встречу опасностям и приключениям. Эта мысль заставила подскочить со скамейки. Что ж, решение принято. Он тоже так поступит. Покажет Клер, что ее бывший муж, может, и не миллионер и не делец с мозгами как у политика, но и он способен блистать не менее ярко, чем проклятый сэр Стивен Роачфорд и его империя по предоставлению услуг в бытовой сфере. А также продемонстрирует Валери свои таланты.
Она явно испытывала дискомфорт от того, что комиссар был ее супругом, не из-за его неряшливого внешнего вида, хотя это и доказывало отсутствие у нее «типажа» мужчин, а потому, что не поведала об этом Ричарду. Он понимал: она сожалеет об этом, хотя обычно не слишком переживала по разным поводам и редко предавалась рефлексии.
Так что за отношения их связывают? Следовало ли надеяться на что-нибудь?
Ричард снова сел на скамью и сосредоточил внимание на наблюдении за курицами. Затем опять встал и вслух произнес:
– Нет, так дело не пойдет. Мне нужно двигаться, чтобы привести мысли в порядок. Хватит быть пассивным, старик. Итак, Оливия, что имеется в нашем распоряжении? Думай, как в «Темном зеркале», когда требовалось расследовать убийство твоей сестры-близнеца. – Собеседница в ответ тихо закудахтала, обозначая свой интерес. – У нас есть мертвый сыродел, которого ударили по затылку и сбросили в ферментационный чан. Не слишком-то скрытно. Видимо, преступник не особо возражал, что тело быстро обнаружат. Покойный поставлял продукцию всемирно известному шеф-повару, чье триумфальное возвращение потерпело фиаско из-за подмены ключевого ингредиента – козьего сыра – на веганский суррогат. Возникает вопрос, старушка, почему Гроссмаллард ничего не заметил? Значит ли это, что он отсутствовал на кухне? И где тогда находился? На заводе Менара? Ресторан оттуда не так далеко, всего в паре сотен метров. Это раз.
Ричард отогнул сначала большой палец, потом указательный и продолжил рассуждать:
– Два. Согласно местным сплетням, убитый сыродел вел распутный образ жизни. В городках, подобных нашему, такое моментально выплывает наружу. – Последовал средний палец. – Три. Между сыном покойного Менара, Хьюго, и сыном всемирно известного шеф-повара, Антонином, не заметно особой приязни. Дело лишь в бизнесе или история закопана глубже? – Приложив чуть больше усилий, Ричард отогнул и безымянный палец. – Четыре. Гай Гарсон, по слухам, больше упирающий на внешнюю составляющую, чем на содержание блюда, подал идеальный десерт, по сути полностью скопировав фирменный рецепт Гроссмалларда, и назвал это оммажем. Я бы назвал это безвкусицей. Хотя вкус на самом деле был чудесный. И пять, – ладонь оказалась раскрытой, – Гарсон получил блестящий отзыв по факту за обычный ужин от наводящего на всех ужас критика, который мог быть тем, кто первый заметил подмену козьего сыра веганским, и который явился на городское заседание безо всякой причины!
Ричард снова сел и сразу же подскочил на ноги.
– Шесть! Я подозреваемый в убийстве, по мнению офицера, возглавляющего расследование. Шесть, подпункт Б, этот офицер приходится Валери д’Орсе бывшим мужем. Шесть, подпункт В, моя будущая бывшая жена приезжает завтра, и мне негде ее разместить, потому что здесь гостит бывшая жена подозревающего меня в убийстве офицера, и вне зависимости от обстоятельств я не могу даже вообразить, что она поселится у извращенцев-иностранцев Томпсонов. – В этот раз он сел и задержался в таком положении, завершив рассуждение, спросив у Оливии, не пожелавшей открывать клюв: – Ну, что думаешь?
– А где еще я могу поселиться, Ричард? – Валери стояла в нескольких ярдах с чемоданом в ногах и неизменным Паспарту в руках, выглядя при этом немного потерянной, как сиротка без крова.
– И давно ты здесь?
– С номера два. Полагаю, номером один шло убийство.
– Все верно.
– Ты прав, немало вопросов требуют ответов.
– Больше, чем я перечислил, – угрюмо пробормотал Ричард.
– Да.
– Почему ты мне не рассказала?
– Об Анри? Сама не знаю. – Валери села рядом. – Думаю, я решила, что он перепоручит расследование кому-то другому и нам не придется встречаться. Не припоминаю его таким трудоголиком.
– Ты не обязана ничего больше рассказывать. – В его голосе прозвучала точно рассчитанная доля мученического стоицизма, однако щедро приправленная надеждой в стиле «Умираю, как хочу узнать».
– Мы встретились в колледже подготовки полицейских, когда были еще совсем молодыми, – тихо произнесла Валери. – Отношения не продлились и курса, но чувства до сих пор остались…
– Я и сам это заметил.
– Дай договорить. Чувства остались невысказанными, потому что я до сих пор в обиде на то, как все закончилось. Анри был идеалистом, верившим в борьбу с преступностью, меня же считали никчемной девчонкой, лезущей не в свое дело, вместо того чтобы заниматься бумажками. Он совершил прорыв в расследовании благодаря моей наводке, но не поделился со мной славой. Я расторгла брак.
– Ужасно! – Казалось, возмущение Ричарда можно было пощупать. – А он был… э-э… первым?
