ны запекает? Я не вижу в твоих расчётах расходы на тару. Пробки от вина будешь брать? Или бумагой закрывать и бечёвкой перематывать?
О, мать-природа, сколько мы всего не учли! Я пришла в ужас от самых простых вопросов господина Мюррея, а что будет дальше? На первую партию мне хватит запасов из лесной хижины, но потом всё закончится.
— Я сохранила пробки, — сказала хозяйственная Мередит. — И бутылки от вина тоже.
— Сомневаюсь, что наши эликсиры будут бутылками пить, — проворчал маг. — Хотя, если «крепость дуба» действительно хороша…
Соученица покраснела гуще и быстрее. Я уже собралась сказать ей, что в лекарствах нет ничего постыдного. Как и в недугах, от которых их пьют. Что не обязательно опускать взгляд каждый раз, когда упоминается «эликсир номер пять», но тут за стеной замка раздался шум. Кто-то бил в звонкий колокол.
— Я скоро остатки вежливости растеряю с таким нашествием гостей, — вздохнул учитель и вышел из кухни.
Мы с Мери, подобрав юбки, поспешили за ним. Я прислушалась к замку, считывая образ визитёра. Магия шара не давала совсем уж чёткой картинки, но я разглядела Гензеля и повозку, из которой кучер вытаскивал два сундука.
— Портной с заказом, — шепнула я Мередит. — Быстрый какой.
Мы подошли к воротам, и господин Мюррей открыл их взмахом руки. Я залюбовалась на его работу. После такого количества выпитого вина его должно было жутко мутить, а колдовать, когда тебе дурно, — жутко неудобно. Магия только усугубляет неприятные ощущения. Учитель же будто играл с потоками энергии. Всё-таки верно бабушка говорила, что мастерство пропить невозможно!
— Может, уже хватит терзать колокол? — маг вышел из замка, и портной немедленно опустил инструмент привлечения внимания. Выглядел Гензель не менее любезным, чем в день нашей первой встречи. Низко поклонился учителю, подмигнул Мередит, улыбнулся мне и заговорил:
— Долгих лет жизни, господин Мюррей. Нижайше прошу меня простить, что так задержал ваш заказ. Хотелось исполнить работу с качеством, достойным нового лорда наших земель.
Учитель поджал губы, услышав лесть. Другой на его месте вытянул бы спину. возвращая себе осанку аристократа, но великому магу ни к чему доказывать своё величие.
— Гардероб готов?
— О, да. Позволите внести сундуки в замок на последнюю примерку?
Гензель жестом велел слуге поторопиться. Мальчишка пыхтел, ворочая неподъёмную ношу. Камней они наложили в сундуки вместо нарядов? Зачем так надрываться, когда есть заклинание, уменьшающее вес? Я уже собралась предложить свою помощь, как учитель строго спросил:
— Неужели вы ошиблись, снимая мерки?
— Нет, всё тютелька в тютельку, — заверил Гензель, сложив ладони у груди. — Но любой идеально сшитый камзол может понадобиться посадить по фигуре. Когда вы стоите, расправив плечи, это совсем не тоже самое, когда идёте или садитесь в кресло.
— Нужен он нам здесь, — прошептала Мередит, наклонившись к моему уху. — С нашими-то секретами в колодце.
Я успела забыть про шар, спрятанный за стенами! Из-за хлопот с лицензией, аптеками и наследством из головы вылетело, какой секрет на самом деле хранит наш замок.
— Вы опытный мастер и наверняка всё предусмотрели, — я шагнула вперёд, привлекая внимание портного и учителя. Даже кучер посмотрел на меня удивлённо. А уж взгляд мага кричал о том, что мне бы стоило помолчать. — Примерка — формальность, отнимающая слишком много времени. А у нас дела, господин учитель. Задания на сегодня сами себя не проверят.
В другой день мне крепко влетело бы за дерзость. Матушка и вовсе ухо бы выкрутила, как в детстве, а бабушка пригрозила розгами. Но сейчас я была готова терпеть любое наказание. В упор смотрела на Альберта Мюррея, надеясь, что он ухватится за возможность отослать гостя из замка как можно скорее.
— Ах, да, — кивнул он, снимая с пояса кошелёк, набитый монетами. — Опасный эксперимент по превращению травы в ядовитых змей. Надеюсь, они не вырвутся из подвала и не расползутся по окрестностям. Вот что, Гензель, здесь ровно столько золота, на сколько мы условились. Я принимаю работу без примерки. Вы пришли в разгар занятий с моими ученицами. Боюсь, нам действительно нужно возвращаться в замок. Или вы хотите помочь с ловлей змей?
Гензель вытаращил глаза, а мальчишка-кучер спрятался за сундук. Судя по тому, как побледнел и заозирался, он уже верил, что змеи притаились под каждым кустом. Как же хорошо иногда работала дурная репутация колдунов!
— Если так, то конечно, — пробормотал Гензель и протянул дрожащую руку к кошельку. — Я польщён оказанным мне высоким доверием. Готов поклясться, что брака в работе нет, и вы останетесь довольны гардеробом…
— Змеи, — напомнил учитель.
— Да-да, я понял, — заторопился портной, пряча кошелёк за пазуху. — Не смею больше отвлекать. Однако не могу уйти, не выполнив просьбу одного достойного человека. Анабель Лоуренс, господин Питер Монк шлёт вам свою любовь и просит принять от него подарок.
