Поезд шел долго. Морковкин смотрел в окно на предместья и жалел, что ни разу не ездил за границу. Он рассматривал людей, дома, дороги, вереницы машин, заполонивших дорогу. В его душе нарастали нетерпение и восторг. «Я – в Париже! В Париже!» – воскликнул он мысленно. И тут же опять пугался – перспектива заблудиться страшила. «Мне главное – найти отель. А там точно будет Новоселов, он поможет объясниться», – успокаивал себя Морковкин. На какой-то остановке зашли две девушки. Они плюхнулись рядом и заговорили на русском языке. Из их беседы Аркадий понял, что они армянки, живут здесь довольно долго и работают в салоне красоты. Девушки обсуждали цены на жилье. Аркадий прислушивался и завидовал той легкости, с которой эти девицы обосновались в чужом мире. «Они ничего не боятся, язык, наверное, не очень хорошо знают, но все же работают, живут… Вон, веселые, довольные, глазками стреляют..» – думал он и неожиданно для себя обратился к попутчицам:
– Простите, я в командировке здесь. Я же доеду до Нотр-Дама?
– Конечно, – с готовностью отвечали девушки, – мы вам скажем. Наша остановка позже, а вам там надо будет выйти на улицу, и вы увидите собор сразу.
– Спасибо, – кивнул Морковкин. Он еще хотел поинтересоваться, как найти отель, но вспомнил, что все бумаги с адресами и контактами, а также ваучер и обратные билеты у него в кофре. «Ладно, не в тайге! Доберусь», – успокоил он себя и решил, что волноваться больше не будет.
Морковкин проехал бы свою остановку – он перестал смотреть на бегущее табло в вагоне и не слушал объявления.
– Поторопитесь, поезд стоит мало, вы сейчас выйдете и сразу по эскалатору наверх. А там разберетесь.
Морковкин засуетился, поблагодарил, подхватил свой кофр и стал протискиваться к выходу. Но мог и не стараться, толпа сама его вынесла – на этой станции вышла половина вагона. Туристы поглазеть, парижане погулять, молодежь потусить – сюда съезжались все. Аркадий поднялся на эскалаторе, проследил, куда идет поток, и вскоре оказался на улице.
Над головой покачивались ветви платанов, под ногами шуршали листья, было тепло. Набережная Сены оказалась многолюдной. Морковкин вдохнул воздух – пахло водой и чем-то… Он даже не смог определить, что это был за запах, но казалось, что он ему знаком с малолетства. И вот именно здесь, на многолюдной набережной, Аркадий понял, что Париж – это не просто город. Это место, которое может быть родным для всякого человека, прочитавшего все положенные книги. Это была почти вторая родина – с детством, юношеством, с первой влюбленностью, с огорчениями и разочарованиями зрелости. Это было место, которое мы узнаем намного раньше, чем попадаем сюда.
Аркадий, задрав голову, постоял перед собором. Потом двинулся по набережной. Он шел наугад, впитывая в себя жизнь, которая кипела на этих улицах. Не замечая тяжести сумки, не обращая внимания на время и позабыв о страхах, он шел, разглядывая дома и проговаривая вслух названия улиц. Даже на его малоузнаваемом французском они звучали слаще пения райских птиц. Аркадию казалось, что он вернулся туда, где когда-то пережил самые лучшие моменты своей жизни. Глядя на фонтан Сен-Мишель, он вдруг подумал: «Почему?! Почему я не поехал сюда с Верой?! Она просила, уговаривала. А я, дурак, уперся…» Он остановился у парапета, свесил голову, увидел воды Сены, людей, сидевших на старых камнях, и у него защемило сердце. Здесь было так прекрасно, а он находился тут один, без человека, с которым следовало бы разделить счастье этого города. «Господи, мне столько лет…» – вдруг подумал Морковкин, и тут он вспомнил, что ему надо найти отель. Недолго думая, он присел на ступеньки, ведущие к Сене, и принялся искать ваучер, по которому положено заселяться в гостиницу. Документы оказались на самом дне огромного кофра, чтобы их достать, Морковкин тут же, на лестнице, на берегу Сены, принялся выкладывать свою одежду. «Я же все бумаги положил в боковой карман», – подумал Аркадий, складывая вещи обратно в сумку. Он в который раз пожалел, что купил эту дорогую громадину.
Ваучер гостиничный имел еще маленькую карту. Морковкин долго ее разглядывал, потом сличал место, где он находился, со схемой, потом повертел головой и увидел на другой стороне улицы магазинчик. «Тут везде продаются карты!» – сказал он сам себе и стал перебегать улицу. Машины с визгом тормозили, кто-то что-то кричал ему вслед, но полицейский на удивление не появился.
Магазинчик имел две ступеньки и одно окошко-витрину. Внутри висел колокольчик и стоял один прилавок. За ним никого не было. Вдоль стен малюсенького заведения тянулись полки с книгами. «Знаменитые парижские букинисты!» – умилился Аркадий, он уже собрался подать голос.
– Я слушаю вас, – раздался голос из-за спины. Аркадий обернулся и увидел небольшого роста молодую женщину.
– Вы – русская! – обрадовался Аркадий.
– Да, – скучно ответила та и спросила: – Сигареты, табак, жевательная резинка? Или…
– Или… – не понял Морковкин.
– Или… Ну что необходимо для встречи с девушкой…
– О, – Морковкин даже покраснел, – я только приехал, мне карта нужна…
– Пять евро. – Девушка достала плотный красный квадратик.
