— Я готова сдать экзамен прямо сейчас, — с нажимом повторила я. — Найдите, пожалуйста, стакан молока, ложку мёда и череду. Я приготовлю мазь и избавлю вас от сыпи.
— Череда от неё не помогает, — возразил он, шумно прихлёбывая из кружки. Я аж дыхание затаила, впившись взглядом в пузырьки. Если диагноз «непереносимость» поставлен правильно, то состояние чиновника ухудшится. — Я пробовал три разных рецепта. А ещё полынь, зверобой и крапиву. Или вы считаете, что пришли с улицы, ограничились беглым осмотром и сможете посрамите усилия опытных лекарей, сходу приготовив лекарство? Не смешите, милейшая Анабель Лоуренс. Дверь там. Уходите.
— Мне нужно десять минут и названные ингредиенты, — я сложила руки на груди. — Раз уж вы всё перепробовали, то терять нечего, не так ли? Я предлагаю пари. Если моя мазь поможет, то вы подпишете лицензию. Если нет, то я извинюсь и пойду учиться.
Конечно, они могли позвать стражу и приказать силой вытолкать меня за дверь, но тогда страдающий господин Абрамс точно останется без лечения. А ему становилось хуже, я не ошиблась. К сыпи и красноте добавился отёк.
Ох, как злость придавала мне сил. Мгновение назад боялась переступить порог гильдии, а теперь требовала устроить экзамен. И пусть колени до сих пор дрожали и в животе разливался холод, но я не лгала, когда говорила, что не сойду с места, пока мне не позволят показать, на что я способна.
— Боги с ней, — махнул на меня рукой господин старший лекарь. До сих пор он молчал. Только задумчиво поглаживал седую бороду. — Череда, молоко и мёд тебе точно не навредят, Абрамс. Пусть попробует. Вдруг случится чудо, и ты исцелишься?
Удивительно, но мою затею поддержал не только он.
— Я принесу ингредиенты, — сказал толстый господин Кнелл.
Потом медленно встал со своего кресла и вышел из кабинета. Топот его тяжёлых ботинок был слышен даже из-за закрытой двери.
— Хорошо, — сдался больной и шумно почесал шею. — Давайте устроим экзамен. Если сыпь исчезнет и не вернётся, то вы получите лицензию.
— Договорились, — не скрывая ликования, ответила я.
— Что ещё вам нужно для приготовления зелья, госпожа Лоуренс? Простите, болотных жаб, летучих мышей и чёрных кошек в нашей гильдии не держат.
Страдал, но продолжал язвить. Ладно.
— А зачем кошки? — притворно удивилась я. — Для ритуала жертвоприношения нужен чёрный петух. Но, увы, не сегодня. Я обойдусь молоком, мёдом и чередой. Но к ним ещё нужен котелок...
— Горелка, лопатка для размешивания и баночка под мазь, — закончил вместо меня старший лекарь. — Выдай, Абрамс. Не скупись.
«Пациент» что-то проворчал под нос и пошёл доставать из шкафа старый чугунный котёл. Запылившийся, но целый. На пять-шесть стаканов. Там же нашлись: горелка, лопатки и круглая банка. Кхм. Необычно. Наш аптекарь пользовался квадратными. Их было проще перевозить в ящиках.
— Поскольку я в вас верю, — с теплотой в голосе сказал господин Гультраст. — То предлагаю заполнить бланк лицензии. Наш Кнелл ходит медленно, а череду в кладовке гильдии ищет долго. Так что не будем терять время. Ваше имя я запомнил, благодарю. А как звали учителя? Где он родился, работал, сколько лет учил вас?
Ох, врать придётся напропалую. Ни бабушка, ни мама лицензий на аптекарское дело и врачевание не имели, учить никого не могли и сами торговали зельями исключительно тайно.
— Господин Крайн, — назвала я первое попавшееся имя. — Официально я его ученицей не была, но пять лет он давал мне уроки по выходным. В Дрилоне. Там он родился, жил и работал. Маленький город где-то под Крангом.
В Дрилоне не было аптеки. Закрыли, чтобы переделать здание в трактир. А если бы я назвала настоящее имя того человека, что покупал мамины зелья и помогал нашей семье не умереть с голоду, то сильно его подставила бы.
— Вы жили там же?
— Нет, в деревне Шобли. Рядом, — я прикусила губу, наблюдая, как пожилой Гультраст выводит буквы на слегка пожелтевшем листе. — А зачем вам моя деревня?
— Для отчётности, — улыбнулся он. — Пустая формальность. Гильдия сдаёт данные о каждом лицензированном специалисте городскому главе. Тот, в свою очередь, отчитывается королевскому проверяющему. До Его Величества доходят голые цифры, но его человек строго следит, чтобы эти цифры совпадали с количеством золотых монет, уплаченных в качестве сбора.
Я выдохнула, прикрыв глаза на мгновение. Значит, проверять, была ли я ученицей несуществующего Краста никто не станет. Не хотелось бы попасть в тюрьму за такой обман. Господин учитель закопал бы меня в огороде рядом с проклятым горохом. Сначала вытащил бы из тюрьмы, а потом закопал.
— За-ме-ча-тель-но, — чиновник протянул мне заготовку лицензии.
Я перечитала скупые строки о своём прошлом и кивнула, что всё верно. Через пару минут вернулся третий представитель гильдии. В руках у него был поднос со стаканом молока, небольшой миской мёда и пучком череды. Я понюхала растение и осталась довольна. Конечно, эффект будет сильно зависеть от времени и места сбора. Но мазь поможет в любом случае.
