Аверин щёлкнул клавишей, запуская РЛС. На мониторе проявилась картинка: голубые контуры двух одинаковых павильонов на фоне здания метрополитена. Игорь Петрович глянул в окно – через проход между павильонами валили зомби. В мониторе – слабое замутнение. Аппаратура трактовала скопление неживых как атмосферную турбуленцию.
Пальба стала гуще, но башни бэтээров молчали. Крупный калибр – только на крайний случай. И скоро этот крайний наступит.
– Быстрее! – выкрикнул Рыков и опустошил магазин, не целясь и не опасаясь промазать.
Быстрее… Если бы всё было просто! Наконец система отладилась, все приложения запустились, как надо, можно начинать.
– Давай, – кивнул Костя.
Игорь Петрович отжал кнопку. Сработал ультразвуковой излучатель – передние ряды мертвяков замерли. На мониторе поднялись первые графики. Пошёл отсчёт времени. Пять секунд… десять… пятнадцать…
Дольше морпехи терпеть не стали – снесли всех застывших к эбеновой маме.
Плеснула вторая волна. Зомби приблизились ещё на десяток метров.
– Давай.
Теперь замерли больше и дольше, но сзади подпирала толпа. Морпехи стреляли длинными очередями, выкашивая зомбей десятками – и всё равно не справлялись. С брони полетели предупреждения:
– Пустой!
– Пустой!
– Перезарядка!
Мертвяки опрокинули ставших помехой собратьев и припустили к живым. Упавших втоптали в асфальт. Вот уже различимы жуткие бельма глаз, видно каждый скрюченный палец… Блестят смертоносной слюной оскалы зубов. Ещё немного – и всё.
– Давай.
В пикапе загудел третий модуль, и третья волна трупаков застыла скульптурной композицией. Почти вся. Дата-центр считал последние данные, делать здесь больше нечего. Эксперимент завершён.
Осталось навести порядок.
Грохот орудий бронетранспортёров заглушил команду майора. По асфальту зазвенели гильзы, мертвяки повалились пачками, полетели ошмётки гнилой плоти. Редких уцелевших морпехи добивали прицельными в голову.
– Майор, а как же… – растерялся Костя.
Рыков отмахнулся – дескать, помню, не отвлекай.
Стволы работали, пока от сотен не остались единицы. Рёв майора перекрыл все остальные звуки:
– Всем – стой!
От внезапной тишины зазвенело в ушах.
– Захват!
С бэтэров попрыгали бойцы, разбились на двойки и побежали к инженерной машине. Там похватали ловчие петли и устремились к зомби. Надо успеть, пока те не очухались.
В глазах неживых полыхал вечный голод, и желание жрать пересилило навязанный ступор. Дёрнулся один, второй… Зашевелился третий, ощерился… Боец активировал «Узду».
– Гляди-ка, работает! – радостно воскликнул он.
Его примеру последовали остальные.
Вскоре десяток зомби забился в петлях, но поздно – морпехи уже волокли их обратно. Лишних посекли пулемётами.
– Куда их?
А вот этот момент упустили. Продумали всё, кроме транспортировки добычи.
– В десантный отсек, может быть? – робко предложил Игорь Петрович.
– Ага, щас! Кто его потом мыть будет?
Выход нашёл Трофим.
– Ну-ка малой, геть отселева! – гаркнул он, и Линьков выскочил из контейнера, как пробка из бутылки шампанского. – Сюда грузите. Свяжите только хорошенько, а то потом устанем ловить.
– Но… – хотел возразить Игорь Петрович.
Поздно. Мертвяков уже штабелировали в тамбуре дата-центра.
***
Изделие «УЗДА» поставили на поток и штамповали в промышленных объёмах. Все три модификации. Первую модель для гражданских, две остальные – для военных. Реальная отдача не заставила ждать. Ваську зачистили полностью, принялись за Петроградскую сторону. На островах потихоньку налаживалась безопасная жизнь.
Проекту «Контроль» присвоили статус особого назначения, предприятию – стратегической важности. Со всеми вытекающими, включая работающую канализацию. Довольствие повысили, но требовали результатов.
В усиление инженерам прислали группу медиков. Весь второй этаж отвели под исследования, ввели пропускной режим и выставили охрану. Кабинеты переоборудовали в операционные, лаборатории и камеры для мертвяков. Здесь теперь царила передовая научная мысль и густой дух мертвечины пополам с антисептиком.
