– Мастер Маддердин, – просипел он, и я видел, что каждое слово выходит из него с трудом. – Позволите присесть?
Я кивнул и понадеялся, что мой табурет не развалится под его тяжестью. Но пришлец осторожно пристроил огромный зад на сиденье, а потом без слов хватанул кувшин с моим вином и приложил к губам. Пил, а на толстый подбородок, горло и рубаху стекало красное, заливало выпирающий живот.
Допив до конца, он рыгнул, после чего отставил кувшин. Явственно повеселел, я же – наоборот. Не люблю людей, которые не оказывают мне должного уважения. Но я мог выслушать, что он желал мне сказать, прежде чем убить его. Да и, кроме того, во-первых, мне не хотелось даже садиться на постели, а во-вторых, перстни на его пальцах свидетельствовали, что и кошель у пришедшего мог оказаться куда как толстым. И возможно, мне перепадет часть его содержимого.
– Извините, господин Маддердин, – произнес он чуть более окрепшим голосом. – За ваш кувшинчик отплачу вам золотом.
Я кивнул в знак того, что принимаю извинение. А может, мне только показалось, что кивнул.
– Удивляетесь, должно быть, что привело меня на ваш порог и почему осмелился побеспокоить вас в столь неурочный час…
На сей раз мне даже не захотелось кивать, поэтому я только прикрыл глаза. Толстяку же, как видно, мое вино изрядно помогло, поскольку теперь говорил он куда уверенней.
– Позвольте представиться. Я – Марий ван Бохенвальд, лицензированный купец.
Мне что-то говорила эта фамилия. Обычно у меня хорошая память на имена, но сегодня я едва мог вспомнить собственное.
– Да-а-а… – пробормотал я поощрительно.
– Я пришел просить ваш о помощи, господин Маддердин. Я слышал о ваших… – он сделал едва заметную паузу, – …способностях и о том, что порой вы помогаете друзьям друзей.
– Прошу, говорите. – Я слегка приподнялся на локтях и устроился чуть поудобней.
Он же сложил руки на коленях и некоторое время рассматривал свои похожие на колбаски пальцы. Я задумался, сколько золота должно было пойти на его перстни. Решил, что немало…
– Я – уважаемый купец, господин Маддердин. Есть у меня – вернее, были, – два корабля и склад в порту. Торгую между Тирианон-нагом и Хезом, но в последнее время цены в Тириане сильно пошли вверх, потому я послал своего капитана на юг, без посредников.
Тирианон-наг, нынче называемый Тирианом, был портовым городом в трех днях дороги от Хеза. Туда стекались разнообразные ценности с юга – например, рулоны шелка-сырца или зерно со льном. А кроме того – сладкие марочные вина из Альгамбры и красивые смуглые девки, которые в Хезе пользовались немалым успехом. Местные купцы неприязненно относились к конкурентам из Хеза. Предпочитали оставаться лишь посредниками – тем более что река к югу от Тириана не была безопасна. Там процветало пиратство, а судоходство осложнялось многочисленными мелями и сложным руслом, где вода то скрывала, то обнажала скалы и камни. Поэтому торговцы в Тириане взвинчивали цены до небес, а купцы из Хеза лишь бессильно злобствовали, но вытряхивали золотишко из кошелей. Ведь красотки из Хеза обожали шелковые плащи, альгамбрское вино стояло на лучших столах, а южные девицы распаляли мужское желание, как никто другой в мире.
Конечно, случалось и так, что какой-нибудь предприимчивый купец из Хеза пытался избавиться от посредников. Это порой удавалось сильным компаниям, которые могли послать несколько кораблей за раз, обеспечив их опытными капитанами и сильными экипажами. Но такому человеку, как мой гость, со своими несчастными двумя кораблями оставалось уповать лишь на улыбку фортуны. Прибыль была невысокой, а риски – серьезными.
А если уж Марий ван Бохенвальд оказался на пороге вашего нижайшего слуги, значит, фортуна улыбаться ему не захотела. Так уж сложилось, что зачастую навещают меня люди, желающие, дабы я решал их хлопоты. И отчего же никто не желает решать мои?
– Вернулся? – спросил я. – Тот капитан?
Марий ван Бохенвальд закусил губу.
– Прислали мне его уши.
Я рассмеялся; отрезать и прислать уши – старый обычай тирианских купцов.
– Я им не прощу, – произнес мой посетитель с ожесточением, столь странным на его раскрасневшемся лице. – И поэтому мне требуется ваша помощь, господин Маддердин.
– Ты ошибся адресом, человече, – сказал я. – Поищи себе в порту наемников, или убийц, или кого-нибудь еще… Не думаю, что тебе необходим инквизитор. – Я снова захотел рассмеяться, но было слишком душно, поэтому смеяться я не стал.
– Господин Маддердин. – Марий ван Бохенвальд нервно сплел пальцы. – Слышали вы о Компании Шелковых Купцов из Тириана?
– Кажется, да. – Мне уже не хотелось с ним разговаривать, хотя я успел привыкнуть к вони, которую источали его тело и мокрые от пота одежды.
– Они занимаются не только торговлей, господин Маддердин. Это секта. Приносят жертвы…
– Человече, – сказал я ему. – Даже если это и правда, то, насколько мне известно, а известно мне доподлинно, в Тириане есть представительство Святого Официума. Такой каменный дом неподалеку от крепости и ратуши. Ступай со своими проблемами к ним.