– Так, сейчас. – Аркадий достал монету.
– Больше ничего?
– А, – Морковкин пытался развернуть карту… – нет… Ах да, скажите, где находится этот отель.
Он ткнул пальцем в ваучер.
– Ну, не очень близко. Это рю Паскаль. И отель я знаю. Небольшой, в старом доме.
– Совсем плохой? – забеспокоился Морковкин.
– Наоборот. Старый дом – это хорошо.
– Вы меня напугали. А как добраться?
Девушка вывела Аркадия на улицу и очень подробно объяснила маршрут.
Идти было не очень далеко, тем более по старым улочкам. Морковкин, не замечая тяжести кофра, бодро шагал, вертел головой. Он был в самом центре старого Парижа. Настроение его стало отличным – он умудрился условиться с продавщицей о свидании. Понятно, прежде всего свою просьбу Морковкин объяснил желанием узнать Париж.
– Вы знаете, я же писатель. Я вас не обманываю. Я вам книжки подарю. Здесь ярмарка будет, я принимаю участие. Но мне так хочется погулять по городу с человеком, который здесь уже свой.
Девушка чуть-чуть улыбнулась:
– Хорошо, заходите. Завтра у меня выходной, а вот следующие три дня я работаю и заканчиваю в восемь часов.
Отель он нашел быстро. Девушка описала голубоватый фасад и полукруглую деревянную дверь. Аркадий сначала подумал, что это вход во двор, но потом понял, что это не так. Само здание было немаленьким, вполне солидный доходный дом конца девятнадцатого века. Оглядевшись, Аркадий понял, что отель занимает всего два этажа. Что больше всего поразило Морковкина в этом месте, это то, что улицу Паскаль пересекал бульвар, но над улицей он имел вид моста. «Ошибиться нельзя, на этой улице только один дом такого цвета. А бульвар надо будет посмотреть. Как интересно сделано!» – подумал Аркадий и подергал дверь. Она не поддалась. «Так она заперта. Тут код! А я его не знаю! – Аркадий, предвкушавший уже отдых, чертыхнулся. – Интересно, а где Новоселов и другие? Что за дела вообще?! Делегация, делегация, а сами все смылись…» Он поставил сумку на ступеньки. Посмотрел на часы. Дело шло к вечеру. Сам того не заметив, Аркадий пробродил по городу несколько часов. Ему хотелось в душ, поесть и растянуться на кровати. Постояв некоторое время под дверью и делано улыбаясь доброжелательным прохожим, он подхватил сумку и прошелся по улице из конца в конец. Улица оказалась длинной. Совсем уже изнемогая, он вернулся назад, и в это время дверь открылась, и показалась супружеская пара. Они были принаряжены. Весело залопотав по-английски, они помогли Аркадию войти. Затем, еще раз широко улыбнувшись, они закрыли за собой дверь. В небольшом холле стало сумрачно. Свет проникал только из полукруглого окна над дверью. Аркадий оглянулся – никаких намеков на портье, стойку администратора. Не было ни души, только наверх шла чугунная винтовая лестница. Если бы было посветлее, Аркадий оценил бы красоту ее рисунка. Но света не имелось, и он оказался в ловушке. Выйти он, конечно, мог, но главной задачей сейчас было устроиться в отеле. Аркадий походил по холлу, зачем-то полистал телефонный справочник Парижа, затем присел в кресло, взял газету. Потом встал и поднялся на один пролет – на втором этаже были двери номеров. А как они тут заселяются? – подумал он и тут увидел большую доску для ключей. На медных крючках висели ключи с номерами комнат, на некоторых крепились какие-то бумажные кармашки.
Аркадий взял одни ключи. Там написана чья-то фамилия.
«А я дурак! Вот ключи, только надо найти кармашек со своим именем!» – догадался Аркадий.
Уже через полчаса Морковкин плескался в душе. Еще спустя некоторое время он, переодевшийся и отдохнувший, шел в сторону Латинского квартала. В кармане у него была карта с отметками – Аркадий решил сегодня посвятить остаток дня Парижу. Разглядывая нависший над улицей Паскаль бульвар Порт-Рояль, он отметил два указателя – к Пантеону и рю Монже. «Точно, я проходил эту самую пляс Монже, там и улица рядом! Значит, я иду правильно!» Казалось, Морковкин совершенно освоился, вот только голод напоминал о себе. Последний раз он ел в самолете. «Так, Новоселова и всю компанию – побоку! Так не поступают! Они все так скорешились, а я – один, но я не пропаду. Деньги есть, адрес ярмарки тоже. Отель у меня отличный! Поездка в Париж, похоже, удастся». – Аркадий осторожно поплевал через левое плечо.
Улица Паскаль закончилась, Морковкин сверился с картой – дальше надо было идти прямо, и тогда не минуешь пляс Монже. Ему казалось, что он уже ходил по этим улицам – то ли названия звучали литературно-исторически, то ли старый Париж, который непарижане знают по описаниям и картинам да гравюрам, впечатывается в сознание. Морковкин, отмечая окружающую красоту, все же искал место, где можно перекусить. Многочисленные восточные точки он отмел сразу. Во-первых, не был любителем этой кухни, а во‐вторых, ему странно было в Париже есть не французскую еду. Наконец, не доходя пару домов до площади, он наткнулся на маленькое кафе. На улице стояла доска, где висел красочный плакатик. На нем были изображены «комплексные обеды»: суп, салат или второе, кусок пирога, кофе.