— Фридрих, что с ней? — засуетился Монк. — Её околдовали? Почему она дрожит?
— Бо-оится, — протянул отец и начал оглядываться.
Я видела благодаря магии замка, как во все концы двора летят поисковые чары. Одна вспышка чудом не попала в основание западной башни, где учитель закопал настоящий шар. Как же его остановить? Что делать?
— Идём со мной, — с металлом в голосе повторил приказчик и дотронулся до моего плеча.
Я отскочила и заозиралась в поисках путей к отступлению. Сердце замерло, когда я заметила полено в паре шагов. Взвесила его в руке, замахнулась и ударила Питера по ногам. Он едва не упал. Зашипел и посмотрел на меня исподлобья. Злился и не понимал, почему я словно с цепи сорвалась.
Чтобы магия клятвы меня не поджарила за нарушение условий, приходилось сражаться в полную силу, но бить по голове я всё же побоялась. Слишком опасно! Ноги потом вылечить несложно, я рецепты нужных зелий знаю. А смерть ни одно колдовство вспять не обернёт.
— Она не в себе, — вынес вердикт лорд Девиль. — Но я не могу понять, почему. Не приближайтесь пока, целее будете.
Питер громко фыркнул, хотя ушибленную ногу всё же потёр, пытаясь унять боль.
— При всём уважении к вашей дочери, Фридрих, я с ней справлюсь.
И приказчик лорда Гринуэя снова попытался схватить меня. Я не далась. Нырнула ему под руку и с размаху опусила полено на спину. Попала под лопатку и перепугалась, что удар получился слишком сильным. Выкинула своё оружие и приготовилась убегать. Земли вокруг замка много, можно час в догонялки играть. Если сил хватит.
— Не больно-то у вас получается, Питер, — захохотал отец. — А ещё жениться собирались на колдунье. Не пришлось бы вот так всю жизнь за ней бегать...
Я замерла с открытым ртом. В последнее мгновение прикусила язык, чтобы не спросить, шутит Девиль или господин Монк и впрямь обсуждал с ним нашу свадьбу? Даже мысленно «наша свадьба» звучало странно. Восемьдесят лет сидела затворницей, а потом в одно мгновение обрела учителя, подругу, отца, а теперь ещё и жениха? Голова закружилась.
«Сначала клятва, — приказала я себе. — Потом любовь! Потом, говорю!»
— И побегаю, мне не сложно, — проворчал приказчик, бросаясь мне на перерез.
Я не успела увернуться. Намёк на будущее с Питером выбил из колеи, потому что учитель слишком уверенно говорил, будто всё закончится после суда.
— Попалась, — довольно улыбнулся Монк.
Для успокоения совести я попробовала вывернуться из крепких мужских объятий, но отпускать меня никто не собирался. Питер приподнял меня, чтобы ноги не касались земли, и вынес из замка.
«И пусть локти давят на рёбра, — подумала я. — Зато жених на руках носит!»
Магическая клятва сдалась. Я задержала дыхание, когда приказчик отпустил меня. Сердце стучало в ушах, ладони похолодели. Мгновение ничего не происходило, а потом руку обожгло зелёной вспышкой, и давящее напряжение внутри исчезло.
— Та-а-ак, — несмело начала я. — Кажется, говорить могу, наказания нет. Да, всё, я свободна! Спасибо, лорд Девиль, спасибо, Питер!
— Хвала духам предков, — вскинул он руки и посмотрел в небо. — А то ещё два круга по двору замка, и я рухнул бы замертво. И где только юная леди научилась драться поленьями?
— Вижу, — проворчал приказчик, задирая штанину и осматривая наливающийся синяк. — Помню. Хорошо, что не огнём бросалась. Но хватит ныть. Жаловаться на боль — недостойно мужчины. Так с чем мы столкнулись, кто-нибудь объяснит?
— С магической клятвой, видимо, — Фридрих испытующе смотрел на меня. — И формулировка была невероятно жёсткой. Постарался Норфолк. И вы рискнули назвать его недо-колдуном, Питер? Плевать, сколько лет он провёл на каторге. Школа у него старая, знает много, умеет ещё больше. Один вопрос меня волнует. Что такое я ощутил в замке, что он там прячет?
Шар-артефакт снова напомнил о себе голубыми искрами на моих плечах.
— Ага! — Девиль покачал пальцем в воздухе. — Вторая клятва!
— Сколько их там? — возмутился приказчик. — Я вообще-то хотел забрать Анабель. Только не говорите мне, что нельзя.
— Небезопасно, — осторожно ответил мой обретённый отец. — Условие клятвы она нам точно не расскажет, а каково действовать наобум вы уже видели.
— И что делать?
— Мы можем поговорить здесь, — робко предложила я. — Лорд Девиль прав, мне нельзя отходить от замка.
— От тюрьмы, — поправил Питер. — С магическими кандалами и гороховой похлёбкой вместо еды.
Я со вздохом опустила взгляд. Приказчик был прав. Тюрьмой для меня, Мередит и лорда Мюррея замок и являлся. Я с удовольствием поехала бы с ними в столицу, погуляла по улицам, почитала книги в королевской библиотеке. Заглянула бы с Мери в каждую аптеку, как мы мечтали. Посмотрела бы, как живут люди. Но должна была охранять шар, исполняющий желания.
— Я не могу покинуть владения рода Мюррей до конца обучения. Простите, лорд Девиль, но клятва, о которой вы догадались, не позволит мне сменить учителя и переехать на постоялый двор. Даже если вы мой отец. Даже если это так. Узы заклинаний сильнее.
