— Куда? — не отрывая взгляд от марионеток, напряженно спросил Йен.
— Пока назад, в лес. А там решим.
— Назад тоже нельзя, — тихо-тихо прошептал Роберт, вцепившись руками в край моего плаща. — Мастер Рэйш! Они повсюду!
Я быстро обернулся и, обнаружив, что в лесу тоже появились пока еще неспешно приближающиеся силуэты, причем и сзади, и даже с боков, молча выругался.
Проклятие. Только что же никого не было! Этак они нас в клещи зажмут! Но такую толпу вчетвером нам точно не одолеть, да и в ловушку мы их уже не загоним, потому что они рассеяны по площади.
«Мэл, мне нужен полный расклад по куклам! Пробегись по округе, узнай, сколько их тут всего!»
Дух есть дух. Для марионеток интереса не представляет, поэтому брат просто молча ушел на нижние слои Тьмы и умчался выполнять распоряжение. Тогда как мы с Йеном и Робертом одновременно создали по тропе и одним махом переправились на соседний пригорок, откуда была хорошо видна проклятая деревня.
— Кажется, ты ошибся, и хаос поражает не только людей, — тревожно дернулся Йен, когда в воротах показалась стая собак и принялась крутиться возле того места, где мы только что были. — Если уж он псов взял под контроль, то нам с вами стоит опасаться не только их, но даже гусей, мышей и кур.
— Как насчет волков? — невесело усмехнулся я и кивнул в сторону леса, откуда неспешно выбрались дальние родственники псов и совершенно спокойно влились в общую стаю.
— Это еще не хватало… Сейчас медведи подойдут, и тогда нам точно хана. Не знаю, кто как, но мне кажется, что нам пора уходить из леса. Причем как можно скорее.
— Мастер Рэйш, так это и есть логово хаоса? — беспокойно повернулся ко мне мальчишка. — Мы все-таки его нашли?
— Вряд ли. Больше похоже на приманку.
— Почему вы так думаете?
— Дома в деревне целые. Сараи, огороды, деревья, что у околицы растут…
Роберт смущенно потупился.
— Вы правы. В логове хаоса мы не нашли бы ничего, кроме пустоты.
— Вот именно.
— Так. Арт, я, конечно, все понимаю. Учеба и просвещение — это святое, — нервно оглянулся Норриди. — Но все же давайте убираться, пока нас окончательно не окружили!
«Арт, вся деревня заражена, — доложил вернувшийся Мэл. Умея без помех открывать одну тропу за другой, бывший Палач перемещался во Тьме просто с феноменальной скоростью. — Прилегающие территории и все, кто на них обитает, тоже. Звери, птицы… любое создание, у которого хотя бы иногда в голове заводятся мысли, может быть потенциально опасно. Исключение, пожалуй, составляют только насекомые, да и то на их счет я уже не уверен».
— Вот когда стоит проникнуться к паукам и тараканам искренней симпатией, — хмыкнул я. — Как минимум за то, что у них нет мозгов.
— Уходим! Ну скорее же! — зло прошипел Йен, когда за деревьями в нашу сторону и впрямь двинулись какая-то темная масса, после чего мы вынужденно отступили во второй раз и, сменив дислокацию, всерьез задумались.
Что делать с пораженной областью, я пока не решил.
Обрушивать там горы было чревато, как, впрочем, и создавать проход в бездну. На дороге еще простительно, там яма получилась сравнительно небольшой. Однако в целом наш мир — довольно хрупкая конструкция. От излишне грубого воздействия, о чем мне не раз намекали, может попросту не выдержать, не говоря уж о том, что границу подобными катаклизмами мы точно повредим.
Но тогда что? Бежать, оставив этот рассадник зла дозревать до полноценного логова? Вылавливать куклы по одной? Или просто сжечь тут все к Фоловой бабушке?
В принципе, хороший вариант. Но для этого сперва надо установить размеры пораженного очага.
— Вот за что я не люблю твои идеи, так это за то, что они почти всегда безумные, — проворчал Йен, как только до него донеслась моя последняя мысль. — А учитывая то, сколько я их за эти годы повидал, думаю, самой первой жертвой хаоса должен был стать именно ты! Как его ближайший родственник!
— Может, он поэтому за мной и охотится? — со смешком предположил я. — Встреча родных, дружеские объятия, все дела…
— Ну-ну, — фыркнул Норриди. — Ладно, давайте разделимся. Но имей в виду, Арт, если меня там сожрут, я тебе до конца дней буду в кошмарах являться и грозно вопрошать, какого Фола ты сделал из Триш безутешную вдову!
— Сдвигаемся ближе к границе, — вместо ответа велел я. — Живых от мертвых легче отличить именно там. Используем исключительно прямые тропы. Расходимся по спирали. Йен, ты забираешь немного севернее. Мэл — южнее. Идем до тех пор, пока не станет ясно, что живым нет до нас никакого дела. Роберт, ты справишься?
— Я постараюсь, учитель, — твердо ответил ученик.
— Тогда идешь на восток.
После этого мы обменялись выразительными взглядами и, больше не нуждаясь в словах, разошлись по намеченным направлениям, а Тьма прямо на глазах расцветилась черными вспышками наших троп.
