Вилис ткнул копьём сильнее, заставляя меня сделать шаг к здоровенной колоде, установленной посредине помоста. Судя по отметинам, обычно на ней кололи дрова.
– Риона, прости меня! – отчаянно зашептала Вилита, прижимая к груди связанные руки. – Прости, пожалуйста!
Староста тем временем зачитал её приговор:
– Ежели преступник открыто признается в совершённых им ранее злодеяниях, в число коих не входит убийство, насилие и так далее, – он послюнявил кончики пальцев и перевернул страницу, – то такового следует бить палками до трёх десятков ударов.
На последней фразе он понизил голос и почесал бороду.
– Дочь всё-таки… – так же тихо произнёс он, размышляя.
И вынес окончательное решение уже громче:
– Бить палками до двух десятков ударов!
Вилис пихнул меня древком рогатины под колени, заставляя опуститься к колоде.
– Руку на плаху, – приказал он.
Я медлила. За спиной всхлипывала Вилита. У меня ещё в тюрьме отобрали оружие и все пожитки, но даже сохрани я кинжал, что бы могла сделать? Не убивать же родню подруги?!
На краю площади раздался крик, толпа заволновалась. Я оглянулась на Вилиса – он всматривался, что там происходит, не задавили ли кого? Воспользовавшись заминкой, я крутанулась на коленях и вцепилась в древко копья. Брат Вилиты оказался малый не промах, быстро сообразил, что к чему, и выхватить рогатину мне не удалось. Я дёрнула сильнее, но Вилис не отпускал. Пока мы перетягивали копьё, на площадь, расталкивая опешивших горожан, влетел Ильд’Ор на взмыленном коне. В вытянутой руке он держал меч, как будто шёл в атаку на строй врагов. Люди убирались с дороги, кто-то едва не упал под копыта. Не замедляясь, эльф пересёк толпу и оказался у самого помоста.
– Вилита, руки! – велел он.
Подруга вытянула связанные запястья, и эльф точным взмахом меча рассёк верёвку. Вилита тут же начала сплетать пальцы в сложные жесты. Я узнала заклинание ослепления.
– Ильд’Ор, береги глаза! – предупредила я.
Он мгновенно всё понял и зажмурился. Полыхнуло. Ослеплённый староста ругался на Вилиту, Вилис бросил копьё и яростно тёр глаза.
– Когда я вернулся, все вокруг твердили, что на площади сейчас казнят воришку. И я сразу подумал про тебя! – Я так и не поняла, Ильд’Ор шутил или упрекал меня. – Забирайся!
Он подал мне руку и помог устроиться на коне позади него.
– А Вилита? Мы не оставим её здесь!
Подруга тем временем отвязывала одну из балаганных лошадей от коновязи.
– Что ж. – Эльф нахмурился. – Надеюсь, она умеет ездить верхом!
Вместо ответа Вилита показала Ильд’Ору язык и вскочила на лошадь.
Мы двинулись к городским воротам, стараясь никого не затоптать. Толпа шумела, те, кого не задело слепящее заклинание, в панике ломились к выходам с площади, задерживая нас.
Вилита сунула руку в складки шаровар и извлекла из потайного кармана бархатный мешочек. Вероятно, братец постеснялся как следует её обыскать. Капля лаорита сверкнула в её руке, пальцы Вилиты засновали быстро и точно, и воздух перед нами сгустился в фигуру огромного медведя. Через несколько секунд иллюзия сделалась ещё реальнее: зверь покрылся бурой шерстью, на лапах появились когти. Медведь отряхнулся, принюхался, встал на задние лапы и зарычал. В кровавой пасти блестели клыки, с губ слетала пена.
– Как тебе такие фокусы, а, Вилис?! – прокричала подруга, обернувшись к помосту.
Горожане прянули в стороны от зверя, освобождая дорогу. Нахлёстывая коней, мы вырвались с площади. Иллюзорный мишка ещё раз рыкнул нам вслед и рассыпался шипящими искрами.
Преодолев ворота Межени, Ильд’Ор направил коня к Лесным землям, выраставшим тёмно-зелёной стеной на горизонте. Эльф явно спешил.
– Ты вернулся! – Я не могла скрыть удивления. – Но почему?!
Я не видела лица Ильд’Ора, но его голос звучал предельно серьёзно:
– Я обещал отвезти тебя к отцу. И кем бы ни была, ты нам не чужая.
Глава 26. Портал
Глава 26. Портал
Ведарда ежеминутно проклинал остроухих и караван, тащившийся по пыльным дорогам. Эти бесконечные привалы! Если бы магу не приходилось играть роль полоумного, он бы уже давно загнал коней до смерти, потом оживил их и мчался на умертвиях дальше, без остановок, к вожделенному Сердцу Леса! Эльфы не спускали с некроманта глаз, даже когда он спал или ел. Беспрестанный контроль действовал Ведарде на нервы, ему хотелось выцеживать из остроухих жизненные силы по капле, превращая в послушных его воле мертвецов. Особенно некроманта беспокоил рыжий чародей, в начале пути следивший за ним и днём, и ночью. Иногда Ведарде казалось, что этот гадёныш видит его насквозь. Что ж. Как только рыжий откроет портал, он убьёт его: медленно, мучительно, наслаждаясь страданиями остроухого. И некромант ждал. Продолжал пускать слюни и с тупым видом размазывал по бороде омерзительную жижу, которые лесные ублюдки называли едой.
