Парень наморщил лоб, усиленно соображая:
– Но… тогда получается, вы постоянно притворяетесь? Зачем?!
– Это малая цена, чтобы выжить и вернуть всё, что должно быть моим, до последней капли, – Ведарда безразлично пожал плечами.
Хассо не отрывал непонимающего взгляда от некроманта:
– О чём вы?
– Ты же знаешь, что случилось двадцать два года назад в Лесных землях? Наверняка в Академии до сих пор говорят об этом.
– Вы про последний ритуал жизни? – неуверенно спросил Хассо. – При чём тут это?
– Да. Что ты знаешь о нём?
Парень немного подумал и забубнил, как на экзамене:
– Двадцать два года назад группа магов отправилась в эльфийский Лес, чтобы провести обряд…
– Так, – кивнул Ведарда.
– Обряд… Точнее, особый ритуал для поддержания жизни в деревьях, дающих лаорит. Но магия взбунтовалась, и все погибли… Ну, то есть, выходит, почти все, кроме вас. А вы успели перенестись обратно в Велант, и во время телепортации лишились силы и потеряли память.
– Всё верно. За исключением одной детали, о которой тебе никто не расскажет. Почему взбунтовалась магия, а? Как ты считаешь?
Хассо задумался.
– Дурень! – Ведарда нетерпеливо постукивал обожжёнными пальцами по койке. – И чему сейчас учат в Академии! А ведь ты изучаешь некромантию! Подумай хорошенько! Ты же не режешь своих лягушек живьём? Волшебство эльфийских деревьев-лаори – очень мощная и сложная субстанция. Это тонкое сплетение энергетических потоков и древних сил, магическая основа мира. Представь, что будет, если от него наживую попытаться оторвать здоровый кусок?!
– Магия сойдёт с ума?
– Магия сошла с ума, – эхом повторил Ведарда. – Погибли люди и, что ещё хуже, погибли десятки лаори.
– Но кому понадобилось так грубо вмешиваться в ритуал? – Хассо искренне недоумевал.
– Двое из нашей группы… Как же их имена… Сол, Сод? Кажется, Сод. И… Кто ещё? Не помню, не важно! Они рискнули отделить часть магии Леса, присвоить её себе. Но это была не их идея, разумеется нет! За ними стоял Совет. Да-да, Совет магов Веланта! Они, очевидно, устали зависеть от эльфийского лаорита, раз решились на такой эксперимент. Теперь ты понимаешь, почему мне приходится скрывать, что моя память вернулась?
Хассо молча обдумал услышанное.
– Вы представляете угрозу для Совета. И вам нужно попасть в Лесные земли, чтобы… – догадался он.
– Да. Только там, на месте, где всё произошло, я смогу полностью восстановить утраченные силы и противостоять магам.
Корабль плавно покачивался, пришвартованный к пирсу. За неделю вынужденной стоянки Хассо привык к особому ритму волн в заливе Лун, но сейчас пол каюты уходил у него из-под ног, как в первый день плавания. Всё обернулось не тем, чем он считал! Невменяемый старик Ведарда, за которым его отрядили заботиться в качестве учебной практики, был в полном рассудке, а мудрый Совет магов чуть не разрушил мироздание ради своих амбиций! Хассо поковырял ногтем уголок обтянутой кожей книжной обложки.
– Суур-Таду и Тарис, конечно, всё известно? – парню стало обидно, что он обо всём узнал последним.
– Тарис верна мне, и без неё мне не удалось бы оказаться здесь. Что до Суур-Тада… Нет, было бы слишком рискованно посвятить его в мой план. Он всего лишь продажный придурок, такой же, как болваны из Совета! Он ни на что не годен без внушений Тарис, даже не способен вытащить нас из этого проклятого сырого ящика!
– Постойте! Ваш план! – между бровей Хассо пролегла глубокая складка. – После того неудачного ритуала, эльфы и близко не подпускают магов к Лесу! Путь в Эдор нам заказан!
– А ведь ты не такой глупец, как кажешься! – усмехнулся Ведарда. – У остроухих суровые законы, жестоко карающие тех, кто навредил хотя бы одному древу-лаори. Как ты считаешь, что эти дикари готовы сделать с теми, кто уничтожил половину их драгоценного леса? С тем, кто выжил тогда, один из всей группы? Не захотят ли они отыграться на мне за то, что произошло двадцать лет назад, скажи мне?! Да они ждут меня с распростёртыми объятьями!
Хассо поперхнулся:
– Так вы что же… Едете на смерть? Но это была не ваша вина!
Ведарда помрачнел:
– Ты знаешь, что такое жить без своей сути?! Это хуже, чем смерть! Мне казались бесконечностью годы, пока я восстанавливал силы. Но я уже далеко не так беспомощен, как раньше, и способен постоять за себя. Со старейшинами я как-нибудь договорюсь, а пока главное – попасть в Лес.
– После полудня нас ждут в ратуше, – сказала Тарис, спустившись в каюту. – Наместник прислал экипаж.
Хассо уже ушёл, забрав свои книги. Ведарда стоял у иллюминатора.
– Неужели? – раздражённо заметил он. – Я устал считать дни в этом плавучем склепе! Я уж было решил, что наша марионетка, этот Суур-Тад, вообще ни на что не способен.
– Язык у него неплохо подвешен, – Тарис оправила синюю мантию. – Договариваться с мелкими служками – его конёк. Кроме того, он – отличное прикрытие для нас на случай, если что-то пойдёт не так.
