– Вор должен быть наказан!
Бородач перегнул пацанёнка через колено и наигранно отлупил. Мальчишка, к всеобщей потехе, на каждый шлепок корчил забавную рожу, а заодно умудрился стянуть с пояса мучителя увесистый кошель.
На ночлег караван встал на опрятном постоялом дворе на окраине Межени. До Леса оставалось с полдня пути, и эльфы собирались проделать остаток дороги без остановок, но прежде следовало хорошенько отдохнуть и всадникам, и лошадям.
Я в жизни не спала на такой удобной кровати! По сравнению с ней моя койка в гильдии плутов была настоящим инструментом пыток! А после ночёвок в повозке или вовсе под открытым небом здесь я ощутила себя чуть ли не в королевских покоях.
Отлично выспавшись и встав пораньше, я то и дело поглядывала на улицу, не идёт ли Вилита. Окно в комнате выходило на центр города, и я хорошо видела хронометр на башне. Караван отправлялся ровно в час дрозда, у подруги ещё было немного времени.
По тракту в сторону Леса проехали двое верховых в плащах с широкими капюшонами. Один из них был пониже ростом и сидел в седле по-женски. Из-под плаща всадницы свисал подол синего платья. Лошади прошли быстрой рысью и вскоре пропали из виду. Больше на дороге никого не было.
Синее платье… Маги из Веланта в эданской ратуше. Безумный старик и мой медальон. Волшебница, напавшая на меня в трактире в Вейне. Умертвие у Дорского Ручья. Всё это могло оказаться простым совпадением, а могло быть тревожным знаком. Скорее всего, Ильд’Ор посмеётся над моими домыслами, но я решила предупредить его. На всякий случай.
Эльфов нашла во дворе у конюшни. Лошади были запряжены, остроухие собирались в дорогу. Лин’Дэл не отрывал взгляда от повозки, в которую усадили старого мага, и теребил косичку с вплетённым лаоритом. Ильд’Ор возился с завязками наруча.
– Если твоя подруга не придёт через четверть часа, уедешь, не попрощавшись, – предупредил воин, взглянув на городские часы. – Мы не станем задерживаться.
– Она придёт, – уверенно ответила я и предложила: – Давай помогу!
Ильд’Ор кивнул, позволив мне затянуть шнурок. Надо рассказать про магов!
– Я только что видела, – зачастила я. – Там проехали двое…
– Служанка наместника… – вдруг протянул эльф, пропустив мимо ушей мои слова.
Он внимательно наблюдал, как я завязывала наруч, и мрачнел.
– Что? – переспросила я, не договорив.
Ильд’Ор убрал руку.
– В ратуше я был в доспехах, – сказал эльф уверенно, и я поняла, к чему он клонит. – Значит, ты не могла заметить татуировку тогда. Как же ты узнала?
Я промолчала.
– Я снимал наручи только на складе, – вспоминал Ильд’Ор. – Перед тем, как на нас напали. Перед тем, как меня ослепили! Уж не твоя ли подруга постаралась?
Я молчала.
– Вчера, в Вольных землях, я видел, как ты сражалась. Ты умеешь обращаться с кинжалом, уж я в этом кое-что понимаю. Но тебя учили не честному бою, лицом к лицу с противником, а грязной уличной драке. В тебе слишком много от тех бандитов, которые напали на нас. Риона, кто же ты на самом деле?
– С детства я выживала, как могла, и прости, если мне пришлось опуститься до неблагородных приёмов, защищая свою и ваши жизни. – Я не собиралась развивать эту тему.
– Кто ты такая? – повторил Ильд’Ор.
Он такой же упорный, как я, и не отступит. Взглянула на шрам, пересекающий правую бровь эльфа, и ответила, как есть:
– Я была среди тех, кто грабил караван.
Эльф выглядел чересчур спокойным.
– Вот так просто? И даже не попытаешься солгать?
– Я не хочу тебе врать. С самого начала не хотела.
– Но и правду говорить тоже не стала.
Возразить на это мне было нечего.
– Ты не пойдёшь в Лес вместе с нами, – сухо подытожил Ильд’Ор. – Я не могу пустить туда тех, кому не доверяю.
– Особенно плутов? – сорвалось у меня с языка.
Воин разочарованно смотрел на меня.
– Особенно плутов.
Глава 25. Казнь
Глава 25. Казнь
Я стояла около постоялого двора, сжимая и разжимая кулаки. И когда я успела перенять у Ильд’Ора эту дурацкую привычку?!
Караван уехал, и пыль улеглась на дороге, а вместе с остроухими исчезла и надежда встретить отца. Я уже догадывалась, что попасть в Лес без эльфийского колдовства просто-напросто невозможно. Городской хронометр отбил час синицы, и стрелки настойчиво двигались дальше, а Вилита так и не пришла. Что-то случилось. Она упоминала, что её отца зовут Вил, а их дом где-то недалеко от часовой башни. Но лучше бы узнать наверняка.
– Простите, вы не подскажете, где живёт староста Вил? – обратилась я к проходящей мимо женщине с корзиной.
– Не местная, что ли? – вопросом на вопрос ответила горожанка и, поставив тяжёлую корзину на землю, махнула рукой, указывая направление. – На площади, конечно же! Большой дом с колоннами, не ошибёшься.
Вот тебе раз! Здание, которое я вчера посчитала ратушей, оказалось домом старосты! Он явно стремился подражать наместнику Эдана, если отгрохал себе такой особняк!
