Глава 16
Ощущение было странным, будто его ударили. Но боли не было, только какая-то оглушенность. И почему-то в голове крутилось одно слово – «пустота». Витя все еще стоял посреди кухни, смотрел в проем двери вслед нотариусу. А потом заставил себя перевести взгляд на мачеху.
– Мила? – позвал он, но даже еще не сообразил, как сформулировать вопрос.
Она глянула на Витю как-то непривычно холодно, будто даже с упреком, вскочила с места, опрокинув чашку со своим недопитым кофе, подхватила на руки сына и поспешила к лестнице.
– Ей не на что обижаться, – тихо заметила тетя Марта. – Коля свое обещание сдержал.
Витя нахмурился. Смысл ее слов до него не доходил.
– Так ты знала? – уточнил он.
– Прости, – ласково попросила женщина. – Я была против его решения, как и Семен. С таким пакетом акций ты вообще не сможешь влиять на директоров.
– Акции? – Вите было не до них. – При чем тут это?
– Ты его родной сын, – стала что-то доказывать тетя Марта. – Да, ты не очень разбираешься в нашем деле, но легко научишься. Никто же не ждет, что ты станешь, как отец, дизайнером. И это несправедливо. Потому, когда мы узнали о его завещании, Семен предложил хотя бы свои акции тебе передать. И я его поддержала. Но Коля…
– Не важно! – Витя чуть не сорвался на крик. Ему не было дела до бизнеса. Не сейчас. – Ванька. Ты знала, что он не…
Он не собирался признавать это вслух.
– А… – Тетя чуть надменно поджала губы. – Знала, конечно. Коля как-то болел. Давно совсем. Тебе годика два было. Ну, тогда ему врачи и сказали, что ты будешь единственным ребенком в семье.
– Но… Милка… Если он знал, то зачем? – Почему-то сейчас он чувствовал обиду не на мачеху, а именно на отца. Не за это чертово завещание, не за деньги или еще что. За Ваньку. За этого малого, которого Витя искренне любил.
Но у тети Марты были другие приоритеты.
– Коля был недоволен, – сказала она с еле заметной ироничной улыбкой. Они с племянником оба понимали, что обозначает такое недовольство. – Ты вырос не таким, как представлял отец. А ты знаешь, что значит не соответствовать его требованиям или ожиданиям. Люда – неплохая девочка, ты ее не вини. Коле был нужен еще один наследник, а она не стала бы спорить. Да что там, просто ее и не хватило бы на такое. Но я думаю, мы с тобой как-то это решим. Поищем вариант. Я думаю, можно назначить тебя управляющим. Не сразу, конечно. Вникнешь, научишься…
– Чему? – Витя разозлился. – Тетя Марта, чему мне учиться? Этому вашему бизнесу? И что? Мне это как-то заменит Ваньку?
Тетя только тяжело вздохнула, посмотрела на племянника сочувственно. Она не понимала.
– Тебе, наверное, пора на работу, – сухо выдал Витя. – Если хочешь, там еще есть кофе. Справишься сама?
И, не дожидаясь ответа, он поспешил прочь из кухни. Он сейчас не хотел видеть тетю. Ему нужно поговорить с Милкой. Они же друзья, они оба жили здесь с отцом. Она наверняка что-то объяснит, может, даже соврет, не важно. Главное, чтобы все вернулось на круги своя. Его семья, его мир, все то, что он любил и во что верил.
Он вошел в комнату мачехи. Вернее, в их с отцом спальню. Витя редко тут бывал. Всегда немного стеснялся, не хотел мешать. Сейчас даже забыл тактично постучать. Милка, увидев его на пороге, застыла. Настороженно, с вызовом в глазах, но при этом было ощущение, что она на грани слез.
На большой двуспальной кровати сидел Ванька. Мать дала ему свой смартфон, включила какой-то мультик. Витя присел на край кровати, ближе к ребенку.
– Я думал, ты его любишь, – сказал он Милке. Спокойно, без упрека. Даже как-то осторожно.
Мачеха чуть нервно улыбнулась. Жалко как-то.
– Любила, конечно, – признала она. – Очень.
– Тогда… как? – Витя не хотел обвинять ее в измене открыто.
Милка дернула плечом, откинула челку с глаз. Казалось, она сейчас заплачет.
– Он пришел покупать тебе книгу, – вспомнила она. – И мы познакомились. Он казался таким… особенным. Будто из совсем другого мира, и я не про деньги сейчас. Хотя было заметно, что он обеспеченный человек. Но Коля… Он говорил иначе, он смотрел на меня так, будто я была ему интересна. Не на одну ночь, случайно, а как-то… Как друг.
Она помолчала, а потом грустно призналась:
– Я ему верила.
– Он основательный был, – выдал Витя и чуть улыбнулся. – Такой… Сильный.
– Да, – кивнула Милка. – Ты знаешь. И, конечно, я влюбилась. Вообще долго поверить не могла, что такой мужчина обратил на меня внимание. Так радовалась. Ведь реально, как сказка: случайная встреча, потом красивые ухаживания, даже предложение. Знаешь… А я ведь согласилась не сразу. Испугалась, ведь такого в жизни не бывает. Но Коля, конечно, уговорил. Не ласково, не обещал ничего. Правду сказал. Нужна жена, чтобы людям можно показать, чтобы в доме женщина была, и… ему нужен еще наследник.
– А… – Ее пасынок не знал, как реагировать.
– Нет, ты не думай, – спешно стала заверять его Милка. – Он очень тебя любил. Но… Наверное, свое дело он любил сильнее.
