Ильд’Ор, живой и почти невредимый, посмотрел на меня с удивлением.
– Откуда? Как ты узнала?!
Я заметила, что рана на его виске затянулась.
– Мама рассказала мне, – ответила я эльфу, безумно улыбнувшись. – Не знаю как, но она говорила со мной сейчас.
– Эй, ты в порядке? – спросила Вилита с тревогой. – Ты вырубилась на несколько часов, и у нас не получалось привести тебя в чувство. Хассо подлатал Ильд’Ора, но с тобой ничего не смог сделать.
Молодой некромант лежал на траве, положив руки под голову, и восстанавливал потраченные силы. Он был больше похож на простого деревенского парня, чем на мага, изучавшего тайны жизни и смерти. Только что былинку не жевал.
– Уже рассвет, – заметила я, перестав улыбаться. – Да, я в полном порядке. Лучше, чем когда-либо.
Алый солнечный свет пробился сквозь серебряную крону лаори. И мои ладони, заботливо вытертые Вилитой, пока я была без сознания, опять окрасились кровью. Я зажмурилась и снова взглянула на руки. Это просто свет. Всё закончилось.
Ильд’Ор сидел рядом и, склонившись, чистил меч, из-за растрёпанных волос я не видела его лица.
– Ты ведь знаешь моего отца. И Лин’Дэл знал, – сказала я и потребовала: – Расскажи мне о нём. Что ты скрываешь? Думаю, у меня есть право знать.
Воин взглянул на меня и убрал светлую прядь за ухо. Он помедлил, но всё же ответил:
– Да, я знаком с Кэ’Лином. Мы из одного клана, это верно, но он мне не родич. А вот Лин’Дэл приходился ему племянником.
Получается, чародей был моим двоюродным братом. Кровь Ведарды на моих руках обретала смысл, но есть ли смысл в мести?
– А давно ты понял… про меня?
Эльф вытер меч и убрал клинок в ножны. Он поднялся, и я встала вслед за ним. Ильд’Ор был выше, и, чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось задирать голову.
– Наверное, сразу, когда ты сказала, что ищешь отца. На привале в Вейне. Ты похожа на него.
– Но почему вы все молчали?! – не выдержала я.
– Тебе нужно увидеть всё самой…
Ильд’Ор в очередной раз ушёл от ответа, но теперь я знала почему.
– Он ничего не помнит, да?
Эльф удивлённо вскинул брови.
– Значит, маме удалось последнее заклинание. Почему ты не сказал мне об этом? Боялся, что я не захочу с ним встретиться? Ильд’Ор, он – мой отец! Лишь это имеет значение! Я не откажусь от него, что бы с ним ни стало!
Несмотря на взошедшее солнце, Эдор прятался в молочно-белой пелене. Плотная дымка стелилась между деревьев и светилась изнутри. Обычно на рассвете Эдан накрывал похожий туман, приходящий с моря, и корабли, чтобы причалить, ориентировались только на сигналы маяков. Воздух становился тяжёлым, сырым, а фонари горели дольше обычного. Я коснулась дымки, окутавшей лесную столицу, и не почувствовала ничего: ни холода, ни капель влаги, осевших на коже. Хотелось пробежать её насквозь, но я слишком вымоталась, чтобы это сделать.
– Эдор всегда скрыт иллюзией? – спросила Вилита, распознав магию.
Ильд’Ор нахмурился.
– Нет. Думаю, дело в караване. Эльфы нашли убитых, и старейшины приняли решение спрятать город.
Мы двигались вдоль края тумана в поисках входа, пока наконец из молочной пелены не выросли деревья-стражи, такая же пара гигантов, какая оберегала границу Леса. Нас окликнули, когда мы приблизились к вратам.
– Назовите себя! – потребовал по-эльфийски голос из тумана.
Ильд’Ор сказал в ответ своё имя и взял меня за руку.
– Со мной Риона, полуэльф, дочь Кэ’Лина из клана Чайки, – представил он меня. – И она помогла спасти Лес от великого зла.
По ту сторону тумана повисла пауза, затем голос произнёс:
– Я вижу с вами двух людей. Кто они?
– Это маги, Вилита и Хассо, – назвал Ильд’Ор их имена, взглянув на молодого некроманта с благодарностью. – Этому парню я обязан жизнью.
Голос похолодел:
– Ильд’Ор из клана Чайки, знаешь ли ты, что произошло вчера у входа в Лес?
Эльф склонил голову и печально произнёс:
– Я был командиром той дюжины. Мы потеряли много хороших ребят по вине Ведарды из Веланта – некроманта, которого везли на суд старейшин. Проверьте мои воспоминания, если это необходимо.
Голос немного помедлил и ответил:
– Ждите.
Из-за завесы донеслись певучие звуки, и туман между деревьями-стражами рассеялся. К нам вышла немолодая чародейка в одежде, расшитой лаоритом, за ней маячили вооружённые остроухие. Я насчитала как минимум шестерых лучников, держащих нас на прицеле.
– Я знаю тебя, Ильд’Ор из клана Чайки, и помню твоих ребят.
Чародейка дотронулась пальцами до лба воина и сосредоточенно прикрыла глаза. Я совершенно не к месту вспомнила Иллу, точно также проверявшую память Вилиты в начале нашего пути. Эльфийский город казался недосягаемым тогда – но вот мы здесь.
Чародейка была статной, заплетённые в две длинные косы волосы серебрились за её спиной. Она долго молчала, проникая всё глубже в сознание Ильд’Ора, и вдруг в ужасе отшатнулась, оборвав колдовство.
