Сантинали вздрогнула и открыла глаза. Сердце бешено колотилось, словно после драки. Что её разбудило? В доме было по-прежнему тихо, с улицы доносились стрекот ночных насекомых и редкие крики каких-то птиц. Но что-то неуловимо изменилось. Может, похолодало? Сегодня ночью все ждали грозу. Может, этот мороз по коже — просто предчувствие бури? Колдунья окинула взглядом комнату и от неожиданности чуть не выпрыгнула из кровати: в изножье сидела тёмная фигура, посвёркивая на королевну угольками глаз.
— Шанаран?
— Привет, Санти. Прости, что разбудил.
— Ты вернулся! Давно? — Сантинали была рада, но это ощущение потустороннего холода… Сейчас между ней и колдуном не было никаких преград. Да, он разговаривает сейчас с ней, но воспоминания о Сана-Сане были ещё слишком яркими.
— Нет, — капюшон едва заметно качнулся из стороны в сторону. — Только что. Я пойду. Хотел просто убедиться, что у тебя всё в порядке.
— Постой. У тебя всё получилось?
— Да. Спокойной ночи, Санти, — Шанаран встал и направился к дверям.
— Спокойной ночи.
Ша исчез и холод склепа испарился следом за ним. Всё получилось? Выходит, он добрался до Шанаданна и Шанамийс и вернулся обратно в Рощу за месяц? Если бы он путешествовал обычным способом, то карабканье по бесконечным склонам и перевалам заняло бы несколько месяцев, не меньше. Сантинали со вздохом легла. Завтра она наберётся смелости и задаст все вопросы.
Но Шанаран не вышел к завтраку. Его комнаты встретили королевну дверью, закрытой изнутри. Похоже, ша запомнил, как она любила нарушать его запреты и в этот раз решил подстраховаться.
— Ран! Ран, ты в порядке? — Колдунья несколько раз постучала, но получила никакого ответа. Шанасаннан успокаивающе похлопал её по плечу:
— Я не чувствую угрозы с той стороны. Кляксе просто нужно нормально отдохнуть. Могу поспорить, что если не к обеду, то к завтрашнему завтраку он точно осчастливит нас своим появлением.
Сантинали ничего не оставалось, как согласиться. Вскрывать дверь она не рискнула — вдруг с той стороны её опять встретят красноглазые тени? Ну уж нет. Лучше она подождёт. Ведь терпение — добродетель, которой ей всегда не хватало. Как раз удачное время потренироваться.
Миха уже неплохо справлялся со своими новыми обязанностями «голоса шанаши»: правильно наложенное заклятие и несколько занятий сделали своё дело: стоило Ренану начать «говорить», как мальчик повторял мысленную речь вслух. Слово в слово и без задержки, как было бы, если бы он просто пересказывал только что услышанное. Конечно, выглядело немного забавно — огромный боевой колдун, говорящий детским голосом, но отец остался доволен. Его даже не смущало то, что ребёнок таким образом оказался втянут в важные государственные дела. И Ренану не терпелось похвастаться своим достижением перед другом, Раном.
Прошёл ещё день, пока однажды, когда Сантинали с усталым вздохом откинулась за своим столом, чтобы дать немного отдыха глазам, в любимом кресле ша не шевельнулась тень:
— Привет, Санти.
Королевна от неожиданности вздрогнула.
— Шанаран? Ты проснулся? — Она чуть было не вскочила ему на встречу, но вовремя взяла себя в руки и осталась в кресле. — Хочешь есть?
— Нет, спасибо. Я не голоден.
— Ты давно здесь сидишь? Почему не сказал?
Тень лишь пожала плечами в ответ, и только сейчас Сантинали заметила, что сидящее напротив существо не очень похоже на её колдуна. По спине пробежал неприятный холодок: а вдруг это не он?! Но твари не могут же, по идее, попасть внутрь защиты ша. Но дядя Герен как-то же побывал в гостях у Аластара.
— Ты странно выглядишь.
— Слишком долгое пребывание на другой стороне оставляет свой отпечаток, — вздохнула тень. По её очертаниями пробежала рябь и она стала вновь человеком, завёрнутым в чёрный плащ. — Кстати, давно хотел проверить одну теорию. У тебя есть адонал? Хотя бы немного.
Королевна помедлила — что он собирается с ним делать? — но всё же встала и направилась в лабораторию, жестом позвав ша (если это был ша) за собой.
Пузырёк был совсем крохотный, и не заполненный даже на половину. Колдун повертел её в руках, рассматривая со всех сторон, откупорил, понюхал и не успела королевна даже вскрикнуть, опрокинул весь в рот.
— Ты что сделал?! — Сантинали была в ужасе. Мало того, что такая доза противомагического зелья была просто убойной, так и это было ВСЁ её зелье! А уж во сколько ей обошёлся этот вшивый пузырёк… Не хотелось даже думать. — Ты зачем его выпил!!!
Но всё же к её радости ша не попытался распасться, испариться или исчезнуть. Колдун постоял какое-то время не шевелясь, и Сантинали начала опасатсья, что всё же случилось что-то ужасное, когда он неуверенным жестом сбросил капюшон. Золотые кудри, вишнёвые глаза и бледные скулы оказались на месте. Взгляд колдуна был задумчивым, словно он прислушивается к чему-то неслышимому.
— Ты как себя вообще чувствуешь?