На одной из стоянок в караване объявилась полуэльфийка, Риона. Та самая, из ратуши. Дочь Марен. Он не ошибся тогда, её лицо слишком напоминало мать. Ведарда ничуть не удивился, решив, что девчонка пришла по его душу. Он уже не сомневался, что Марен выжила, родила и рассказала о нём дочери. О том, кто на самом деле виновен… Проклятье! Эта девчонка способна сорвать его планы! Некромант непроизвольно пошевелил пальцами, и остроухий воин, присматривавший за ним, сразу положил ладонь на рукоять меча. Ведарда нечленораздельно замычал и уставился в одну точку. Того и гляди, скоро он и вправду разучится говорить!
Однако дни шли, а девчонка не проявляла к нему никакого интереса. Почему она тянет?! Может, Риона по наущению матери уже рассказала всё остроухим сородичам и теперь ждёт не дождётся, когда старейшины привяжут его, ужасного некроманта Ведарду, погубившего их драгоценные лаори, к двум гибким деревьям лан и совершат своё дикое правосудие! Месть сладка!
Убить бы девчонку и дело с концом! Он попытался однажды, у Дорского Ручья. Вейнская магичка тогда очень удачно поймала стрелу, и какое прекрасное умертвие он из неё сделал! Но белобрысый командир дюжины вернулся так некстати! И больше Ведарда не рисковал. После сражения некроманта никто не заподозрил, но ему просто повезло. Он знал, что если однажды утром Риона не проснётся, другой остроухий – тот рыжий ублюдок – точно не оставит его в покое!
Ведарда вынужденно бездействовал и продолжал наблюдать. А потом, во время стычки с разбойниками в Вольных землях, Риона вдруг бросилась ему на помощь. И некромант всё понял. Какая нелепость! Он потешался над самим собой и не будь рядом поганых остроухих – рассмеялся бы в голос! Девчонка не строила козней, не жаждала мести и вовсе не собиралась его убивать! Марен не стала – или не смогла – рассказывать ей о том, что случилось. Уж не сдохла ли она? Неважно! Ведарда зря плохо спал по ночам и накручивал себя, не подумав о самом очевидном. Будь она хоть трижды дочерью Марен, Риона просто-напросто не знала о нём ни-че-го!
Некроманту показалось, что стороживший его эльф глумливо ухмыляется. Прибить бы его прямо сейчас! Но терпение! Сначала – пройти портал.
На исходе второй недели караван миновал Пограничье – то ещё захолустье! – и впереди замаячили Лесные земли. В Межени девчонка куда-то пропала, и некромант ещё больше воспрянул духом. По расчётам Ведарды, Тарис и Хассо давно должны были обогнать остроухих и ждать его вблизи портала. Но повозки продвигались широкой тропой дальше и дальше, а присутствия своих подручных некромант не чувствовал. А вот лесная магия ощущалась с каждым часом всё сильнее, у Ведарды покалывало кончики пальцев от той мощи, которая таилась в эльфийских владениях. Остроухие взращивали и оберегали её, считая себя единственными хозяевами волшебной энергии. Они сделали магию предметом обмена и торговли, нехотя делясь ею с теми, кто способен по-настоящему понять её ценность. Ведарда скрипнул зубами. Лаорит… Поскорее бы снова взять в руки лаорит, впитывая до капли его силу… Ему пришлось оставить камни Хассо, зная, что остроухие обыщут его с ног до головы. Но ученика и след простыл.
Ведарда почувствовал, что караван остановился. Он не мог увидеть портал из крытой повозки, но слабый свет пробился сквозь щели тента, и мерцающие блики заплясали на одежде некроманта и его охранника. И старик вспомнил, как двадцать два года назад эльф-проводник привёз их группу к Лесу.
Четверо магов в тот раз приехали из Веланта, чтобы провести так называемый ритуал жизни.
– Вы впервые у нас? – сидевший на козлах остроухий попался разговорчивый.
Ведарда кивнул. Ещё два некроманта – Сод-Гал и Нирин – дремали, усыплённые размеренным покачиванием повозки, и только Марен, молодая волшебница разума, во все глаза смотрела вокруг. Вековые деревья склонялись над мощёной дорогой, их стволы обвивал дикий плющ, а землю ковром застилал цветущий вьюнок. В Веланте сплошь горы и каменистые равнины, и такого буйства зелени не увидишь даже в садах Велады.
– Что за портал, о котором нас предупреждали? – поинтересовался Ведарда у проводника.
– Вы скоро всё увидите, – отозвался эльф. – Лесной народ ни с кем не воюет, и нам нет нужды возводить каменные стены, как в городах людей. Но мы храним магию этого мира, поэтому вход в Лес оберегает сильное колдовство, не пускающее чужаков. Открыть портал способны лишь наши чародеи. Я, например.
Ведарда едва не расхохотался.
– Ты?! Ты не похож на мага.
Возница не обиделся и одёрнул простую замшевую куртку.
– Мы не носим вышитых мантий, если вы об этом. Но при всей вашей учёности, и лучшие волшебники Веланта не смогут пройти портал без помощи эльфа. Выйти из Леса может любой, но войти – не каждый.
– А разве нельзя просто зайти в Лес в любом другом месте? – задала наивный вопрос Марен.
Остроухий засмеялся.
– Вы можете попытаться, но зря потратите время! Проблуждаете среди деревьев пару дней, но так и не найдёте ни наших поселений, ни ла’ори.
Лесной сумрак стал светлее.