Мужчины тяжело молчали в ответ. Питер выглядел таким несчастным и потерянным, что у меня дыхание перехватывало.
— Я ведь могу не дожить до конца вашего обучения, Бель, — тихо сказал он. — Во мне нет ни капли магического дара, мой век короток. Подумайте, от чего вы отказываетесь, я же люблю вас. Хотите, на колени встану, хотите произнесу десять магических клятв, я люблю вас!
Его признание птицей улетело в небо и долго звенело у меня в ушах. Нет большей сладости для девичьего сердца, чем пылкие слова влюблённого мужчины. Я верила ему. Теперь понимала, почему все злые слова о Питере пролетали мимо ушей и ненависть господина Мюррея не задевала меня. Я дала себе обещание быть его навсегда, кажется, в тот момент, когда впервые увидела. Чувство зрело во мне, крепло, тянулось к солнцу, как колдовской горох с огорода Мередит. И вот прорвалось ответным признанием.
— Я тоже люблю вас, Питер, — слёзы собрались в уголках глаз, голос звенел. — Люблю всем сердцем, но не могу уйти из замка. Предать учителя, Мередит…
— Клятва убьёт тебя? — спросил Фридрих Девиль.
«Нет!» — хотела прокричать я правду, открыть условия сделки с шаром, но искры снова вспыхнули голубым сиянием. Уже у горла, собираясь кольцом в удавку.
— Так, Питер не торопись, — отец крепко сжал его предплечье. — Теперь будем двигаться медленно и выверять каждое слово. Из замка Анабель вышла, то, что ей мешало, исчезло, но препятствия остались. Хорошо, что мы видим предупреждения от клятвы, они помогут. Молчи, моя девочка, мы сами. Откажись от учёбы у Альберта Норфолка. Откажись!
Магия шара не отозвалась. Артефакту было плевать, кто даёт мне учебники и проверяет, выучила ли я урок.
— Хорошо, — подбодрил Девиль. — Дальше. Собирай свои вещи, мы немедленно едем на постоялый двор. Собирай!
И снова мимо. Шар не возражал, если я уеду. Спокойно отпускал нас с Мередит в город, в деревню, ей вообще позволил уехать в столицу. Куда угодно, лишь бы мы не болтали о нём.
— Чудесно! — улыбнулся Монк, набрав полную грудь воздуха, но отец запретил ему говорить, приложив палец к губам.
— Тише. Ещё не всё. Клятву можно обойти, делая то, что она не запрещает. Помните воду и бумажный кораблик, понимаете принцип? — Питер кивнул. — Вот. Поэтому дайте мне прощупать границы. С жильём разобрались, остался один важный шаг. Анабель, приказчик лорда Гринуэя, господин Питер Монк просил у меня твоей руки. Ты согласна выйти за него замуж? Ты можешь ответить ему «да»?
Сердце почти остановилось, а потом стало гонять кровь в два раза быстрее.
«Да, да, — стучало в голове. — Шар не запрещает, а господин учитель оставил идею написать Томасу Граззо с предложением выдать меня замуж за его сына. Я не связывала себя обещаниями, не была помолвлена».
Никто не мешал мне хотя бы ответить так, как я мечтала больше всего.
— Да, — сорвалось с губ и теплом разлилось в груди. — Да!
— О, Бель! — с облегчением выдохнул Питер, взял мои руки и надолго прижался к ладоням поцелуем. — Да, да, нет предела моему счастью! Но что же тогда мешает? Девиль, в чём дело?
— Не знаю, — честно ответил отец. — Думаю, что проблема в спрятанной глубоко в сердце замка магии. Древней, мощной. Норфолк сделал Анабель хранительницей тайны. Там не одна клятва, а целый клубок. Видишь, искры снова зажглись? Да, мы на верном пути. Но говорить и даже думать о ней для твоей невесты опасно. Поэтому мы до сих пор стоим у ворот.
— Две когорты демонов и один полк! — зарычал приказчик. — Кто позволил каторжнику-Норфолку вешать на хрупкую леди непосильную задачу по охране древней магии? Как ему совести хватило?
— У него, скорее всего, не было выбора, — предположил Девиль. — Тайна замка могла достаться в наследство от деда.
Голубая удавка затянулась на моей шее, мешая дышать. Я захрипела, инстинктивно царапая пальцами горло.
— Всё, всё, я молчу, — перепугался отец. — Слишком близко подобрался. Теперь тема будет под запретом. Ты меня понял, Питер?
— Сделаю для себя соблюдение тайны непреложным заветом, — пообещал приказчик. — И если дело только в ней, и мы можем уехать, то я предлагаю следующее. Земля под замком до решения суда является собственностью лорда Гринуэя. Как его доверенное лицо, я имею право выставить охрану. Ворота будут закрыты, солдатам запретят заглядывать внутрь. Поверьте, после слухов о каторжнике-колдуне желающих порыться в кладовых замка не найдётся. Дело не в уме или в глупости, а в суеверном страхе, укоренившимся в душе нескольких поколений, помнящих, на что способны люди, наделённые магическим даром.
— Не надо охраны, — взмолилась я, дёрнув Питера за рукав. — Не привлекайте к замку лишнего внимания. Если он перейдёт лорду Гринуэю по решению суда, то так тому и быть, а пока достаточно вашего обещания хранить тайну. И одного стражника у ворот. Наверное.
Я зажмурилась, понимая, откуда взялись последние слова. Во мне уже созрело желание идти с Питером хоть на край света. Но по-прежнему было очень страшно оставить шар без присмотра.