Шанаран покосился на неё и вдруг произнёс:
— Кажется, я не могу колдовать, — он вытянул перед собой руки, внимательно изучая пальцы. — Я больше не чувствую силу. И мысленной речью не могу пользоваться. И смотри! Я говорю — и ничего не происходит! — Он неуверенно улыбнулся. — Поразительный эффект. Словно я стал простым смертным.
— ТЫ БАЛДА, А НЕ ПРОСТОЙ СМЕРТНЫЙ!!! — Сантинали с трудом сдерживалась, чтобы не начать швыряться предметами. — В прошлый раз тебе досталось всего несколько капель на острие стрелки, а в этот раз ты выпил целый пузырёк! Да такого количества хватило бы, чтобы сразить несколько десятков колдунов! Ты хотя бы представляешь, сколько он стоил?! Зачем ты вообще это сделал?!
— Санти, что случилось?! — Дверь с грохотом отворилась и в лабораторию влетел Шанасаннан. — Шанаран? Как ты себя чувствуешь?
— Привет, Ренан, — ша глупо улыбнулся. Он выглядел словно пьяный. — Смотри, я могу говорить!
— Что происходит? — Хранитель Юга нахмурился.
— Если ты что-то говоришь, то я тебя не слышу, — Шанаран закрыл глаза. — И периметр больше не слышу. Вообще ничего. Ах, каким тихим может быть этот мир, — и он, слегка пошатываясь, направился к выходу.
— Стой, — Шанасаннан преградил ему дорогу не давая пройти. — Санти, что с ним?
— Он выпил целый пузырёк адонала. Когда меня ранили в Сана-Сане, мне в кровь попало совсем чуть-чуть, и ты помнишь, как меня выбило. А он выпил целый…
Ужас. Просто ужас.
— Шанаран. Объясни. Зачем?
— В Белой Твердыне после того выстрела у меня опять появилось человеческое тело. Сейчас я слишком долго был на тёмной стороне… и подумал, что если опять воспользуюсь зельем, то… и как видишь, сработало. Даже лучше, чем я ожидал. В прошлый раз я не терял силу. Сколько говоришь оно действует? Сутки?
— В твоём случае даже не представляю, — королевна сокрушённо вздохнула. — В прошлый раз тебя лишь слегка поцарапало. А сейчас… возможно, у нас будет первый в истории случай передозировки адоналом. Может, такая доза выжжет из тебя колдовство напрочь.
— А такое возможно? — С нездоровым оживлением вскинулся Шанаран.
— Вот как раз и узнаем.
— Раз уж тут все проводят эксперименты, я тоже хочу, — вдруг вклинился Шанасаннан.
— У меня больше нет адонала! Этот идиот всё выпил!
— Нет, — ша предвкушающе улыбнулся. — Раз Клякса меня больше не слышит, и судя по всему пока что беспомощен, как котёнок, интересно, осталась ли у него устойчивость к чужому колдовству?
— Санти, что он задумал? — Шанаран попятился от своего побратима. — Мне не нравится его выражение лица.
— Ничего не задумал, не переживай, — Сантинали сделала шаг вперёд, не оставляя своему колдуну места для манёвра.
— Определённо, пусть не переживает, — кивнул Шанасаннан и вслух приказал: — Спи.
Сантинали сидела в изножье кровати и в задумчивости рассматривала спящего колдуна. Золотые волосы, разметавшиеся по подушке, густые брови, пушистые ресницы. Никаких горестных складок на лбу, никаких искрвлённых губ: Шанаран просто спал, и если ему и снилось что-нибудь, он никак этого не выдавал, даже движениями глаз.
Его неподдельная радость в лаборатории всё не давала королевне покоя: неужели дар настолько тяготит его? А что, если адонал действительно выжег его, и теперь Шанаран — простой смертный? Не словополёт. Вообще не колдун. Обычный человек. Будет ли она продолжать любить его — как обычного человека, а не таинственного древнего колдуна? Королевна горестно вздохнула. Да, она была вынуждена признать — даже без колдовской силы его голос звучал чарующе. Но что дальше? От этого Шанаран не становился современным аристократом или обладающим важными связями. Если раньше Сантинали в возможном разговоре с отцом могла бы делать упор на то, что Хранитель Севера — ценный магический и военный ресурс, то теперь…
А если дар к нему всё же вернётся? И она опять будет слышать его голос только в редкие моменты колдовства? И этот потусторонний холод? И слепой взгляд подгорной тьмы? Что так — плохо. Что эдак — тоже плохо.
— Хочу есть, — еле слышно пробормотал Шанаран.
— Ран? Ты проснулся?
— Этот гад меня заколдовал, — всё так же еле слышно отозвался колдун.
— Ты сам виноват. Какая тварь тебя дёрнула выпить весь пузырёк? Ты хотя бы представляешь во сколько он мне обошёлся? А если бы ты умер?!
— Прости, Санти.
Королевна безнадёжно махнула рукой: зелье уже не вернуть. Но Шанаран хотя бы жив. Пока она сама не придушила его от злости.
— Что думаешь делать теперь?
— Отдыхать, — ша беззаботно потянулся на подушках и со вздохом наслаждения раскинул руки. — Давно не чувствовал себя таким живым.
— Неужели так плохо быть шанаши?
— Да нет, нормально, — Шанаран помолчал. — Но даже в новой жизни я столько всего должен, что впору опять прятаться в подземельях.
— В смысле?
— Оставшиеся Хранители. Все ждут, что я их разбужу. Шанаданна — ладно. Но Шанамийс… Многое бы отдал, чтобы с этой сучкой не иметь больше дел.