К моему огромному сожалению и неудовольствию, понять хотя бы половину юридических аспектов новых законов, о которых рассказывал песец, мой мозг был просто не способен. Порой даже казалось, что это какое-то замаскированное под обучение издевательство, так присущие его виду, но Фитцвик ни разу не показал своим видом, что наслаждается нашим страданием. Хоть бы ухмыльнулся разочек, а то его отрешенное выражение лица все больше вызывало дискомфорт.
Но какими бы утомительными не казались нам лекции, это было практически ничто в сравнении с вечерними тренировками с наставником. Капитан Фэрал выжимал нас до последних сил, причем не столько физических, сколько моральных. Что он только с нами не делал, как он только с нами не развлекался… Временами наша команда всерьез задавалась вопросом о душевном нездоровье капитана, но ненадолго, так как передышек нам практически не давали.
Что же такого он с нами делал? Ну…
В первый вечер капитан отвел нас к одной из башен, где мы расположились под высокими деревьями, надежно укрывающими от любопытных глаз. Капитан постелил свой длинный черный плащ на траву и, сев на него, схватил меня за руку, увлекая за собой. Он был одет в узкие черные брюки и черную облегающую водолазку, подчеркивающую его сильное, но аккуратное тело. Я оказалась практически прижатой вплотную к фелину, слишком близко для наставника и его подопечного. Поэтому, пока мой пульс не начал снова изображать из себя гончую, я отодвинулась на край плаща, оставляя между нами достаточно пространства. Капитан сначала огорченно на меня посмотрел, недовольно выпятив нижнюю губу, потом усмехнулся, демонстрируя свои маленькие кошачьи клыки, и взгляд его был в этот момент каким-то многообещающим и даже зловещим. Переглянувшись, парни тоже скинули свои куртки и расположились рядом с нами. Поглядывая в мою сторону, Лиам старался сдержать хитрую улыбку, но у него это не особо получалось.
– Итак, мышки мои, сегодня мы начнем тренировать вашу силу духа и взаимодействие в команде.
– А почему мышки? – буркнул Карл.
– Потому что подопытные, – клыкасто улыбнулся фелин.
– По результатам состязаний и прохождения полевых заданий служить в КББ останутся 2 лучшие команды. Во второй этап вышли 7 команд. Хотите быть в финале – станьте лучшими! Поэтому я хочу, чтобы между вами не было разногласий, секретов, недопонимания. Чтобы показать высокие результаты, вы должны стать единым организмом, а значит между вами должно быть полное доверие. Если у кого-то из вас есть, что сказать другому члену команды, прошу.
Мы молча смотрели друг на друга, размышляя какое недопонимание может быть в нашей команде. Вдруг Карл прочистил горло и немного неуверенно начал:
– Я… а.… хотел бы извиниться, если мое порой несерьезное поведение приводит к случайным последствиям… – он посмотрел на Алекса, сложив брови домиком. – Я ведь это делаю не специально.
Алекс хмыкнул и добродушно улыбнулся койоту.
– Я не злюсь Карл, и мне жаль если иногда я веду себя странно, у меня не так много опыта в общении с другими оборотнями, я всегда был одиночкой, и потому могу реагировать неадекватно на те или иные вещи.
– Я извиняюсь, если иногда в порыве чувств слишком крепко вас обнимаю, – пробасил медведь.
– О да, твои медвежьи объятия можно использовать как еще одно смертоносное оружие, – прокомментировал Лиам, вызвав у всех тихие смешки. – Простите, парни, если временами шучу слишком зло, я никогда не имею в виду ничего плохого.
Мы заверили Лиама, что никто не принимает его шутки близко к сердцу и что он может продолжать шутить и поднимать команде настроение. Все посмотрели на меня, каждый уже высказался и теперь ожидал, что же скажу я. Алекс вопросительно выгнул бровь, и я еле заметно помотала головой. Нет, про вылазку я пока не могла рассказать приятелям, особенно не при капитане, у меня голова пока еще на месте и даже работает. Я начала быстро соображать, что бы такого сказать, чтобы поддержать это командное единение.
– Я.. кхм…хотел бы, пожалуй, извиниться заранее, из-за моей внешности у команды могут возникнуть осложнения во время выполнения полевых заданий, с которыми нам придется разбираться вместе. Мне жаль, если это создаст для вас неудобства.
– Брось, Крис, какие глупости! Представь какой из тебя может стать агент под прикрытием! Да нам наоборот свезло, что ты в нашей команде, у нас перед остальными есть очевидное преимущество, – Лиам широко мне улыбался.
– Действительно, Крис – капитан особо выделил мое имя, пристально глядя на улыбающегося лиса, – не стоит придавать слишком большое значение внешности, не она определяет существ. А если кто-то не понимает этого, это уже проблема его ограниченности.
– Я признателен, парни, что вы все такие безграничные, – весело хмыкнула я. – И прости, Лиам, за тот хук правой.
– Заслужил, – так же весело отозвался лис.
– Ну что ж, теперь, когда с недопониманием разобрались, – капитан обвел нас всех взглядом, перейдя на тот пугающе бархатный голос, когда понимаешь, что ничего хорошего от него не стоит ждать, – пришло время раскрывать секреты, а именно, меня о-о-очень интересует вопрос: чего вы боитесь большего всего на свете?