Воняло так, что пришлось запустить «АК – 1,0-30-1-1 КН», если проще – мощный аэродромный кондиционер из собственных разработок. Но даже он не справлялся. Игорь Петрович с теплотой вспоминал времена, когда основной проблемой был запах застоявшегося туалета.
Всё шло по утверждённому плану. Промежуточные опыты дали положительный результат. Медики успешно интегрировали стимулятор в нервную систему зомби и добились простоты внедрения. Айтишники составили базовый набор поведенческих алгоритмов и воспроизвели их программно. Косте осталось доделать единый управляющий модуль, и прибор будет готов. На этом этапе начались тревожные звоночки. Без того скрытного и мнительного Аверина по распоряжению генерального не дёргали и не беспокоили. Но это привело к тому, что контроль потеряли уже над ним. В итоге никто не знал, что конкретно он делает. Игорь Петрович привычно требовал техдокументацию, но Костя лишь отмахивался, стуча пальцем по голове. Дескать, всё здесь, потом распишем.
Игорь Петрович связался с генеральным и снова изложил свои опасения. И снова услышал в ответ про нехватку рабочих рук, про нарастающий ком проблем и про то, какую ставку делает на изобретение правительство. В конце разговора Анатолий Сергеевич выразился предельно ясно: не трогать. И завершил сеанс связи.
Игорь Петрович понимал позицию генерального, но слова «контроль» и «случайность» не шли у него из головы. И чем ближе дедлайн, тем сильнее они не шли. Обратный отсчёт перелистывал календарь с неумолимостью Немезиды.
Осталась неделя.
Пять дней.
Три.
Сутки.
Неполные даже. Пятнадцать часов.
Пятнадцать часов – и мир необратимо изменится. Человечество получит бесплатную рабочую силу в почти неограниченном количестве. И, конечно же, направит её в созидательное русло.
Свежо предание.
У каждой медали две стороны, у каждого изобретения – минимум два пути применения. Во благо – и во вред. И выбирают эти пути люди. Живые люди…
Завтра будет поздно. Если делать, то прямо сейчас.
***
Игорь Петрович схватил со стола пистолет, судорожно передёрнул затвор и выскочил из кабинета. Он бежал, потому что боялся. Боялся передумать, смалодушничать, повернуть назад.
Коридор, лестница, тамбур.
Почему так потеют ладони?..
Охранник узнал его на подходе, щёлкнул замком и отошёл в сторону.
Как бы ему хотелось вот так же отойти…
Аверинский кабинет второй справа.
Господи, какая вонь…
Решимость улетучивалась с каждой секундой. Он толкнул дверь. Пахнуло канифолью и перегретым металлом.
Аверин сидел за столом и что-то паял. Он поднял голову и встретил директора скептическим взглядом.
– Игорь Петрович? Перепутали? Интеграция завтра, – глаза инженера сверкнули торжеством, губы растянулись в ехидной улыбке. – Завтра всё увидите… завтра всё будет…
Приговаривая себе под нос, Аверин отвернулся и пододвинул стойку с паяльником.
– Всё вам будет… в своё время. Момент, понимаете, истины… А сейчас не мешайте, мне нужно работать. Идите-идите.
Аверин мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху, и ткнул паяльником в плату. Взвилась струйка дыма. И эта струйка как будто унесла с собой все сомнения директора, собрав воедино детали мозаики.
Всё ВАМ будет? Кому это – вам? Случайная оговорка? Момент истины?! Чьей?!
А главное – ведь никто, кроме него, не в курсе… Всё у тебя в голове, говоришь?!
И вот этот мерзостный взгляд… улыбочка эта…
Он ему никогда не нравился!
Игорь Петрович достал пистолет, поднял на уровень глаз и произнёс внезапно охрипшим голосом:
– Костя!
Тот поднял голову.
Грохнул выстрел.
Пуля вошла промеж недовольно нахмуренных бровей.
Инженер кулем завалился на стол. Кровь полилась на плату, паяльник упал рядом и задымил.
Дело сделано?
Не до конца, осталось последнее – навести порядок.
Игорь Петрович перехватил пистолет за ствол, расколотил все приборы, которые были на столе, нашёл ванну для протравки, скинул туда обломки плат – и только тогда успокоился. Для ликвидации зомби хватит «Узды», а мир спасать не надо. Мир сам себя спасёт.
Без лишнего контроля.
Игорь Петрович вытащил сигарету, сел на стул и закурил.
Вот теперь хорошо. Теперь правильно.
Теперь его совесть чиста.
***
Когда в помещение вломились охранники, он встретил их светлой и радостной улыбкой.