– Потерпи немного. Когда мы решим вопрос с наместником, Суур-Тад будет не нужен, а Хассо нам ещё пригодится.
– Итак, ты посвятил мальчика в свои планы, – волшебница прекрасно поняла, к чему клонит некромант. – Ему можно доверять?
– Да, – твёрдо ответил Ведарда. – Пока мальчишка считает, что я – только жертва обстоятельств, да.
Старый некромант неуклюже выбрался на палубу и сощурил глаза от солнечного света. В уголке его рта засохла слюна. Хассо расторопно подхватил Ведарду под локоть, и тот послушно позволил вести себя по сходням.
Четверо магов сошли с корабля и устроились в карете, расписанной гербами Эдана. В сопровождении городской стражи экипаж отправился в ратушу, морская качка сменилась тряской по мостовым. Ведарда сидел, уставившись в одну точку, и усмехался про себя.
Суур-Тад прикрыл нос надушенным шёлковым платком – порт вонял.
Глава 11. Неудача
Глава 11. Неудача
Я не заметила, в какой момент свернула не туда, и вместо того, чтобы вернуться к лестнице на первый этаж ратуши, выбежала к очередным дверям – широким, с золочёной резьбой. Я подёргала ручку, и тяжелая створка бесшумно открылась. «Служанка, просто служанка», – мысленно напомнила я себе.
– Уборка! Можно зайти? Есть кто? – заглянув внутрь, позвала я. Не хватало ещё вломиться на какое-нибудь заседание или собрание аристократов. – Эй!
– Эй! Эй! – откликнулось гулкое эхо.
Вроде пусто. За дверью находилось просторное сквозное помещение, больше всего похожее на бальный зал или что-то подобное. На стенах от пола до потолка блестели зеркала, рассыпая радужные блики на затянутую чехлами мебель, застывшую по углам как огромные сугробы, которые промозглый западный ветер наметает вдоль берега залива Лун в месяц стужи. Наборный паркет заливал солнечный свет из высоких окон, выходивших на площадь, сияла позолота на вычурной лепнине и витых подсвечниках. Наверняка здесь регулярно собиралась вся городская знать, за танцами и флиртом решавшая политические вопросы. В противоположном конце зала виднелась другая дверь, на мою удачу – открытая. Я не собиралась возвращаться обратно, опасаясь снова наткнуться на того эльфа. Что я ему скажу?! Уж лучше идти дальше наугад, в надежде найти другой выход. Не замедляя шаг, я проскочила через зал, и моё отражение пробежало его вместе со мной.
Растрёпанная рыжая полуэльфийка в бесконечных зеркалах. Дочь женщины, которую я почти не знала, и мужчины, о котором вообще ничего не известно.
Я корила себя за бесконечную глупость. Надо же быть такой дурой, и кинуться к первому попавшемуся эльфу, размахивая медальоном! В нашем мире тысячи остроухих, и любой из них может оказаться моим отцом или приходиться ему роднёй. Или другом, или кем угодно ещё. А сколько их отмечены рисунком созвездия, что бы оно ни значило? Я всё ещё не была уверена, не обмануло ли меня зрение ночью на складе. Что на самом деле видели мои глаза?! Я всю жизнь искала вытатуированные звёзды, и вот они показалась мне в темноте – или были лишь иллюзией, вроде тех, что развеивала Вилита?
И эта затея с ратушей… Идти сюда – какое безрассудство! Я должна была найти предлог остаться на складе после ограбления! Я бы успела повнимательнее разглядеть татуировку того остроухого! Я бы успела до прихода стражи как-нибудь привести его в сознание и расспросить! Я бы точно успела! Здравый смысл подсказывал, что нет, но сейчас я уверяла себя в обратном.
А платье?! Колючее, неудобное платье! Нелепый чепчик! Как жалко я выглядела! Почему решила, что этот эльф захочет говорить со служанкой, неспособной и двух слов связать?!
И медальон! В принципе не стоило брать его с собой! Лежал бы себе в сундуке и дальше. Какой был смысл показывать портрет незнакомцу? Тем более, он ну никак не мог знать мою мать – она умерла, когда этот белобрысый ещё оружие держать не научился. Что на меня нашло?! С таким же успехом я могла бы бросаться на шею каждому встречному остроухому с воплем «Папа!» – и вполне заслуженно получать полный непонимания взгляд, в котором читалось бы: «Уберите от меня эту безумную!»
– А-ах! – я до боли закусила губу.
Дурацкая ратуша, дурацкие эльфы, дурацкий день! Мне хотелось поскорее вернуться домой, в гильдию. И забыть обо всех остроухих болванах, которым нет дела до своих отпрысков и до женщин, с которыми они когда-то спали. Если бы только мама рассказала мне про отца! Назвала имя или… или ещё хоть что-нибудь, кроме этих бесполезных звёзд! Почему она этого не сделала, почему?!
Пробежав зал с зеркалами, потом широкий коридор и вестибюль за ним, я распахнула очередную дверь и налетела на человека в доспехах.
– Куда! – выпалил он, обалдело уставившись на меня.
Но я не успела ответить, стражник сработал быстро и профессионально – схватил меня за плечо и оттолкнул к стене. За его спиной я мельком заметила лестницу и поднимающихся людей в разноцветных одеждах. В нескольких шагах позади них вышагивал эданский караул.