– Ты сейчас отметил очень важную деталь! – вдруг оживился его старший коллега. – Девочки и мальчики! Прости, но сколько было Славке, когда он решился на обряд?
– Девятнадцать. – Саня болезненно поморщился, вспоминая. – Маленький дурачок. Думал, если другой помощи не найдешь…
– Именно, Саня! – указал ему Давид. – Понимаешь? Ладно, демона, как ты и сказал, вызывают, будто потустороннего киллера. На это способны даже не слишком умные взрослые. Но Пиковая Дама – детская страшилка! Она для подростков, для тех, кто еще наивно верит, что можно получить помощь откуда-то извне, если не знает, где ее найти в реальном мире. Это немного извращенная форма веры в правдивость детских сказок.
– А еще все ждут письма из Хогвартса… – задумчиво заметил Саня. – Вера в чудесную поддержку… Подростки. Ювелиру было сорок семь лет. Его брату примерно столько же. Они точно не стали бы вызывать Пиковую Даму. Реально, при их доходах проще было нанять настоящего киллера. Это типа по-взрослому.
– Вспомним еще и о странной вечеринке со страшилками накануне первой смерти, – добавил Давид.
– Схема, – решил молодой человек. – Но и тут есть вопросы. Я прочел все, что ты прислал. Обычно Дама исполняет одно желание заказчика, и тут же забирает его жизнь. Хотя бывают и исключения. И что мы видим здесь и сейчас? Желание заказчика – избавиться от ювелира. Тогда он сам кто? Семен? Погибший спустя сутки? Но ты сам только что отметил: взрослый мужик, на минуточку, работающий начальником службы безопасности, наверняка имеющий сам боевой опыт, да и дружков с таким же жизненным багажом, будет вызывать Пиковую Даму?
– Или мир перевернулся, или это другая схема, – уверенно поддержал его коллега. – Я за второе. И это легко узнать. Просто нужна информация об обстоятельствах смерти Семена. Но ты прав. Это явная проблема. Основа прежняя – Дама исполняет желания, за которые заказчики платят смертью.
– Но есть тот самый второй вариант, когда некто вызвал Даму и подарил ей чужие желания и чужие смерти, – напомнил Саня. – И тут вопросов становится в разы больше. Как это работает с ювелиром и его братом? Как Дама получила эти желания? И чем тогда все кончится? А еще главное, как прервать эту цепочку? Ведь, как я понял, даже если карта, залог сделки, уничтожена, ничего не меняется?
– Не знаю! – честно, но с явным сожалением, признал Давид. – Но это и есть наша работа. Узнать. И самое простое, что мы можем сделать, найти заказчика, понять, зачем вообще понадобилось вызвать Даму. Если, конечно, по какой-то неведомой странности это все не сделал Семен.
– Тогда все равно надо понимать, зачем это ему, – закончил их логическую цепочку Саня. – Хорошо. У меня есть люди, кого я могу спросить. Но… Как это остановить, я все равно не понимаю. И если даже сделка уже полностью закрыта, точно ли не будет продолжения?
– Это моя часть, – успокоил его коллега. – Разделение обязанностей, помнишь? Я пришлю все, что смогут найти мои люди. И за мной еще данные по этой Милке. Надо же было назвать женщину как шоколадку!
– Не уверен я что-то, что она такая же сладкая, – высказался молодой человек. – Ладно. Мне пора на незапланированную смену.
– Снова шоу? – уже более весело поинтересовался Давид.
– Думаю, это больше напоминает игру в шпионов, – отозвался Саня.
Глава 10
– Тетя Марта? – ласково позвал Димка. – Выпейте кофе.
Он поставил перед женщиной готовый напиток. Дима держался робко, но в то же время очень хотел помочь. Только даже примерно не понимал, чем.
– Спасибо! – Тетка Витьки как-то даже жадно схватила чашку, тут же поднесла к губам. Сделала сразу несколько мелких глотков.
Димка понимал, что, скорее всего, она даже не разбирает сейчас вкус кофе.
– Пожалуйста, останься, – мягко убеждал женщину Витя.
Они сидели на кухне в Витином доме. Тетя Марта появилась на пороге полчаса назад. С новостями. Витя понимал, что еще так и не осознал это полностью. Дядя Семен тоже мертв. Все казалось каким-то сюрреалистичным. Диким. Потому в это не верилось. Точнее, Витя не мог и не хотел поверить.
А еще Витя чувствовал себя безумно уставшим и потерянным. Или, скорее, каким-то… вялым. Прежде всего эмоционально. Он практически не спал. Вчера вечером Гоша остался, пока не пришло время укладывать Ваньку спать. Малыш послушно уснул. Сам Витя промаялся до двух ночи. Воспоминания об отце, мысли о том, как теперь жить дальше, что будет после, не давали покоя. И когда парень наконец-то улегся, братишка неожиданно заплакал.
Витя укачивал Ваньку до половины пятого. Сам после так и задремал, свернувшись на небольшой кушетке в детской. И погрузился в очередной мутный кошмар, будто в болото, из которого с трудом выбирался в явь, чтобы заснуть и снова погрузиться в тот же страшный сон. После четырех часов этой неравной битвы парень решил все же больше не пробовать спать. С тех пор он был на ногах.
Теперь… Организм требовал отдыха. Мозг тоже. Как и сердце, или что там еще отвечает за чувства. Но тетя Марта здесь…
Она всегда была такой… Сильной! Немного сдержанная на проявление эмоций, решительная, строгая. Но на самом деле добрая и сердечная. Иногда – яркая, умеющая смеяться до слез, такая, с кем можно поделиться всем самым заветным. Марта была стержнем их семьи. Семен в жене души не чаял, и даже отец всегда прислушивался к ее словам.