– Сильнее, чем нас всех, – уточнил Витя.
– Вроде того. – Она отвернулась, скорбно поджала губы. – Наследник… Мы поженились, шло время, а я не могла забеременеть. Он не упрекал. Он просто спрашивал – когда. Иногда предлагал пройти обследование. Ты же знаешь, если Коля что решил…
– Знаю, – коротко подтвердил парень.
Они все знали. Это не было горькой правдой, не было больно. Они так привыкли. Если отец сказал, так и будет. Так и должно быть. Витя хорошо понимал Милку.
– Как ты выкрутилась? – задал он следующий вопрос.
Она посмотрела на пасынка удивленно и с надеждой. Даже робко улыбнулась, но тут же снова чуть не расплакалась. Поспешила вытереть ладонью глаза.
– Я не собиралась выкручиваться, – жалобно призналась Милка. – Кроме него, как мне казалось, никого другого и существовать не может. Я пыталась… Ходила к врачам, пила какую-то дрянь. Даже обращалась к экстрасенсам, составляла какие-то там карты звездные, ждала нужного дня… Но ничего не помогало. Однажды Коля уехал. Накануне мы поговорили. Он не показал открыто, но я понимала, он мною недоволен. А я… Потерять его… Да и ты. У меня ведь никогда не было друга. Это все так…
Она беспомощно всплеснула руками.
– В общем, я напилась, – убито продолжила мачеха. – В каком-то клубе. И там был он. Смутно знали друг друга. А дальше… я думаю, ты понимаешь. И…
Она запнулась, зажмурилась, снова сдерживая слезы.
– Представляешь? – Тон у нее был какой-то горестно-ироничный. – Всего один раз. И сразу! Я залетела с одного раза! Почти волшебство, да?
– Скорее, неприятная ирония судьбы, – рассудил Витя. – Тетя Марта сказала, отец знал, что больше не может иметь детей.
– Да! – Теперь Милка явно разозлилась. – Она и мне тогда это сказала, когда заметила. Я рано поняла, что беременна. Купила тест. А потом… Ты помнишь, как мне было плохо. Вот тогда твоя тетя меня и обрадовала новостями!
– И тогда ты попала в клинику. – Парень начал многое осознавать иначе. А еще – злиться. – Теперь очень хорошо тебя понимаю!
– Да. – Она снова робко улыбнулась. – Я боялась Колю до жути. А еще… Мне было так плохо. Мерзко как-то. Если он знал… Он специально заставлял меня… Он издевался? Я не могла понять, за что. Странные игры. Потом он объяснил. Пришел туда, в клинику. Заставил врачей устроить нам встречу. И сказал, что ему наплевать, кто настоящий отец. Важно, что теперь будет наследник.
– Мерзко… – Витя будто попробовал слово на вкус, поморщился. – Мне сейчас так же. Узнать это.
– Вить… – Милка оказалась рядом, протянула руку, но замерла, так и не дотронувшись до его плеча. – Я…
– Не в тебе дело, – успокоил он. – От него мерзко. Никогда не думал, что отец…
Он не договорил, не знал, как такое объяснить ей. Или хотя бы себе. Милка все же решилась обнять его за плечи. Витя был ей благодарен. Все же тепло. Пусть теперь уже вопреки всему.
– Потом что было? – спросил он. – После твоих родов? Почему ты опять оказалась там?
– Я думала, он выкинет меня, – призналась мачеха. – Заберет ребенка, а меня выкинет. Я понимала, что ничего и сделать не смогу против него. Потому старалась даже не смотреть на Ваньку, не трогать. Чтобы не привыкать. Но… Плохо было очень. Это же мой ребенок. Вообще, если так, только мой. Не его. И…
– Я понимаю, – заверил Витя. И он реально ее понимал. – Забудь. Теперь все будет нормально.
– Серьезно? – Милка отстранилась, отошла дальше, смотрела на пасынка с прежним холодным вызовом. – Ванька теперь наследник этого их холдинга. Золотой ребенок. Они его в покое не оставят. Да и… Как же ты? Ведь все это должно было быть твоим. Ты все равно, рано или поздно, будешь думать так, глядя на Ваньку. И на меня. Когда-нибудь начнешь упрекать, злиться.
– Я? – теперь не менее злорадно усмехнулся и сам Витя. – Лучшее, что я мог бы сделать с «Карнаком», это его уничтожить. Или хотя бы продать. И все! Мила, у меня совсем другие планы на жизнь. Тебе бояться нечего.
– И что тогда делать? – спросила она потерянно. – Жить тут, как заложница? На эти подачки?
– Ну… – Витя пожал плечами. – Давай иначе. У нас по-прежнему просто есть дом. Это неплохо. Пока ты отвечаешь за Ваньку, а я за вас двоих, все в норме. Дай мне пару лет. Я сделаю все, что планирую, и там уже решим, как избавиться от компании. Наверное, самое простое – загрузить тетю Марту всеми этими делами, пусть сама и возится с «Карнаком». А там… впереди у нас двадцать лет. За это время многое может измениться. Без отца бизнес, возможно, реально загнется. И все.
– Плохо, но этого я искренне желаю, – буркнула Милка. Она явно немного успокоилась. – Дом. Ванька. Почти как раньше все. Но… Витя? Мы же тебе теперь чужие люди.
– Серьезно? – саркастично осведомился он. – Ты моя мачеха. Официально. А Ванька – мой брат. Он носит имя моего отца, как ты носишь его фамилию. Что еще нужно?
И, чуть улыбнувшись, добавил: