Корник был у власти пятнадцатый год – столько же, сколько я была в гильдии плутов. Рэмил тогда отправил маму с поручением и разрешил ей взять меня с собой, ведь нищенка с ребёнком всегда вызывает меньше подозрений. Дело было важное, а мы состояли в гильдии совсем недавно и ещё не примелькались в верхних районах Эдана. Мама ждала карету на углу у ратушной площади, кутаясь в тонкий плащ. Я прижималась к её ногам, месяц бурь был в разгаре, и ветер с залива Лун продувал до костей. Стемнело, и холод стал невыносимым, когда, наконец, рядом с нами остановилась карета. Мама заученным жестом протянула руку и, оглядевшись, не видит ли кто, тихо сказала:
– Адхан нили. Дело сделано.
Отодвинув штору, из окошка кареты выглянул нервный человечек – ещё не такой обрюзгший и располневший, как на портрете. Водянистые глазки господина Корника, помощника старого наместника Эдана, суетливо перебегали то на маму, то на меня, то на безлюдную улицу. Он скривился и бросил в протянутую руку шёлковый мешочек с монетами. Мама хотела отблагодарить, но закашлялась от налетевшего порыва ветра. Корник брезгливо прикрыл нос вышитым платком и торопливо скрылся в глубине кареты.
Спустя годы я поняла, как связана эта встреча и слухи о гибели старого наместника, вскоре наполнившие город. Несчастный случай на охоте обсуждали вплоть до того, как Велант утвердил на посту правителя Аллиса Корника. Маленького человечка с бегающими глазками, нынче покровительственно взирающего с парадного портрета над приёмным залом.
Я приникла к щели между неплотно закрытыми дверями. Эльфы были здесь! Я узнала рыжего. Теперь я понимала, что в его волосах вплетены не просто стеклянные бусины, а капли лаорита, дающие чародею магические силы. Рядом с ним стоял эльф со сломанным носом, помню, как ему досталось кастетом от нашего плута. А вот ещё один, с наспех зашитыми штанами – следом от моего кинжала. Остроухие выглядели потрёпанными, но всех объединяла идеальная выправка и какая-то особая стать. Собравший охрану каравана знал толк в своём деле, парни были как на подбор. Приглядывавшие за ними эданские стражники выглядели не так впечатляюще, хоть и носили начищенные нагрудники с гербом города, в отличие от лесных воинов, облачённых в простые кожаные доспехи.
Что, если татуировка созвездия, не дававшая мне покоя, – знак принадлежности к этому отряду и мой отец когда-то тоже состоял в нём? Я же понятия не имела о жизни эльфов и их обычаях! Но в очередной раз оставалось только гадать. Руки воинов до локтей скрывали наручи, и ни у кого я не могла разглядеть запястья. А белобрысого эльфа, на которого я так надеялась, в зале вообще не было.
Часы на ратушной башне мелодично отсчитали полдень. Стало ясно, что мне ничего не удастся узнать. Идея пойти сюда вслед за остроухими оказалась провальной. Проще уж выследить их в городе или на постоялом дворе! Пока я прикидывала, как поступить дальше, за углом в конце коридора раздались шаги. Отпрянув от двери и напустив на себя невозмутимый вид, я направилась к лестнице, потупив глаза и оправляя передник. Однако мне навстречу вышел не чиновник или какой-нибудь служка, а тот самый светловолосый эльф. Через правую бровь у него тянулся длинный порез, кое-как прихваченный нитью. От такого останется шрам. Выше меня на голову, широкоплечий, эльф выглядел очень раздражённым и потерянным. Он был в кирасе из дублёной кожи – такой же, как у остальных его товарищей. И, кто бы сомневался, тоже в наручах, скрывавших и загадочное созвездие, и следы от верёвки, которой Аэйда скрутила его запястья после ночной потасовки. По пути в ратушу я придумала с десяток способов, как при случае ненавязчиво задеть рукав рубахи и посмотреть татуировку. Но он был в наручах. Самых простых, из твёрдого чепрака, плотно зашнурованных на запястьях. Не могла же я попросить его раздеться? Я вдруг представила Аэйду и Элану. Близняшки без всякого сомнения поступили бы именно так! Обступили бы остроухого с двух сторон, прижали к стене и… Я тряхнула головой. Какая глупость! А эльф уже прошёл мимо, не обратив на меня внимания, как и все в ратуше. Ещё несколько шагов, и он свернёт в зал к своему отряду. Я остановилась.
– Простите! Господин! – я продолжила играть роль служанки.
Воин услышал, но как будто не сразу. Очень медленно повернулся:
– Это ты мне?
– Татуировка… Вы… У вас… – я замялась, подбирая слова.
Что я несу! Не могу же я признаться, что участвовала в ограблении каравана! Эльф непонимающе смотрел на меня, собираясь уйти.
– Постойте!
Я резким движением сняла через голову шнурок с медальоном, понимая, что всё зря. Но надо было сделать хотя бы что-то, попытаться… Задела неудобный чепчик, и он съехал, открыв мои уши. Не обратив на это внимания, я показала эльфу раскрытый медальон.
– Эта женщина… Быть может… Она вам знакома?
Белобрысый едва взглянул на портрет и отрицательно покачал головой. Я вспыхнула, пробормотала какие-то извинения и ринулась прочь по коридору.
Глава 10. Ведарда
Глава 10. Ведарда
Близился полуденный час аиста, когда тщедушный чиновник оформил все документы и покинул корабль.
– Не нервничайте, – сказал он напоследок и даже учтиво поклонился. – Эльфийское вино никуда не денется. А сейчас вас ждут в ратуше.
– Да он издевается! – Суур-Тад выругался, нимало не заботясь, услышит ли его уходящий человек.
Тарис, волшебница разума, пригладила растрёпанные волосы, на палубе было ветрено:
– Тише! Если он услышит, то добавит нам ещё больше хлопот.
– Куда уж больше! – пробурчал маг. – Эти чинуши и так срывают сделку! Мы уже неделю торчим в порту, вместо того, чтобы встретиться с остроухими!
А ведь всё начиналось так удачно! Получив ответ от эльфийских старейшин – а они ни много, ни мало, предложили за дряхлого некроманта сундук, полный лаорита! – Суур-Тад, вместе со стариком, Тарис и Хассо, отправился в Эдан. Плавание прошло спокойно, несмотря на рискованный выход в море в месяц новых листьев. Оставалось всего ничего: встретиться в порту с эльфами, отдать им Ведарду и уплыть восвояси, получив заслуженное вознаграждение.
– Нас бы не стали задерживать просто так, – вскользь произнесла Тарис. – Думаю, наместнику что-то известно. Он мог решить, что Совет магов договорился о поставке лаорита за его спиной.
– Ха! Совет! – голос Суур-Тада был полон сарказма. – Эти зажравшиеся идиоты здесь не при чём! Идея была моя! И лаорит нужен мне! Представь, как я продвинусь, имея такой запас магии! Я договорился с остроухими и увез старика прямо из-под носа Совета. Я перехитрил их всех!
– Конечно, – Тарис помассировала напряжённые плечи Суур-Тада. – Ты умён и проницателен. Только ты мог придумать столь сложный план и осуществить его. Вот увидишь, ты легко объяснишь всё наместнику, передашь Ведарду эльфам, получишь свой лаорит и займёшь заслуженное место в Совете магов Веланта!
– Да! – маг осклабился. – Так и будет! Кстати, как там старик?
– Тих и покладист, как обычно, – равнодушно ответила Тарис. – Вряд ли он понимает, где находится, и зачем он здесь.
– Я тоже иногда не понимаю, зачем… – хмыкнул Суур-Тад. – Зачем он понадобился остроухим? Я до последнего не верил, что их заинтересует моё предложение. Ведарда не в силах зачаровать и дохлого мотылька!
В полумраке каюты еле теплился магический огонёк, волшебники экономили силы. Постоянная качка утомила Ведарду, да к тому же у него, не переставая, болели суставы. Сколь хитроумными ни были устройства, оснащавшие корабли из Веланта, сколь ни старались маги с помощью колдовства сделать плавание комфортным, мерзкая морская сырость всё равно проникала внутрь. Утратив былую силу, некромант ощущал себя всё больше человеком, а не магом, – обычным стариком из слабой, дряхлой плоти. Он запахнул плащ поплотнее, в горле першило. Да, слишком человек!
Ведарда опять приник к иллюминатору. Он наблюдал за эданским портом изо дня в день – а что ещё оставалось делать?! – и сегодня утром какой-то тощий пацан в толпе привлёк его внимание. Парнишка не делал ничего особенного, брёл по пристани и грыз яблоко. Капюшон скрывал его лицо, но издалека старый некромант в любом случае его бы не рассмотрел. Может, это вообще была девчонка, кто разберёт? И что-то в этом человеке показалось Ведарде знакомым – очень тонко, на уровне ощущений, отголоском далёкого прошлого. Жаль, Тарис в это время поднялась на палубу, и он не смог её позвать. Волшебница и на расстоянии бы определила, кто это и что ему нужно в порту. Парнишка в плаще будто почувствовал изучающий взгляд Ведарды и поспешно ушёл, а некромант всё ждал, что тот снова появится.
– Кто же ты такой? – пробормотал старик.
Раздался грохот, и он вздрогнул от неожиданности. В дверях оторопело застыл Хассо, у его ног валялись оброненные книги. Старик, скрестив руки на груди, стоял у иллюминатора! И, мало того, он – говорил!
– В-Ведарада?! – парень аж начал заикаться. – Н-но как?!
Некромант убедился, что Хассо один, спокойно прошёлся по каюте, сел на койку и растёр нывшие колени и запястья. Он ничем не напоминал полоумного старика, неспособного без помощи подняться с кровати или поднести ложку ко рту.
– Так и будешь стоять столбом? – сухо спросил Ведарда.
– Я… Н-нет.
Хассо принялся собирать книги, но они всё вываливались у него из рук. Наконец парень кое-как совладал со стопкой объёмных фолиантов и водрузил её на низкий табурет.
– Я собирался заниматься, – сказал он, оправдываясь. – Просто шёл мимо и хотел проверить, всё ли у вас в порядке.
Ведарда скривил губы:
– Как видишь, в полном.
Парень почесал нос и вдруг расплылся в широкой улыбке:
– Значит, магия целителей всё-таки смогла вам помочь!
– Ошибаешься, – старый некромант изучающе смотрел на него. – Я всё сделал сам.
– В смысле? – не понял Хассо.
– Я сам восстановил память и силы, во всяком случае, их часть. И притом уже давно.