– Ла’ори! – воскликнула она. – Некромант Ведарда посягнул на магию ла’ори! Но как?!
Ильд’Ор бросил хмурый взгляд на чародейку.
– Мне предстоит многое обсудить со старейшинами, – сказал он.
Эльфийка горько вздохнула.
– Увы! Мы вновь доверились волшебникам из Веланта и вновь ошиблись! Впрочем, не все люди одинаковы. И мы стольким вам обязаны! – Она посмотрела на Хассо и Вилиту. – От имени Лесного народа благодарю тебя, юный маг, за помощь воинам из дюжины. Им уже гораздо лучше.
Хассо просиял.
Чародейка опять обратилась к Ильд’Ору:
– Я глубоко сожалею о гибели твоих товарищей и наших родичей! Вина за их смерть ляжет тяжёлым грузом на старейшин, а значит, и на меня тоже.
Затем эльфийка повернулась ко мне.
– Риона, дочь Кэ’Лина… Воистину, какие неожиданности преподносит порой судьба! Тебя и твоих друзей будут ждать в шатре клана Чайки. – Она указала рукой вглубь города. – Я отправлю вестника и предупрежу о вас. Ступайте.
Эдор, столица Лесных земель, древний эльфийский город, расположился среди деревьев. Местные произносили его название с паузой в середине слова и немного растягивали звук «р» – Эд’ор, так, что получалось похоже на птичий клёкот. Улицами здесь служили утопающие во мхе тропинки, выложенные плоскими камнями, и навесные мостки. Поставленные на дощатые террасы большие шатры и палатки поменьше образовывали нижний ярус поселения, но город разросся и ввысь. На толстых ветвях лип и дубов были сооружены крытые настилы – жилища молодых эльфов, ещё не обременённых семьями. В Эдане я любила забираться на крыши особняков или колокольные башни и с высоты наблюдать за городом. Интересно, как выглядит Эдор с вершины дерева?
Вилита и Хассо тоже во все глаза смотрели на лесную столицу, то тут, то там замечая проворных вестников, порхавших по всему городу, и сияющие магические сферы, освещавшие улицы и шатры. Эльфийские чародеи гасили их изящными пассами рук по мере наступления дня. Повсюду были развешаны зачарованные амулеты из сухих веток и плетёных нитей.
Местные косились на нас. Серая мантия некроманта привлекала внимание. Естественно, ведь в Эдоре не видели магов Веланта больше двадцати лет! Хассо старательно делал вид, что не замечает любопытных и настороженных взглядов. Впрочем, с нами шёл Ильд’Ор, многие узнавали воина и приветливо кивали ему.
Шатёр старейшины из клана Чайки был одним из самых больших в городе. Высокий, стоящий на просторном настиле из широких светлых досок, расшитый изображениями птиц и созвездий. У края террасы нас ждал седой эльф, на его руке примостилась небольшая переливающаяся всеми цветами птичка, принёсшая новость от чародейки-привратницы. Вестник опередил нас, но Ильд’Ор тем не менее почтительно приветствовал старейшину и представил меня и магов. Седовласый эльф задержал на мне цепкий взгляд.
– Значит, это ты – дитя Кэ’Лина, спасшая ла’ори. Достойная дочь своего отца, хранительница магии Леса.
– Я всего лишь защищала себя и друзей и не помышляла ни о чём великом! – Дерзкие слова сорвались с языка раньше, чем я успела их обдумать. – Ильд’Ор – вот кто был готов до последнего сражаться со злом! Ещё Хассо, Вилита… Вы сами притащили врага в Сердце Леса, а мне пришлось убить его! Я вовсе не герой, как вы считаете! Просто искала отца!
Видя, что я готова разрыдаться, старейшина меня остановил:
– Тише, дитя. – Он выглядел пристыженным. – Не будь мы так слепы и объяты жаждой мести за погибшие деревья, Ведарда никогда бы не вернулся в Лес. Это послужит уроком мудрейшим из нас. Мне действительно жаль, что кровь, которая причиталась нам, легла на твои руки. Но я сделаю всё, чтобы это бремя однажды перестало тебя тяготить.
Старейшина прижал руки к сердцу.
– А сейчас иди к отцу, – сказал он и сделал шаг в сторону, пропуская меня на террасу. – Это меньшее, что я могу дать тебе. Иди.
Высокий худой эльф сидел в плетёном кресле перед шатром, безвольно положив руки на колени. Его волосы отливали медью, а серые глаза неподвижно смотрели перед собой. Яркий солнечный свет заливал дощатую террасу. Я медленно поднялась по лесенке из трёх ступеней, прошла мимо старейшины и шагнула к отцу.
Он даже не взглянул в мою сторону. Так и сидел неподвижно, уставившись в пространство. Я присела перед ним и взяла его руки в свои. Из-под рукава рубахи выглядывала татуировка созвездия Чайки. Эльф не пошевелился.
– Это несправедливо! – Я обернулась к стоявшим позади друзьям. Потом задумалась: – Ему плохо?
Эльфийский старейшина успокоил меня:
– Нет. Он ничего не чувствует. Ему не больно, если ты об этом.
– Ведарда восстановил память. Выходит, заклинание моей матери не такое уж непреодолимое!
Старейшина только вздохнул.
– Ведарда был очень сильным магом. Он понимал, что его ждёт, когда просил твою мать стереть его воспоминания. Заранее подготовился и, вернувшись в Велант, знал, что делать. А Кэ’Лин принял на себя всю мощь заклинания. Все эти годы мы пытались ему помочь. И пытаемся до сих пор.