Я топталась перед крыльцом, соображая, как лучше представиться и не смутит ли Вилиту моё появление. Мне никогда не приходилось заходить в такие дома через главный вход! Обычно я лезла через окно или чердак, и всяко не для встречи с подругой!
И тут на плечо опустилась мерцающая серебристая бабочка Вилиты, как приглашение зайти. Я покрутила головой, высматривая подругу где-нибудь в окне. Мотылёк вспорхнул и, вопреки моим ожиданиям, полетел не к дому, а к амбару, завернул за угол и закружил у окованной железом двери. Я выругалась и достала отмычки, благо с площади меня было не видно.
Навесной замок поддался быстро – я с лёгкостью вскрывала такие ещё в детстве. Дверь вела в небольшое помещение с низкими сводами. Тут было значительно холоднее, чем снаружи. Очевидно, амбар использовали для хранения молока и мяса, и точно – с потолка свисали подвешенные туши. Бабочка пролетела между ними и рассыпалась каскадом искр.
– Вили? – недоумённо позвала я.
– Риона! – Очень несчастная Вилита сидела на ворохе сена в углу амбара, вокруг неё порхали наколдованные серебряные мотыльки.
Её руки были прикованы к стене ржавыми кандалами. Я оценила замок и зазвенела связкой отмычек, подбирая нужную.
– И как тебя угораздило?! – негодовала я, вскрывая оковы.
– Я всё рассказала, – захныкала подруга и вытерла нос испачканным рукавом. – Пришла домой, папка сначала обрадовался. А Вилис такой высокий стал, сильный! Ух! Обнял – думала, задушит! А потом папка как спросит, что там, в гильдии…
Вилита не выдержала и заревела.
– Жаль, что ты не можешь заставить оковы исчезнуть, – пошутила я, отвлекая её.
Подруга хлюпнула носом.
– Могу только щёлкнуть пальцами и сотворить ещё одну бабочку. Пока ты не освободишь мне хотя бы одну руку, колдовать не получится.
Вилита судорожно втянула воздух.
– В общем, папка спросил, как дела в гильдии магов. А я возьми и вывали всё как есть. Что я состою в гильдии, но совсем в другой…
– Ох, Вили! – Я поменяла отмычку.
– А он, папка, вдруг говорит, что давно догадывался. – Голос подруги прервался, но она справилась с собой. – Что он получил вестника, как только я сбежала от магов. Он тогда даже поехал в Эдан на поиски. И боялся, что я с концами пропала или вообще померла! А когда вчера призналась, он вот так вот прищурился и сказал, мол, подозревал, что я спуталась не с теми людьми. Прям так и сказал – спуталась! А потом как заорёт: «Вилис! Держи её! Я тут главный в городе! В моей семье воров и всякого отребья быть не может! Какой позор!» Ну, и запер.
Она вздохнула.
– Ты будешь смеяться, но Ильд’Ор тоже всё знает, – призналась я.
Вилита недоверчиво округлила глаза.
– Да ладно! Неужели ты ему сказала?
– Нет, он сам догадался. И уехал.
– Кажется, мой папенька тоже был не готов к такой правде, – поддержала меня подруга.
– А чего ты ожидала?! – Я вдруг разозлилась. – Надеялась, отец похвалит тебя за то, что ты связалась с плутами? Неудивительно, что он был не в восторге от такой новости.
– Знаешь, наверное, я просто хотела, чтобы он принял меня такой, – сникла Вилита. – Я же всё равно его дочь. А как ты теперь попадёшь в Лес?
Раздался щелчок, и отмычка переломилась, намертво заклинив замок.
– А вот и подельница! – раздался низкий мужской голос за спиной.
– Папка! – вздрогнула Вилита.
Я обернулась.
Староста кивнул на меня долговязому кудрявому парню.
– Взять её.
Гулким набатом забил колокол, созывая жителей Межени поглядеть на казнь. Стало понятно, почему я не видела на улицах стражников, – правосудие здесь было пугающе быстрым, и староста самолично следил за исполнением закона.
Нас с Вилитой вывели на помост, сколоченный для вчерашнего представления. Плохо оструганные доски до сих пор пахли сырым деревом. Бродячий балаган ещё не уехал, их кони стояли привязанные к коновязи, а актёры взобрались на крышу своего фургона, чтобы лучше видеть происходящее. Простой народ собирался перед сценой, в нас с Вилитой тыкали пальцами. Мужчины сажали детей на плечи или пропихивали через толпу поближе.
Вилита давилась слезами. Её брат Вилис подталкивал меня в спину охотничьей рогатиной, и наконечник больно упирался между лопаток.
Староста Вил зачитал приговор, отыскав нужное преступление в толстой книге. Плечистый, заросший густой бородой, он был похож скорее на лесничего, чем на правителя города. Однако он вырядился в чёрный бархатный камзол, сидевший на нём, как парадная конская упряжь на корове. Староста водил по строчкам коротким указательным пальцем с обломанным ногтем и бубнил:
– По законам Пограничья, пойманному на взломе при проникновении в жилище либо иное помещение, а также при совершении кражи без причинения вреда и нанесения…
Я с трудом понимала, что он говорит, словно всё происходило не со мной. Отец Вилиты откашлялся и дочитал страницу:
– …предусматривается наказание в виде отсечения кисти правой руки или левой, ежели преступник владеет ей в большей степени.