На то, чтобы установить размеры очага, у нас ушло чуть более половины свечи. Однако вопреки ожиданиям это оказался не ровный круг и даже не овал, а какая-то кривая угловатая фигура с изломанными границами и без четкой формы.
Очертить вокруг нее мысленный круг и подпалить траву тоже труда не составляло. Но, не желая бездумно уничтожать все то, что не несло с собой угрозы, я решил для начала очертить вокруг пораженной деревни гигантский круг и слегка подправил русло текущей вокруг нее речки, чтобы вода не дала огню распространиться дальше, чем нужно.
Тьма помогла мне это сделать с нескрываемой радостью.
А потом мы просто стояли и следили за тем, чтобы куклы… хоть большие, хоть маленькие… не выбрались за пределы карантинной зоны. И вот что странно: они даже не пытались! Вернее, не совсем так — сперва они все-таки забеспокоились, зашевелились, однако, наткнувшись на водяную преграду, никто даже не попытался ее преодолеть. Просто бродили вдоль тонкого ручейка, в который я превратил местную речку, бестолково толкались, что-то невнятно бормотали. Однако в какой-то момент замолчали, после чего всякое движение в очаге и вовсе прекратилось. Зараженные звери просто замертво попадали на землю. Объятые огнем людские фигуры тоже безвольными мешками осели на пылающую траву. Даже птицы почему-то разворачивались, не решаясь пролететь над обычной, казалось бы, водой. Но потом и они попадали одна за другой. И все это выглядело так, словно невидимый кукловод внезапно отпустил связывавшие его с марионетками ниточки, и те немедленно… быть может, даже с облегчением… обмякли, больше не подавая признаков жизни.
Тем не менее мы все-таки дождались, пока там все не прогорит до конца. И лишь убедившись, что после уничтожения марионеток хаос действительно покинул эти места, оставили оскверненную им деревню, где, надеюсь, со временем боги все-таки наведут порядок.
После этого случая отношение к порученному нам делу изменилось даже у меня. Один раз столкнувшись с последствиями пребывания хаоса, мы удвоили бдительность. В деревни теперь заходили аккуратно, внимательно осматриваясь и проверяя каждого встречного на случай, если снова наткнемся на марионетку. Внешне нормальное состояние лесов и полей нас тоже больше не успокаивало. К зверью, даже к домашнему, относились настороженно. Ауры у живых проверяли чуть ли не с лупой. Однако, как это ни удивительно, больше ничего подозрительного нам так и не встретилось, поэтому, когда мы закончили со списком, я со спокойной душой отправил Роберта домой. Молча попросил Мэла за ним присмотреть и заодно отпустил Йена навестить жену.
Пусть переведет дух.
Тогда как сам я, едва сменив одежду и приведя себя в порядок, ровно к семи часам направился в Белый квартал. На улицу Зеленую. В особняк под номером двадцать четыре, где меня должна была ждать красивая девушка.
Само собой, я не забыл про назначенное ею свидание, хотя не планировал на нем долго задерживаться. Дел у на сегодня меня было запланировано еще много. Работы, которую даже на пару свечей нельзя отложить, и того больше. Однако и не прийти я тоже не мог, поэтому что Натали… она этого не заслуживала.
К тому же я был уверен: узнав, почему я, едва явившись, снова должен буду ее покинуть, она поймет. Простит. И однажды мы обязательно это обсудим. Но когда слуга с поклоном пригласил меня войти в дом и я увидел, как она спускается по лестнице…
Я замер.
Натали была ошеломительно красива. Той самой невероятной, чистой, воистину ослепительной красотой, которая так поразила меня при первой встрече. Когда она несмело улыбнулась, моя душа неистово заметалась в сомнениях…
Наверное, я все-таки забылся. Один-единственный раз, когда, поддавшись эмоциям, я в кои-то веки утратил контроль над ситуацией.
И был немедленно за это наказан: коротким свистом, испуганным женским вскриком и мощным ударом по затылку, который со всей силы нанес позабытый мною слуга. Тем самым мгновенно отправив мое сознание во мрак, где меня встретили холод, пустота и поднимающийся из ее недр, чей-то стремительно набирающий силу, воистину безумный хохот.
***
Сны для меня — нечастое явление. По крайней мере, в последние годы. Но на этот раз меня затянуло в глубокий омут тяжелого, вязкого, какого-то неопределенного кошмара, из которого оказалось невозможно вырваться.
Сперва это была просто непроглядная темень, из которой на меня изучающе смотрело нечто большое и опасное.
Потом меня швырнуло куда-то прочь, шарахнуло обо что-то башкой, отчего там все сперва помутилось, затем в глазах заплясал разноцветный калейдоскоп, а в ушах поднялся невнятный гул, из-за чего ориентироваться стало еще сложнее.
Сказать, что я не себя не сознавал, — нет. Пожалуй, я все-таки понимал, кто я такой, хотя и не помнил всего, что должен был. Однако сосредоточиться на чем-то одном и хотя бы подумать, что же со мной произошло и почему я здесь оказался, упорно не получалось, потому что меня, словно щепку, кидало из одного положения в другое, и я упорно не мог понять, что происходит.
То я оказывался посреди безбрежного черного океана, на крохотном островке, окруженном бурно вздымающимися волнами.