– Вы кто по профессии? – неожиданно спросила она. – Вы что-то такое писали мне, но я уже не помню.
Теперь передернуло Морковкина – она не помнила, кто он такой! А он, между прочим, писатель! Режиссер! Он в театре играл! Кто он такой?! Аркадий хотел было все это произнести вслух, но осекся. Уж больно хвастливо бы это прозвучало. А выставить себя в смешном свете перед этой женщиной ему не хотелось.
Он уже успел разглядеть ее. Красивое лицо – аккуратный нос, большие глаза, полные губы. Ему понравилась ее прическа – темные волнистые волосы были всклокочены. И при этом чувствовалась рука дорогого мастера, который весь этот беспорядок устроил. И одета она была не так, как предыдущие его собеседницы. Морковкин, как мужчина, не мог понять, в чем дело. Вроде все просто – пальто, брюки, какие-то сапоги-ботинки. И все вместе производило впечатление элегантности и скромного шика. Аркадий вдруг представил, как он с ней появляется среди его знакомых. «О, это то, что надо! Эта вес прибавит! И вести себя умеет, и за словом в карман не полезет!» – подумал он. А потому скромно, но со значением сказал:
– У меня непопулярная профессия. Я даже стыжусь ее. Она в наши дни как-то девальвировалась.
Архипова уставилась на него:
– Это чем же вы занимаетесь?
– Я книжки пишу, – тихо сказал Морковкин и вздохнул тяжело.
– Да что вы?! – Александра удивилась. – Я никогда не была знакома с писателями. В моем представлении у них совсем другая «группа крови». Если вы понимаете, о чем я.
– Отлично понимаю, – кивнул Морковкин. Ему понравилось, в какое русло направилась беседа. Аркадий устроился поудобнее и стал рассказывать о трудностях писательской жизни. Архипова слушала внимательно, почти не перебивала. На ее лице был живейший интерес.
Когда Морковкин перешел к получению премий, она спохватилась:
– Простите, вы знаете, который час? Во-первых, сейчас все закроется. Во-вторых, мне завтра рано вставать.
– На работу?
– Да, я преподаю в МГУ, – ответила Архипова.
– Что?! – вырвалось у Морковкина.
Александра посмотрела на него испуганно:
– Вы имеете что-то против педагогов? Или МГУ?
Морковкин даже покраснел:
– Нет, у меня свежа в памяти встреча с дамой из Бауманского.
– Свидание? – хитро улыбнулась Александра.
– Ага, да. Свидание. Она оказалась любительницей наручников!
– Да что вы?! Расскажите! – потребовала Архипова.
Морковкин покосился на нее:
– Нет уж, не могу я дамам рассказывать такие вещи.
– А жаль, – вздохнула Александра, – я люблю про секс.
Морковкин расхохотался. Фраза была произнесена так просто и с таким юмором, что не рассмеяться было нельзя.
– Меня радует, что мы сходимся в этом. Я секс ужасно люблю. Но, понимаете ли… Я против использования людей ради секса. Только ради секса. Отношения должны быть… Отношения…
– Да? – просто сказала Архипова. – Когда я встречалась с мужчинами, мне иногда очень хотелось, чтобы после секса они уехали домой. Или я уехала. Мне вот эти разговоры по душам, все эти нежности… А удовольствие и расставание – это же так прекрасно.
– Знаете, вы меня пугаете. Дама, которая любила наручники, похоже, придерживалась того же принципа.
– Почему вы расстались?
– Я не хотел этого. Даже приехал к ней… Но день был неурочным. У нее был дома муж. И я понял, что она вообще предпочитает менять партнеров. Или встречаться, только когда ей удобно.
– Тебя это удивляет? – Архипова легко перешла на «ты».
– Да нет, – Морковкин покачал головой и подыграл, – мужчины же точно так поступают. Но, видишь ли, мне не нравится беспорядочность в отношениях. Я все же приверженец традиционных систем.
– Так вот, традиционная система – полигамия мужчин. Женщины поскромнее обычно. И это тоже устоявшаяся система.
– Верно. – Морковкин оглянулся по сторонам, они сидели почти одни. – Поехали. Сейчас все закроется.
– Да, и рано вставать. Я математику преподаю, – пояснила Архипова.
– Фью! – присвистнул Аркадий. – Это же так сложно.
– Ничуть, если понимаешь суть вопроса. А я этому училась много лет.
– Уважаю таких женщин, – искренне сказал Морковкин. Ему было легко с ней. Она умела слушать, она ухватывала главное и даже в таком поверхностном разговоре была чутка к нюансам. Она оказалась интересным собеседником и приятным спутником. На улице было холодно, срывался снег, но они прошли пешком до «Маяковской», затем Морковкин вызвал такси и проводил Александру домой.
– Не приглашаю, – сказала она просто, – сегодня уже поздно. А для перспектив – рано.
Морковкин рассмеялся:
– Не напрашиваюсь. Устал. День был длинным. – Он помолчал, а потом добавил: – Но его завершение оказалось прекрасным.
– Спасибо тебе. – Александра улыбнулась.
На следующие утро Морковкин вылезать из постели не спешил, к работе не рвался. Он открыл глаза, посмотрел, как падает снег. Вспомнил, какое сегодня число, прикинул, сколько до Нового года. «Подарки… Хоть и нет у меня никого из близких, а подарки все равно покупать надо. Обязательно кто-то позвонит, приедет, сам в компании окажешься…» – размышлял Аркадий. Потом он привстал на кровати и взял мобильник. Сначала он хотел позвонить, потом вспомнил, что у нее могут быть лекции. Аркадий, тщательно подбирая слова, отправил СМС: «Хочу увидеть, предлагаю вечером на «Пушкинской». В Палашевском переулке есть прекрасный ресторан…» Он подумал и добавил: «Без пафоса и выкрутасов. Кормят очень хорошо. Позвони, как освободишься». Он отправил ей сообщение, потом пошел в душ. Работал Аркадий целый день. Он с такой же тщательностью описал все произошедшее вчера. С деталями, нюансами, маленькими своими заключениями. Ему хотелось, чтобы картинка была живой. Он хотел очень подробно описать, как они встретились с Александрой, но вдруг остановился. «Нет. Я лучше придумаю главную героиню. Любую другую знакомую или незнакомую тетку описал бы. Но сейчас не хочется…» Суеверное чувство закралось в душу. Морковкин вдруг испугался, что больше не встретится с Александрой.
Она позвонила ему около четырех дня.
– Привет, я с удовольствием схожу в ресторан. Только много есть больше не будем. Согласен?
Морковкин засмеялся, и это его выдало. Архипова, слушая его, улыбнулась. Это звучал смех счастливого мужчины.
– Как скажешь, как скажешь. Тогда договорились? Я за тобой заеду к семи?
– Нет, нет, – решительно отказалась Архипова. – Я выйду заранее и немного пройдусь. Мне надо передохнуть после духоты аудитории, шума и разговоров. Так будет лучше.
– Конечно! Встречаемся… – Морковкин продиктовал точный адрес.
Он нажал кнопку телефона, потер руки и в возбуждении прошелся по квартире. О работе больше не думалось. Вообще мысли разбегались во все стороны. Хотелось и навести порядок в доме – а вдруг они приедут к нему сегодня! Хотелось сегодня выглядеть особенно хорошо, и Аркадий, распахнув дверцы шкафа, долго перебирал плечики. Еще хотелось продлить как-то это время ожидания. «Предвкушение! Вот оно, настоящее счастье, – предвкушение! – думал он. – Уже знаешь, что она придет, но не уверен, как будут развиваться события. Уже понимаешь, что нравится, но не знаешь, нравишься ли ты. Понимаешь, что оба взрослые люди и встречаемся не для поесть, но как затащить ее в постель и ничего не испортить?!» В этих раздумьях он выбрал себе пиджак и брюки. Долго разглядывал себя в зеркале, втягивая живот, впрочем, совершенно безуспешно. В конце концов, он выбрал любимые вельветовые штаны и свободный джемпер. «А под свитер надену белую футболку! Стильно, модно, молодежно!» – повторил он про себя заезженный мем.
Морковкин был готов в шесть часов, в семь подъехал к ресторану. Припарковав машину, он отправился гулять по ближним переулкам. И хотя было ветрено, получил огромное удовольствие от белых мостовых, светящихся окон, узких улиц и оживленных людей. Он шел и шел, сворачивал во дворы и очнулся, когда зазвенел мобильный телефон.
– А ты где? – раздался ее голос.
– Ах, извини, я… у меня была деловая встреча. Я сейчас буду. – Морковкин хотел добавить веса своему отсутствию.
– Не выдумывай, я стою на другой стороне улицы и вижу тебя. Ты гуляешь?
Морковкин повертелся и увидел Александру. Она замахала рукой и перебежала дорогу.
– Никогда так не бегай, тут носятся курьеры с пирогами, машины и даже велосипедисты…
– Я осторожно, – улыбнулась Архипова, и Морковкин чуть ли не шмыгнул носом. На ней была меховая шапка – его мама такие называла капором. Мех обрамлял лицо, а два больших помпона завязывались под подбородком. Еще на ней была дубленочка – пальто с «гусарской» застежкой. Она была в брюках и белых низких сапожках. Вид у нее был, словно она сошла с картин Юрия Пименова, этого певца светлых буден.
– Ты очень красивая. Ты просто очень красивая, – пробурчал он.
– Ты, как я вижу, этому не рад! – поддела она его.
– Как тут радоваться. Сбежишь… Повстречаешься немного и сбежишь…
– А ты сделай так, чтобы я не сбежала. – Она взяла его за руку. И Морковкин не дернулся, ему было сейчас очень уютно с этой женщиной.
– Ну, пошли есть мясо и запивать его вином, – сказал он и локтем прижал к себе ее руку.
В ресторане было тихо. Середина недели не располагала к застольям. Аркадий сам выбрал столик – он хотел, чтобы Александра и красивый зал видела, и сидели они в относительном интиме. Архипова сразу все поняла:
– Грамотно, – сказала она, усаживаясь.
Морковкин дождался, пока она удобно устроится, и только потом сел сам. Архипова и это заметила. «Воспитанный. Нет, галантный. Знает правила хорошего тона, но они у него не в крови», – подумала она и тут же обругала себя за язвительность.
Аркадий дал знак официанту.
– С твоего позволения, я закажу для нас? Я тут бывал не раз, все хорошо знаю.
– Конечно, – махнула рукой Архипова, – ты не представляешь, как я устала.
– Сейчас расскажешь. – Морковкин быстро диктовал официанту названия блюд.