– Полицейским? Да. – Валери, похоже, погрузилась в мысли. Он едва не упал со скамейки. – Что же до проживания у Томпсонов, то особого выбора и нет. Приезжает твоя жена, а потом и дочь. Гостиница заполнена.
– Верно, – кивнул Ричард. – Я надеялся, что поданный мадам Таблье завтрак заставит хоть кого-то из гостей сбежать пораньше, но не повезло.
– Вдруг это ненадолго? Пока…
– Мой брак не завершится? Действительно, сколько времени это может занять? Прости, – поспешно добавил Ричард. – Я не… хотел намекнуть…
– Что у меня больше опыта с разводами? – улыбнулась Валери с веселым блеском в глазах. – Каждый раз особенный, но если ты принял твердое решение, то предлагаю нанести удар в самое сердце и покончить со всем одним махом. – Она заметила, как напрягся собеседник и усмехнулась. – Я не имела в виду убийство. Ха! Мои услуги тебе не по карману.
Они оба расхохотались, хотя Ричард понимал, что вряд ли быстро забудет эту фразу.
– Итак, что теперь? – спросил он.
Валери вытащила из кармана визитную карточку заведения Мартина и Дженни с самым развратным рисунком, не оставлявшим особого простора для воображения даже начинающему свингеру, и заявила, хоть и без энтузиазма:
– Я им позвоню.
– Можно позаимствовать? – Ричард забрал визитку и вскочил со скамейки. – Вернусь в два счета. – Спустя пять минут он снова сел рядом с Валери, с трудом сдерживая широкую ухмылку. – В гостинице освободился номер. – В его голосе проскальзывали торжествующе-самодовольные нотки.
– Что ты натворил?
– Просто побеседовал с той новой парой и намекнул, что если они планируют нынешним вечером что-нибудь этакое… И отдал им визитку Томпсонов.
– Разве твои гости приехали не с детьми? – потрясенно спросила Валери.
– Я сказал, что мы предлагаем среди услуг и ясли при отеле.
– О, Ричард, это же гениально! – Она поцеловала его в щеку.
«По крайней мере, разобрался с номером шесть, подпунктом В, – подумал он. – Остались только номера с первого по шестой, подпункт Б».
Глава тринадцатая
– Эй! Что тут творится? – осведомилась мадам Таблье, держа швабру наперевес с таким видом, будто орудовала копьем против лишенных морали взломщиков.
– Ничего, мадам. – Валери спасла Ричарда от необходимости отвечать, пока тот не разоблачил их своим ответом. – Ваш начальник проявил этим утром чудеса смекалки, вот и все.
– Скорее, чудеса неприличия!
– Ничего подобного. Правда, Ричард?
– Боже упаси, – последовал слабый, неубедительный ответ.
– Ну, что-то точно творится. Та новая семья уже начала паковать вещи. Они пробыли меньше, чем я варила яйца.
– Что ж, постояльцы решили: наша гостиница им не подходит. Мадам д’Орсе займет их номер. Подготовьте его, пожалуйста.
– Понятно. – Мадам Таблье оперлась на швабру. – Для информации, в Париже комнаты сдают для такой мерзости с почасовой оплатой. Вот, значит, во что превращается это место?
– Нет.
– В публичный дом?
– Нет, мадам Таблье, вы не так все поняли. – В этот раз и, вероятно, вообще в первый Ричард попробовал проявить строгость по отношению к подчиненной. Выражение ее лица говорило, однако, что не стоило и пытаться, поэтому он решил сменить тему: – Вчера вы упомянули, что Менар был неверен жене…
– Нет, я сказала, что ходят такие слухи. Просто стараюсь держать нос по ветру, вот и все.
– Довольно слабая позиция, вы так не считаете?
Мадам Таблье гневно воззрилась на Валери, пока Ричард лихорадочно размышлял над ее словами. Неужели она старалась ради него? Или совершенно случайно процитировала Селест Холм фразой из «Высшего общества», музыкальной адаптации «Филадельфийской истории»? Оба фильма были чрезвычайно дороги его сердцу… «Сосредоточься!» – приказал он себе, понимая, что может пропустить потенциально важные детали беседы.
– …По крайней мере, так говорят. – На лице немолодой уборщицы читалось отвращение, словно она только что проглотила лимон, посыпанный гвоздикой.
– Я не верю в это! – воскликнул Ричард. – А что вы сказали?
– Я сказала, что семьи Менар и Гроссмаллард были очень близки, – недовольно покачав головой, все же повторила мадам Таблье. – Очень, очень близки.
– Вы имеете в виду, что они все являлись любовниками? – уточнила Валери, не столько нуждаясь в подтверждении, сколько желая посмотреть, как противница выкрутится, не используя эвфемизмы.
– Так говорят.
– Сейчас вообще хоть кто-то хранит верность в браке? – вздохнул Ричард, обмениваясь взглядами с Валери.
– По твоим словам, ты хранишь, – прокомментировала она.
– Да, – печально кивнул он. – Но не по своей вине.
– Ладно, недосуг мне целый день трепать языком. Нужно еще подготовить комнату к заселению, – проворчала мадам Таблье.
– А мне пора убирать посуду со столов после завтрака. – Ричард встал. – Каждая новая подробность лишь порождает еще больше вопросов. Очень хлопотно, – добавил он невпопад.