато. Не сдюжит. Остальные мелочь, им просто не позволят.
— Шустрый не вернется, да? — хмыкнул я.
— Скорее всего, — рассеянно кивнул старик. — Насчет меня можешь не переживать. Я у Лика складским, можно сказать, был. Так что сначала пытать будут, а после всё равно убьют. Баб вот жалко, конечно. Не хотелось бы им такой судьбы.
— Тебя звать-то как? — перевел я взгляд на старика.
— Лешк, — ответил тот. — Ну, или Седой, как свои называли.
— Вот, что, Седой, — выдохнул, с трудом подавив зевок. — Отдых мне нужен. Вымотался я что-то. Где комната Лика?
— Третий этаж, вторая дверь по правой стороне, — проговорил Лешк. — Окна, как раз наперед выходят. Обзор там отличный.
— Хо-ро-шо, — по слогам выдохнул я. — Сплю я обычно чутко, так что, в случае чего, веселье не пропущу.
— Что сможет один человек против толпы головорезов? — тяжело вздохнул старый. — Бежал бы ты отсюда, парень, коль жизнь дорога. Авось и пригодятся где твои умения глотки рвать.