Главная сложность состояла в том, что в кабинете не было очага. Аптекари выдали мне горелку под котелок. Но пока крошечный язычок пламени будет прогревать чугун, выпрошенные десять минут на изготовление мази давно пройдут. Поэтому я решила нагреть котелок магией. Приложила к нему ладони и прошептала заклинание. Кажется, аптекари ничего не заподозрили. Уф-ф-ф, хорошо бы. Если обнаружится, что я — маг, то мне не только в лицензии откажут, но и диплом, подписанный господином учителем, потребуют. Нельзя колдовать за пределами учебной комнаты без документа о завершении образования. Мама предупреждала. А диплома нет. И не появится, если я не справлюсь с сегодняшним заданием раздобыть лицензию.
Я залила в горячую посудину молоко и положила ложку мёда. Пока смесь нагревалась, я измельчила траву череды. Чтобы довести молочно-медовую основу до кипения, пришлось снова греть ладонями металл. Зато сразу после я добавила основной ингредиент и стала помешивать будущую мазь, едва слышно нашёптывая заговор.
Аромат в кабинете стоял восхитительный. Чиновники сначала делали вид, что им всё равно, а потом дружно вытянули шеи. Я даже смутилась немного и пару раз неловко стукнула лопаткой о котёл.
— Как там мазь? — спросил Абрамс. — Время вышло.
— Почти готово, — пробормотала я, разглядывая бледно-зелёную субстанцию. — Нужно остудить. И можно использовать.
— Вот так вот, — протянул он. — Смешали молоко с мёдом и избавили меня от многолетней болезни. Очень сомнительно.
— Проверьте, — я пожала плечами. — Или уже готовы отказаться от нашего пари?
— Нет, — он распахнул на груди камзол и начал расстёгивать пуговицы рубашки. — Юным и самоуверенным полезно потерпеть публичное поражение. Оно сбивает спесь и ставит на место. Я готов.
— Не только юным, — вполголоса заметила я, вспоминая совсем другого мужчину с расстёгнутой рубашкой. Бесстыдные мысли о господине Монке помогли отбросить последние крохи неуверенности. Я варила мазь от сыпи чаще обычного супа. Перепутать что-то или испортить её невозможно.
Я зачерпнула со дна котелка, переложила ароматное лекарство в баночку и пошла к господину Абрамсу. Боги, главное, чтобы меня не заставили наносить её самостоятельно! Тут уже никакие мысли о молодом и красивом приказчике не помогут. Буду невежливо морщить нос, хотя лекарю не положено. Но лицензии же пока нет. Значит, я не совсем лекарь.
На моё счастье, пациент уже так настрадался от недуга, что не обращал внимания на церемонии. Зачерпнул мазь и начал втирать её в покрасневшую кожу. Сила природы, усиленная наговором, набросилась на сыпь. Два других лекаря хмурились, но взгляда от Абрамса не отрывали, а он чувствовал больше, чем видел.
— Проходит. Святые предки, проходит!
Толстый Кнелл фыркнул, а старик Гультраст достал из кармана зеркало.
— Посмотри поближе. Лично я ничего подобного ни разу не видел. Такое ощущение, что ты зря сегодня шутил о колдовстве. Зелье и есть. Зато работает.
— Самая обычная мазь, — я довольно улыбнулась. Казалось, за спиной крылья вот-вот вырастут, и я взлечу. Ещё чуть-чуть и лицензия у нас в кармане! — А у вас такая же обычная аллергия. В чашке травяной сбор, да? Вы, когда его пьёте, сильнее чешетесь. И цвет сыпи на глазах становится ярче. Используйте баночку до конца, откажитесь от чая, и, я гарантирую, от вашего недуга не останется и следа.
Абрамс демонстративно снял котёл с горелки и отнёс на свой стол. Не будь мазь такой горячей, обнял бы, наверное, чтобы никто не украл. Старший лекарь следил за ним, пряча смех за глотками чая. Дождался, пока пациент намажет руки, лицо, шею и сказал:
— Пари проиграно, насколько я понимаю. Подписывать лицензию?
— Да, — пробурчал Абрамс. — Адреса лавки в ней нет?
— Пока нет, но мы сейчас спросим у госпожи Лоуренс. Моя драгоценная победительница, не томите. Где вы будете торговать своими лекарствами?
— У нас, — я пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить, как можно назвать то, что мы собирались делать, — домашнее производство. Пока лавки не будет.
— Считайте, что выбрасываете деньги на ветер, — чудом исцелённый чиновник желчно усмехнулся, и я пожалела, что мазь готовила с приятным запахом. Нужно было что-нибудь забористое варить. Чтобы птицы, пролетающие над Абрамсом, падали замертво, услышав запах. — У вас и расчётов нет, наверное. Себестоимость зелья, расходы на тару, запас на срок годности — слышали вообще о таком? Клиентов ведь тоже нет. Зато производство. Сразу — в омут с головой. Ох, неразумно, милая госпожа Лоуренс.
— А я плавать умею. Разберусь как-нибудь, не утону. Я могу, наконец, получить свою лицензию?
— Да, — старший лекарь протянул мне подписанный бланк. — Всего хорошего. Надеюсь, ещё не раз услышу ваше имя из уст других лекарей.
Глава 19. Свидание
Не обманул господин Монк, постоялый двор выглядел достойно. Рядом с его монументальным великолепием трактир казался сараем. Комнаты богатым гостям города сдавались на втором этаже, на третьем жил хозяин с семьёй, а на первом поставили столы и угощали ужином.