Впрочем, на случай, если я ошибся, следовало связаться с Ливом Херьеном и срочно обрисовать ситуацию.
«Он говорит, что это не безумие, — сказала Хокк, которую я попросил поработать вместо переговорника. — Лив считает, что наличие источника, скорость распространения и быстрота прогрессирования симптоматики позволяет предположить какую-то инфекцию. Скорее всего, магической природы. Но причину он назвать не может, потому что целительство у него всего четвертого ранга и по редким болячкам он не спец».
«Полагаю, специалистов по хаосу во всем Алтире днем с огнем не сыскать, — вздохнул я. — Ладно. Тогда пусть он свяжется с Королевским университетом и расскажет про тварь. Источник, скорее всего, был внутри нее. Образцы из опечатанного здания я им, правда, вынести не смогу — эта сволочь с Тьмой никак не контактирует, так что придется вам рассчитывать на себя и попытаться придумать лекарство, которые вернуло бы людей в нормальное состояние. Желательно до того, как они успеют поубиваться».
«Поняла. Сделаем», — отрапортовала Хокк, и ее поводок снова затих.
Я после этого еще немного подумал, походил. Но решил, что хуже уже не будет и, уйдя на темную сторону, быстренько оббежал все Управление.
В холле и в коридорах первого этажа творилось форменное безумие, ни одного нормального человека там не осталось. На втором было не лучше, а вот в соседнем с шефом кабинета еще оставалось несколько разумных. Выходить к ним я не рискнул — коллеги оказались вооружены, успели устроить в кабинете целый заслон из столов, стульев и прочей мебели. Но что самое опасное, были готовы стрелять на поражение в любого, кто посмеет не так посмотреть в их сторону.
Затем я заглянул в изолятор, но там здоровыми остались только арестанты.
Схрон, как и ожидалось, пустовал.
А вот среди запершихся по приказу Корна в архиве, как это ни странно, никто не заразился. Но я не стал их пугать, рассудив, что в туалет им пока никому не нужно. А если я внезапно вынырну из Тьмы, то кто-нибудь точно ненароком обделается.
Насчет лечебного крыла я даже не раздумывал. Пока я бродил по зданию, отпущенное Корном время истекло, пугающих симптомов так и не появилось, поэтому я все-таки туда наведался. Запомнил, где еще есть живые, подсчитал количество мертвых. А напоследок добрался до «холодильника» и, некоторое время понаблюдав за ассистентом-полоскуном, вдруг обратил внимание на преинтереснейшую вещь.
Оказывается, пока паучиха была, так сказать, живой, моя Тьма ее старательно избегала. Прямо-таки изгибалась и изворачивалась, лишь бы ненароком эту гадость не зацепить. Зато теперь у меня прямо руки зачесались спалить эту пакость к Фоловой бабушке. Причем зачесались с такой силой, что я решил довериться интуиции и, улучив момент, высунулся наружу, после чего шарахнул по дохлой твари огнем и тут же ушел обратно во Тьму, тщательно следя, чтобы ни к чему не прикоснуться.
И вот что интересно: на этот раз паучиха вспыхнула как миленькая. Я даже опомниться не успел, как эта тварь прогорела. Похоже, присутствия хаоса… ну или не его самого, а его следов… в кукле больше не было, поэтому мне и не составило труда от нее избавиться.
Одно плохо: с зараженными после этого начала твориться какая-то ерунда. Те, кто сидел и лежал более или менее спокойно, неожиданно начали буйствовать. Те, напротив, кто проявлял активность, внезапно свалились замертво. Тот, кто смеялся, неожиданно зарыдал. А кто плакал, так же внезапно разразился диким хохотом.
Я даже успел пожалеть, что полез куда не просят и этим еще больше навредил ни в чем не повинным людям, однако буквально через пару ударов сердца все это безумие словно по команде прекратилось. Люди один за другим попадали на пол, как подрубленные. Крики, смех и протяжные завывания моментально прекратились. Управление буквально вымерло, будто по нему только что прогулялась одна моя знакомая богиня.
Однако ауры у большинства все-таки уцелели, что меня несколько успокоило.
Ну а когда я все-таки рискнул выбраться из темноты и проверить, скольких коллег сегодня угробил, то с удивлением обнаружил, что все они благополучно уснули. И только тот парень, на руках которого так и остались паучихины кишки, продолжал тихонько дергаться в уголке. Но я избавил его от мучений, спалив остатки ядовитой дряни, после чего он тоже затих и больше признаков жизни не подавал.
Глава 7
— Вы сумасшедший, Артур Рэйш! — раздалось сердитое из переговорника, едва только амулеты снова заработали, а прибывший по тревоге к зданию ГУССа Лив сообщил, что со мной хочет поговорить леди Натали Корн. — Как вы посмели так грубо нарушить протоколы безопасности?! Разве вам не говорили, что при встрече с любой неизвестной болезнью наипервейшей мерой предосторожности является изоляция?!
Я только крякнул.