Сейчас тетя тоже была такой. Сдержанной и сильной. Старалась быть. Только в ее неестественно прямой осанке заметна стала некая деревянность, в движениях – нервозная резкость. А еще эта неестественная улыбка, застывшая, неживая, и неприкрытая скорбь во взгляде.
– Не надо, Витя, – все еще держа чашку в руках так, будто это нечто жизненно важное для нее, сказала Марта. – Тебе и так тяжко. А еще я со своим горем. Будет совсем плохо. Да и малыш тут…
– Вот именно, – заметил ее племянник. – Я не справлюсь один. Тетя… Милки нет. Ванька меня не слушает. Зовет то маму, то папу… И… Знать, что ты там одна… Я так не смогу! Я с ума сойду! Да я снова не засну!
Он понимал, что чувствует его тетя. Очень хорошо понимал. А еще знал, что она гордая. Ей нужно на время остаться одной, проплакаться хотя бы. Но Витя так боялся, что женщина просто сломается под гнетом своего горя. Ведь кроме дяди Семена у Марты никого не было. Почему-то у них не могло быть детей. Никто не говорил Вите причин, но что-то явно серьезное со здоровьем. Близких, кроме семьи брата, тоже не было. Она сойдет с ума в одиночестве! Но тетя Марта слишком упрямая. Всегда за других больше, чем за себя. Всегда не мешать, принести пользу. Даже во вред себе. Только вот таким наивным шантажом ее и уговоришь остаться. Марта никогда не сможет бросить племянников в их проблемах и горе.
– Ты плохо выглядишь, Витя, – вглядываясь в лицо парня, заметила женщина. – Не спишь? Ужасно… Ванечка здоров?
– Не знаю я! – Витя понимал, что его тактика сработала. – Я не понимаю ничего в детях. И да… не могу я спать. Как лягу, отца вспоминаю. А теперь и дядя Семен… Марта, пожалуйста! Иначе я буду звонить тебе всю ночь! Буду проверять, как там ты! Я не смогу, зная, что ты там одна!
– Да ладно тебе. – Женщина даже чуть улыбнулась. Вымученно, но по-доброму. – Не нагнетай. Наверное, ты прав. За Ванечкой надо присмотреть. И ты поспи.
Она вдруг повернулась к Димке, забившемуся в самый угол кухни. Друг племянника хотел помочь, но и помешать боялся.
– Очень вкусный кофе, – похвалила Марта. – Правда. Даже как-то… чуть легче. Я же люблю кофе. Как безумная. Семен смеялся всегда. Коля злился. Он не переносит кофе. Не переносил…
– Я тоже люблю, – поспешил признаться Витя, пока женщина снова не вернулась в свое «замороженное» состояние скорби. – У нас его много. Да, Дим?
– Я еще сделаю! – Димка тут же ринулся ставить чайник. – Хотите, может, еще что-то поесть? Я могу сделать!
– Ты классный, – ласково сказала ему тетя друга. – Мне всегда нравилось быть с вами двоими, когда вы приезжали с Николаем. И Семен радовался вам всегда. Спасибо, мальчики. Мне правда с вами легче.
Витя понял, что тетя немного смирилась, приняла их поддержку. Он кивнул благодарно Димке. Лучший друг!
– А завтра пойду… – вдруг перешла Марта на деловой сухой тон. Она всегда была деятельной. Не могла долго бездельничать. Сейчас, наверное, это тоже ей помогает держаться. – Надо решать с похоронами. Когда еще тела отдадут… Семен был вчера в следственном комитете, но я не знаю, что ему про тело Коли сказали. Надо как-то попросить, чтобы их сразу… вместе…
Она сбилась. Витя подошел ближе, обнял тетю за плечи со спины. Она только погладила его по рукам.
– Давай я сам, – предложил племянник.
– Нет. – Теперь она говорила твердо, уверенно. – Нет, Витя. Это сделаю я. Так мне лучше, извини. Семен… Он мой. Я не хочу, чтобы даже сейчас о нем заботился кто-то другой. Даже ты. Да и Коля… Я все сделаю. Завтра все решу. Надо еще узнать, что все же произошло. Они лишь позвонили, сказали, что нашли. Что по документам Семен. Еще фото прислали. Женщина там, следователь. Она сказала не приезжать. Завтра только. На опознание. Что же он там делал-то?
– Да хоть где? – решился расспросить о подробностях Витя. – Куда он мог поехать?
– Они адрес называли, я не запомнила, – призналась Марта. – Можно еще кофе?
Димка поспешил поставить перед ней новую чашку.
– Давайте эту. – Он буквально вынул пустую посуду из рук женщины. – Дядя Семен наверняка где-то по делу был, да?
– Какое там дело? – Марта высвободилась из объятий племянника, сделала очередные несколько мелких глотков. – Семен похороны готовил. Заезжал ко мне на работу, сказать. Всем… Потом ездил в комитет, я же говорила. Про Колю узнать. Потом звонил, сказал, что тут что-то непонятно, надо уточнить. Но там, по тому адресу… Это где-то на окраине города! Как это называется? Где всякие цеха, что ли…
– Промзона? – подсказал Димка.
– Вот да. – Она снова чуть улыбнулась ему, все так же вымученно, но с благодарностью. – Там-то что он мог выяснять про брата? Коля, наверное, даже не знал при жизни, что в нашем городе такие места есть. Да еще в ночь туда сорвался! Я потом звонила ему. Поздно совсем. Когда темно было. Он сначала ответил, что еще дело есть. Что это важно. Про Колину смерть, и того, кто его… А еще через полтора часа уже не отвечал. Я всю ночь с телефоном в руках… Утром начала звонить друзьям и коллегам, кто тоже у Семена в службе. Никто ничего не знал. Они тоже искать стали. И нашли…