Глава 18
– Оборотни ничего не боятся, – голос Карла дрогнул на последнем слове.
– Да-а? Бесстрашный мой, а хочешь расскажу, чего боюсь я? – фелин сузил глаза.
Бедный койот побледнел, но все же кивнул капитану.
– Искренне боюсь, что мое время будет потрачено зря, потому что я взялся курировать группу несговорчивых, самоуверенных болванов, которые из-за своего упрямства в итоге провалят испытания, – в голосе капитана появились ледяные нотки, которые нам довелось уже слышать раньше, но в прошлый раз они не вызывали таких мурашек как сейчас. – Чтобы я мог спокойно спать ближайшие полтора месяца, будьте так любезны, спрячьте свою гордость до лучших времен и рассказывайте.
– Я … побаиваюсь пчел… – признался Бернард, – и… белых медведей.
Мы удивленно на него посмотрели, щеки Бернарда порозовели, выдавая смущение.
– Наша община находится рядом с границей 25-го Северного кантона, белые медведи часто посещают наши земли для торговли с другими оборотнями. Они недолюбливают нас, бурых медведей, и в детстве, когда я попадался им на глаза, они… в общем, были достаточно жестокими. Теперь, когда вижу белого медведя, словно снова становлюсь маленьким медвежонком, над которым издеваются большие злые монстры. А пчелы, ну… как-то раз я с братьями залез на пасеку нашего дяди, мы хотели попробовать его мед, которым он почти никогда с нами не делился, так как все шло на продажу, и оказалось, что пчелы были нам не рады. Очень.
Капитан молча кивнул, принимая рассказ медведя и мягко ему улыбнулся. Воодушевившись примером Бернарда, парни с большей легкостью поделились и своими страхами. Выяснилось, что Лиам очень боится высоты, а Карл не выносит змей и слизней.
– Я могу понять змей, но слизни? Они же безобидные! – хохотнул Лиам.
– Я вообще все ползающее и склизкое не люблю, они просто выглядят страшно! -содрогнулся койот.
– С вами, парни, я чувствую себя спокойно и, впервые за долгое время, не хочу постоянно прятаться в каком-нибудь темном месте, – тихо произнес Алекс, тут же привлекая всеобщее внимание. – Я… некомфортно себя чувствую в больших скоплениях существ, порой они меня по-настоящему пугают. Это началось еще с детства, в нашей общине принято каждое полнолуние собираться всей стаей для охоты и после устраивать пиршество с добытой дичью. Под влиянием полной луны и нескольких бочек крепкой настойки на волчьей ягоде, многие начинали сходить с ума. Не раз праздник заканчивался массовыми потасовками. Мне никогда особо не нравилось такое времяпрепровождение, но вот мой отец и старший брат особенно любили эти встречи и часто были инициаторами драк и разборок. Однажды перебрав с луповухой, отец оскорбил альфу нашей общины, за что и поплатился. За что поплатилась вся наша семья…
Мы молча переваривали услышанное. Я печально улыбнулась волку, все-таки история была. В ответ он еле заметно пожал плечами и тоже улыбнулся уголками губ.
– Да… с луповухой шутки плохи, – многозначительно произнес Бернард.
Все повернулись в мою сторону, ожидая рассказа.
Ох, парни, если я сейчас начну рассказывать все, чего боюсь… ночи нам точно не хватит.
Нет, я не была трусихой, но в отличие от остальных, не обладала повышенной регенерацией, и не успевай я вовремя преобразовывать тело, очень многое в этом мире могло меня прикончить. Наугад я назвала то, чего может бояться любое существо.
– Ну… я боюсь оказаться в тесном, закрытом пространстве без возможности выбраться и… потерять близких.
Глаза капитана потемнели, казалось, он на несколько мгновений оставил нас, погружаясь в старые воспоминания. С грустью подумала, что и ему, возможно, пришлось пережить потерю родных, сейчас его лицо было таким же безжизненным, как у Лиама, который вероятно вспоминал своих братьев. Через несколько секунд капитан встряхнул головой, улыбнулся и, явно предвкушая что-то захватывающее, протянул:
– Отлично, теперь, когда мы все узнали, можем начинать тренировку.
Думаете наставник просто так интересовался нашими страхами? Ха-ха два раза! Нет, даже три. Капитан обещал тренировать в нас силу духа, капитан свое слово сдержал. Тем вечером для нас начался ад, причем, персональный для каждого. Отлучившись на четверть часа, капитан Фэрал вернулся в сопровождении трех светловолосых громил, по виду которых стало ясно, что они по душу Бернарда. Едва завидев медведя, они принялись его подначивать, громко смеясь. Оставив несчастного одного разбираться со своими обидчиками, капитан повел нас на полигон. Там нас уже ожидали две глубоко вырытые ямы, два десятка оборотней в форме служащих КББ, механический дракон и огромный деревянный ящик. От последнего исходили шипение и звуки трещотки. Не сложно было догадаться для чего это все, но, когда он успел?