Честно говоря, не думал, что и ее отправят сюда спасать заболевших. С другой стороны, с этого утра она официально стала одной из сотрудниц ГУССа. Но все же явиться сюда и помимо прочего тратить время на то, чтобы меня отругать…
Ну да, согласен: я рисковал, когда совался в лечебное крыло, однако победителей, как говорится, не судят. Особенно после того, как прибывшие по тревоге маги сняли блокировку со здания, целители тщательно обследовали подвал и два первых этажа, вывели наружу здоровых, обработали какой-то пахучей дрянью все кабинеты, коридоры и даже лестницы. Как раз сейчас огромная команда специалистов плотно занималась так и не пришедшими в себя пострадавшими, которые находились в холле и особенно в лечебном крыле. Но по данным осмотра признаков опасной болезни ни у кого из них не было обнаружено. Так что с источником я не ошибся. Это означало, что делать тут больше нечего. И мне, как всем уцелевшим, тоже пора было покинуть это уютное заведение, однако Херьен напомнил, что до полного обследования делать это категорически запрещено. Тогда леди Корн совершенно напрасно тратила сейчас время, пытаясь убедить меня дождаться целителей, — по большей части приказы я все-таки выполнял. А уж при наличии свидетелей тем более старался не подставляться.
— Мастер Рэйш…
— Да-да, я все понял: сижу в кабинете, жду команду спасателей и не дергаюсь, — решил прекратить я этот бесполезный спор. — Можете через окно проверить: вот он я, никуда не ушел. И отца вашего тоже не бросил. Вон он, у меня под ногами лежит, тихий и спокойный как никогда.
Выглянув в окно и увидев напротив здания ГУССа целую делегацию, среди которой были, разумеется, и мои ребята, я хмыкнул. А потом заметил среди них изящную женскую фигурку с переговорным амулетом и приветственно махнул рукой.
— Мастер Рэйш!.. — вместо того чтобы обрадоваться, еще больше рассердилась целительница. — Вы ведете себя несерьезно, тогда как ситуация, можно сказать, критическая!
— Критической она была полсвечи назад. А сейчас это всего лишь последствия. Причем далеко не самые катастрофические.
— То есть гибель людей вы за катастрофу не считаете?
— Натали, ну давайте не будем спорить, — попросил ее я. — Все уже позади, мы живы, большую часть сотрудников тоже удалось спасти, а вы до сих пор отчитываете меня, словно супруга — нерадивого мужа.
Кто-то рядом с леди Корн поперхнулся, но сама она даже глазом не моргнула и, вместо того чтобы смутиться, отчеканила:
— Если бы я была вашей законней супругой, мастер Рэйш, то вам бы сейчас досталось вдвое больше.
— Боюсь, у вас сложилось ложное представление о семейной жизни, — с озабоченным видом отозвался я. — Имейте в виду: дома я превращаюсь в тирана и деспота, так что в споре со мной у вас не осталось бы ни единого шанса.
— По-моему, вы себе льстите.
— Ничуть. Просто в обычное время я хорошо маскируюсь. А дома, чтобы никто не догадался, надеваю большие пушистые тапочки.
На том конце воцарилась подозрительная тишина.
— А тапочки у вас с ушками или без? — совсем другим тоном поинтересовалась Натали, и на ее бледном лице наконец-то появилась слабая улыбка.
Я на мгновение задумался, что бы такое ответить, чтобы она перестала волноваться, но тут в разговор бесцеремонно влезла Хокк.
— Не слушайте его, леди. Он вообще-то дома босиком ходит.
— А вы откуда знаете? — повернулась к ней Натали.
— Как это откуда? — не растерялась Хокк. — Он всех гостей так встречает! А иногда и вовсе может появиться в одной только шляпе, от которой к тому же так сильно разит Тьмой, что под ней даже лица бывает не видать!
Кто-то из моих учеников сдавленно всхлипнул. А Натали снова повернулась к окну и окинула меня подчеркнуто заинтересованным взором.
— Вот, значит, как…
Я мысленно погрозил кулаком давящейся от смеха напарнице и пообещал ей за поклеп внеочередную тренировку на нижнем слое. Но на ее счастье в этот самый момент до кабинета Корна добрались-таки целители и жрецы, так что на какое-то время мне стало не до споров. Ну а когда меня со всех сторон просветили, обнюхали, общупали, проверили всеми мыслимыми и немыслимыми способами, выдали заключение, что я здоров, и наконец-то позволили покинуть ГУСС, эта хулиганка уже сбежала… да не домой, конечно, а на помощь коллегам… ну а Натали уехала в ближайшую лечебницу вместе с отцом.
— Вот так всегда, — проворчал я, когда из всей банды меня осталась встретить только широко улыбающаяся Триш и непростительно легко, несмотря на середину осени, одетый Роберт. — Никакого почтения. Точно тренировку на выносливость вам устрою. И только попробуйте ее провалить.
Роберт вместо ответа только молча взял меня за руку, а Триш беспечно кивнула.
Эх, дети…
Само собой, они примчались сюда сразу, как только подняли на уши все четыре участка, знатно переполошили служителей храма, разрушили мирную жизнь Королевского университета и согнали к зданию ГУССа столько народу, что тут яблоку стало некуда упасть. Правда, поскольку практически все руководство Управления оказалось выведено из строя, то сейчас здесь по большей части командовали целители