— В углу, — подсказал Мэл. — Слева. В реальном мире этого, вероятно, не видно, но на фоне Тьмы единичные всполохи магии все еще можно заметить.
Я присел на корточки и, тщательно присмотревшись, действительно заметил кое-что необычное. Нет, сама защита повреждена не была. Будь это иначе, я увидел бы сразу. Но если посидеть возле нее и немного подождать, что можно было заметить, что в какой-то момент заряд в магии в ней словно заново рождается… это при отключенном-то питании… на мгновение проскакивает по одной-единственной ниточке и тут же рассеивается в пространстве.
— Такого не бывает, — озадаченно уронил я, но тут, словно в опровержение моих слов, на защите снова мелькнула крохотная искорка. — Заряду просто неоткуда взяться. Это невозможно!
— Такое впечатление, что он зарождается сам по себе, — так же озадаченно согласился Мэл, протянув к защите руку, но благоразумно не став ее касаться. — Я сперва не придал этому значения, а сейчас вот подумал… Арт, тебе не кажется, что это ненормально?
— Да это противоречит всему, что мы знаем о…
Я вдруг осекся.
— Ты прав — это действительно против правил! Против всех законов природы!
— Иными словами, это означает, что кто-то эти самые законы изменил. А это в свою очередь означает, что здесь побывал хаос, — закончил мою суматошную мысль брат, и мы с ним одновременно замолчали.
— Может, тот парень, что здесь умер, не врал насчет кошмаров? — наконец предположил Мэл. — Может, монстр действительно был?
— Но тогда почему Канис повесился? — так же тихо спросил я.
Мэл пожал плечами.
— Может, был недостаточно безумен? Или при встрече с хаосом его мысли в какой-то момент приняли более упорядоченное направление? Лекарь же говорил, что ему стало лучше. Может, в тот момент он и осознал, что в его случае сны и реальность одинаково кошмарны, а потом захотел это прекратить?
— Надо проверить камеру Шоттика, — решительно поднялся я.
Брат вместо ответа молча открыл темную тропу. А еще через пару ударов сердца мы с ним точно так же присели в углу и с одинаково хмурым видом переглянулись, обнаружив в защите точно такой же дефект.
— Иди к директору, — тяжело вздохнул Мэл, когда стало ясно, что ошибки нет. — Пусть поднимает свой зад и отключает защиту на остальных камерах, чтобы мы могли их проверить.
Я в ответ только бессильно выругался.
Ведь найти брешь в защите — это еще полдела, надо было понять, как хаос это делает? Как находит именно этих людей? Как выделяет их из толпы им подобных? И главное, как он выводит их из тщательно запертых камер, да еще и не тревожа охранные заклинания?!
Но потом неожиданно вспомнил куклу и то, как Тьма старательно от нее отстранялась. Вспомнил свое собственное отречение, в том числе и причину, по которой мне пришлось это сделать. Вспомнил про магию, законы которой хаос с такой легкостью подстраивает под свои собственные нужды, и… неожиданно понял все. После чего с такой же ясностью осознал, что должен непременно защитить этих людей. Причем как можно скорее, если, конечно, не хочу, чтобы Алтир не наводнили сотни новых марионеток.
Глава 9
— Что ты сказал? — не поверил мне Лив. — Ты требуешь у меня отпустить с участка всех темных магов и даже практикантов с задатками мастеров Смерти только для того, чтобы они охраняли сумасшедших?!
— Совершенно верно.
— Арт, да ты!..
— Он все делает правильно, — вступилась за меня стоящая рядом Хокк. — Сейчас это единственный способ выиграть время.
Херьен, уже вполне освоившийся в кресле начальника западного участка и, к его чести, почти переставший принимать поспешные решения, нервно сцепил руки над столом.
— Послушай, Арт… я очень тебя уважаю. У вас, конечно, в последнее время развелось много каких-то тайн, в которые светлых почему-то не посвящают, но я всегда тебе верил. И всегда поддерживал твои идеи, хотя они и казались порой абсолютно дикими. Однако это…
— Времени не так много, Лив, — уронил я, не торопясь светить бумагой Корна. — На территории Алтира всего три Дома милосердия, и в каждом я сегодня побывал. Знаешь, что мне там сказали? Что в последнюю неделю у многих пациентов без видимых причин случился прямо-таки всплеск необъяснимых улучшений. Больные внезапно прозревают, начинают разумно мыслить, снова ведут себя как нормальные люди и только что не смеются в ответ на недоумение своих надзирателей. Господа целители решили связать это с применением новых пилюль и новых магических практик. Сейчас они активно соревнуются друг с другом, стремясь приблизить к выздоровлению как можно большее количество больных. Некоторые уже ведут разговор о преждевременной выписке. Кто-то планирует с блеском защитить диссертацию. В Королевском университете вот-вот поднимется переполох на тему величайшего открытия века. И никто не в курсе, что защита на камерах выздоравливающих была изменена. Причем таким образом, что при попытке оттуда выйти она попросту не срабатывает.
— То есть их сейчас сдерживают только двери, решетки и засовы?