Я глупо захлопала глазами, будто подарок мне не приказчик нынешнего лорда передал, а умершая много лет назад бабушка. Взглянула на учителя, ожидая запрета принимать от господина Монка что-либо, но он молчал. Только Мери зло дёргала меня за рукав.
— Подарок, — повысил голос портной, оборачиваясь к кучеру. — Ульрих, ты там уснул?
Ах, вот, зачем был нужен маленький сундучок, стоящий на самам краю повозки. Мальчишка сгрёб его в охапку и принёс ближе к воротам. Откинул крышку, показывая содержимое. Я на носочки приподнялась и шею вытянула, чтобы разглядеть подарок Питера. Кучер тут же подошёл ко мне, не желая мучить.
— Ох, святые предки, — пробормотала я. На синей бархатной подушке змейкой вилась золотая цепочка с кулоном в виде четырёхлистного клевера. И кольцо с таким же листиком и россыпью мелких зелёных камешков. Символ удачи. Никаких магических свойств, зато сколько смысла! — Разве так можно?
— Только если он одновременно с подарком зовёт тебя замуж, — проворчал господин Мюррей. — Пока ты учишься, я тебе вместо отца. И я хочу услышать, в честь чего такая щедрость?
— Наверное...— начала я, но прервала себя на полуслове и нахмурилась. — Я не знаю. Но просто отправить подарок назад будет невежливо? Лучше вернуть лично и объяснить, почему я не могу его принять?
Маг разглядывал меня внимательнее, чем новое заклинание внезапно встретившееся на страницах старых книг. Нет, я не набивалась на очередное свидание. Я выросла в лесу и действительно не знала, как правильно поступить.
— Гензель, — обратился к портному учитель, — передайте, пожалуйста, господину Монку, что быстрее солнце сядет на востоке, чем я позволю кому-нибудь из своих учениц порочить имя знакомством с ним.
— Я понял, — ответил он, хлопнув кучера по плечу. — Будет сделано, господин Мюррей.
Подарок бесследно исчез в сундуке, а потом в повозке. Мне оставалось только глубоко вздохнуть и надеяться, что я не выглядела слишком расстроенной. Никакие кулоны не затмят возможность учиться у господина Мюррея, но обижать Питера мне не хотелось. И так предстояло озвучить отказ вместе открыть аптеку, а теперь я ещё и оскорбила его. Пусть не сама. Но я не помешала учителю отправить подарок обратно с таким нехорошим словесным посланием в ответ. Деликатности за триста лет маг тоже не научился.
Глава 21. Артефакт-ошейник
Мередит
Я едва держала язык за зубами, дабы не ляпнуть: «Всё, Анабель, помрёшь теперь в старых девах. Карфакс из принципа тебя замуж не отдаст. Не то, что за Питера Монка, а вообще ни за кого. Оставит учиться, чтобы я не передумала».
Уж наказывать, так наказывать за отказ стать леди Мюррей.
— Ну вот, — показала я рукой на сундук с гардеробом. — Идти к городскому главе есть в чём. Однако я на вашем месте отложила бы красивые штаны и новые плащи в сторону. Тут нужно какое-то старьё, чтобы проплыть по лужам от замка до ратуши. Лошадей-то нет, и дождь всю ночь лил.
— Ага, — скуксилась Анабель, разглядывая раскисшую дорогу. Гензель еле протащился от нас по грязи обратно. — Так бы я сбегала в город и нашла лошадь. Думаю, за пару монет никто не откажется одолжить запряжённую повозку на время. Но в распутицу мы можем просто застрять на полпути.
— Городские лошади — неженки, — фыркнула я. — И повозки у них к бездорожью не приспособлены. Колёса красивые, тонкие, застревают только так. Деревенскую бы кобылу. Нашу Стешу, например, с телегой.
— Я тебе одну домой не отпущу, — припечатал колдун. — Отец запрёт в сарае и не отпустит обратно. А идти всем троим за лошадью — слишком большая честь.
— И что делать? — я сложила руки на груди. — Пойдём в город, когда всё просохнет? Тогда точно успеем договориться с наёмным кучером.
— Да, я считаю, что нам некуда спешить, — согласилась Бель. — Представимся ученицами колдуна на следующей неделе. Уж больно облака висят густые. Завтра тоже будет дождь.
Колдун и здесь решил показать свой вредный характер. Недавно же был сама доброта и внимательность. Но как услышал, что ученицы с ним спорят, сразу плечи развернул, нос задрал. Ну лорд Мюррей, да.
— Мне некогда расшаркиваться перед Отто. Раз обойдёмся без пира, то и с визитом вежливости не стоит затягивать. Выдвигаемся в путь сегодня вечером, как я и говорил. Готовьтесь, девушки.
— Как скажете, господин учитель, — вздохнула соученица. — Но новую одежду будет жалко испортить.
Я легонько ткнула её локтём в бок, чтобы не спорила. Во-первых, стирать всё равно нам. Как бы не твердил колдун о равноправии, а ткань у Гензеля деликатная. Если с грубой мужской силой о доску пошоркать — протрётся в первую же стирку. А во-вторых, далеко он не уйдёт. Вляпается в первую же лужу, сплюнет зло и вернётся.
— Пойдём собираться, — позвала я Бель, когда лорд скрылся в господской части замка. — Ещё волосы плести. Леди не положено, чтобы они по ветру развевались. Умеешь сотню мелких косичек на голове сделать?