– Рука руку моет, господин Маддердин…
– Не хочешь ли сказать, что члены Инквизиториума продажны? – вздохнул я. – Ступай себе с Богом, Марий ван Бохенвальд, или как там тебя, иди, пока я не потерял терпение.
– Господин Маддердин. – Он явно испугался. – Я не хотел вас обидеть. Прошу мне поверить, – он сложил руки, словно в молитве. – Умоляю, выслушайте.
Слишком часто мне приходится слышать мольбы, чтобы они произвели на меня впечатление. А ведь то были истинные и истовые мольбы, милые мои. Слова, произносимые раздавленными губами сквозь выбитые зубы, слова, с трудом выталкиваемые распухшим языком. И если уж те мольбы не тронули меня, то что могли изменить попискивания купчишки.
А с другой стороны, отчего бы мне и не выслушать его? Это ведь в любом случае лучше, чем неподвижно лежать в грязной постели, верно? К тому же разговор с Марием ван Бохенвальдом позволял забыть о навязчивом соседстве клопов.
– Выслушаю, – ответил я. – Но не испытывай моего терпения.
– Конечно, господин Маддердин, – быстро проговорил он. – Я почти уверен, что Компания Шелковых Купцов – лишь прикрытие для языческой секты. Они приносят людей в жертву речным богам и духам. Уничтожают врагов при помощи черной магии…
– Ох, Марий, – зевнул я. – У купеческого соперничества должны быть свои пределы, а ты их явно преступил.
– Мастер. – Он снова молитвенно сложил руки. – Я знаю, что это звучит несколько… – Он сделал паузу, словно подыскивая слово. – Страшно…
– Звучит глупо и странно, – поправил его.
– Но если… – запнулся, – если во всем этом есть зерно правды? Если бы только вы захотели проверить все сами, на месте. Я покрою ваши расходы и буду рад предложить вам гонорар в триста крон. Независимо от того, найдете что-то или нет.
Я чуть приподнял голову, и уже это движение меня крепко измучило.
– Откуда такое доверие? – спросил я с издевкой. – Вдруг я возьму деньги и отправлюсь проверять тирианских шлюх, а после скажу, что не нашел ничего подозрительного?
– Вы – друг друзей, – сказал он, и я почти услышал возмущение в его голосе. – Меня заверяли, что вы человек, всецело достойный доверия!
– Да-а-а, – протянул я. – Всегда приятно слышать подобные слова, когда они касаются тебя самого.
Я решился на непростое дело и спустил ноги на пол. Потом – сел.
– Склоняешь меня заняться грязными делишками, – сказал я. – Вообрази, в каком восторге будут инквизиторы Тириана, когда я прибуду искать ересь в их городе?
– Но ведь у вас есть лицензия Хеза, мастер, – ответил он.
И был отчасти прав. Теоретически Тириан подпадал под верховенство Инквизиториума Хез-хезрона, но вопросы компетенции всегда были весьма сложны. Одни законники говорили так, другие – эдак, а окончательное решение принимал, как повелось, Его Преосвященство епископ, к которому и обращались в случае любого конфликта и непонимания. Но существовало еще и нечто наподобие неписаного кодекса чести, а он весьма недвусмысленно требовал: не совать нос в чужие дела. Особенно когда никто не приказывал в них этот нос совать.
Купец, верно, не сомневался, что я найду там богохульство, раз уж готов был рисковать деньгами. Конечно, я не исключал еще одну возможность: кто-то хотел меня скомпрометировать и создать вашему нижайшему слуге проблемы – потому и затеял всю эту интригу. Но для такого случая интрига не казалась мне достаточно изящной.
Однако, может, в этом-то и дело? Вот только кто захотел бы опорочить бедного Мордимера?
Подумав минутку, я припомнил с пару десятков человек, которые с радостью увидели бы меня изгнанным из города, без инквизиторских инсигний.
Но что мешало мне разыграть все дело с величайшей осторожностью и предусмотрительностью? Поплыть в Тириан, осмотреться, поговорить с местными инквизиторами, упомянуть о Компании Шелковых Купцов, а потом составить аккуратный рапорт Марию ван Бохенвальду? Несколько сотен крон на дороге не валяются, милые мои, а в Хезе не так легко найти людей, склонных их раздавать. Хуже, однако, если окажется, что в Тириане и вправду дурно пахнет и вашему нижайшему слуге придется с этой вонью что-то делать.
– Хорошо, – решился я. – Но это будет стоить дороже, Марий.
Тот сперва вздохнул с облегчением, однако, услышав последние слова, заерзал, и лицо его вытянулось. Конечно, если допустить смелую мысль, что его лицо, напоминающее огромную буханку хлеба, вообще могло вытянуться.
– Я не слишком богат, господин Маддердин, – сказал он. – По крайней мере, сейчас, когда дела идут не самым лучшим образом.
– Понимаю, – кивнул я. – И все же думаю, мою цену заплатить сумеешь – если не деньгами, так одним из этих перстеньков. Скажем, красным, ибо я люблю рубины. А может – и двумя, – задумался я, – поскольку красный наверняка привык к компании зеленого братца.
Он глянул на меня, а потом медленно поднял правую руку к левой. Ему пришлось непросто: пальцы от жары распухли. Подал мне два перстня на ладони. Ох, большие же были эти перстни, милые мои. Широкий золотой обод, да и камешки немалого размера. Честной Марий, как видно, любил блеснуть в компании.