— Да, Лив, — подтвердил я. — Хотя и этого уже недостаточно, потому что на самом деле никаких препятствий больше не существует. И для полноценной марионетки не составляет труда уйти оттуда, никого не насторожив.
Под моим тяжелым взглядом Херьен непроизвольно вздрогнул.
У Корна на совещании он этим утром, разумеется, был и, пока я бешеной собакой носился по всей стране, получил все необходимые указания. И про нашего настоящего врага тоже знал, потому что шеф ввиду серьезности ситуации как раз сегодня получил добро от отца-настоятеля на разглашение соответствующей информации.
— Значит, ты думаешь, что хаос создает марионеток прямо там? — настороженно спросил светлый, все еще надеясь, что я ошибаюсь. — В Домах милосердия? Прямо у нас под носом?
— Да, Лив, — сухо повторил я. — Это наиболее удобный и быстрый путь. Найти подходящего безумца. Проверить. Подготовить. И незаметно увести тем самым путем, который не способны перекрыть ни Свет, ни Тьма. Они уходят, будучи вне времени. Вне пространства. И ни магией, ни стенами их не остановить.
— Но для чего тогда хаос сперва возвращает им разум?!
— Потому что для переселения человеческой души в чужое тело необходимо согласие, — тихо ответила вместо меня Хокк. — В нашем мире хаос не так силен, как ему хотелось бы, поэтому некоторые законы… имею в виду те, что установили боги… он пока не в силах обойти. А раз согласие должно быть добровольным, то его должны дать осознанно. Поэтому сначала он упорядочивает тот хаос, что творится в головах у пациентов, а потом уводит с собой и снова погружает их в пучину безумия.
У Херьена волосы на голове встали дыбом.
— Хочешь сказать, что все безумцы, кому сейчас стало лучше…
— Потенциальные куклы, — кивнул я. — Одну из них я недавно уничтожил. Где еще двое, никто не знает. Сколько их вообще, тем более неизвестно. Но допустить появление новых мы не можем, поэтому я и забираю у тебя людей.
Лив нервным движением взъерошил и без того растрепанную шевелюру.
— Х-хорошо. Я не буду мешать. Но предпочел бы, чтобы хоть кого-нибудь ты в Управлении оставил. Хотя бы на тот случай, если марионетка объявится именно здесь.
Я вместо ответа просто положил на стол сразу четыре маячка.
— Максимум четверть свечи, и кто-нибудь из нас обязательно появится. С подмогой.
— Спасибо, Арт, — вымученно улыбнулся Херьен, тут же сгребая монетки в карман. — За предупреждение и вообще… У Грэга и Эрроуза ты, наверное, уже побывал?
— Да. Ты последний.
И при этом единственный, кого мне не пришлось заставлять и кто без долгих раздумий согласился полностью мне довериться.
— А что насчет жрецов? — все-таки рискнул уточнить Херьен, когда мы с Хокк направились к выходу, где нас уже дожидались Тори, Триш и кусающая губы от досады Лиз, которую никто из нас не стал бы подвергать ненужному риску. — Арт, они нам помогут?
— Они уже помогают, — ровно отозвался я и ушел, оставив его разбираться с проблемами Управления в одиночку.
Насчет храма я не кривил душой, потому что визитом к коллегам успел заглянуть на нижний слой и спросить совета у жрецов Сола. Но такие детали Ливу, как непосвященному, было знать ни к чему, а вот Корну я весточку уже отправил, так что, надеюсь, он примет необходимые меры.
— Ну что, начали? — негромко произнесла Хокк, как только мы вчетвером перешли на темную сторону. — Сделаем хаосу небольшую гадость?
Я испытующе на нее взглянул.
— Справишься?
— Темные тропы — не мой конек, — неохотно согласилась Лора. — Но думаю, до ближайшего Дома милосердия я дойду, не рассыплюсь. Надеюсь, Эрроуз со своими парнями тоже скоро подтянется.
— Тогда я забираю себе тот, что подальше, — без колебаний выбрала Триш. — Мастер Рош обещал, что не далее чем к ночи его парни меня прикроют.
— Ну а я — в последний, — не стал протестовать Тори. — Господин Илдж сказал, что на него тоже можно рассчитывать.
— А Йен, если что, придет на помощь к любому из вас, — прошелестел откуда-то из темноты мой вездесущий брат. — Не потеряйте только поводки. Арт, ты готов?
Я оглядел свой маленький отряд.
— Запомните: ни вам, ни персоналу, ни пациентам в ближайшие несколько суток ни в коем случае нельзя засыпать. Сол подтвердил, что проще всего хаосу отыскивать и воздействовать на свои жертвы именно во снах. Разницы между сном и явью для него действительно нет, однако для нас разница огромна, поэтому не стоит давать ему повода зацепиться за чью-то душу.
— Жаль, что антисонных пилюль целители пока не придумали, — с сожалением шмыгнул носом Тори. Он хуже всех переносил длительное пребывание во Тьме, но уже сейчас, стоя рядом со мной, больше не покрывался инеем и вполне спокойно разговаривал. — Все только бессонницу лечат. Но ничего. На темной стороне снов ни у кого не бывает. Да и бодрящий состав у охранников наверняка найдется, а все остальное сделает темная сторона.