– Убийства – всегда хлопотно. Давай же, поторопись. – Валери протиснулась мимо удивленной мадам Таблье.
– Куда мы идем?
– На сыроварню Менара, – отозвалась девушка таким тоном, будто озвучивала самые очевидные на свете вещи.
– Ясно-о, – протянул Ричард, оглядываясь на уборщицу. – Вы не возражаете… э-э?
Та неодобрительно прищелкнула языком.
Вскоре они с Валери уже сидели в ее машине, которая наконец завелась, и с немыслимой скоростью мчались по узкой проселочной дороге к ферме сыродела. Ричарду все происходящее казалось крайне экзотичным. Он хорошо знал из предыдущего опыта, что такие вещи случались с Валери д’Орсе постоянно, а его по большому счету всего лишь подхватило течением и утянуло в водоворот, невзирая осторожную натуру и неприспособленность для подобного. Но как же это было весело, черт возьми! Вернее, было бы весело, если бы спутница не гнала как сумасшедшая.
– Я мог бы позвонить своему механику и записать машину на ремонт, если хочешь. – Ричард старался говорить с самым безразличным видом, словно манера вождения Валери вовсе не пугала его до полусмерти, вне зависимости от прилива адреналина.
– Ты не веришь, что она сломалась?
Ричард вцепился в дверную ручку, когда они преодолевали особо крутой поворот. Даже Паспарту, привыкший ездить с хозяйкой и обладавший низким центром тяжести, едва не скатился на пол со своей подстилки. Ожидая ответа, Валери перевела взгляд с дороги на собеседника, и тот решил быстро что-нибудь сказать до того, как машина свалится в реку Фолле.
– В половине случаев я и сам не знаю, во что верить. – Как ни забавно, припертому к стенке Ричарду первой в голову пришла правда. – Все кажется таким… – Он попытался подобрать слова, чтобы закончить предложение, и наконец выдохнул: – Таким нереальным. Почти что выдуманным.
– Как в фильме? – улыбнулась Валери.
– Пожалуйста, следи за дорогой, – взмолился Ричард, отметив, однако, огромную разницу между сказанным ей «Как в фильме» и «Как в одном из твоих фильмов», что непременно заявила бы Клер.
– Ты думаешь о жене? – И снова Валери проникла в потаенные мысли Ричарда с пугающей легкостью самовольного поселенца.
– Откуда ты узнала?
– У тебя на виске сильнее проступает жилка, когда бы о ней ни заходила речь. Или когда ты думаешь о ней. Кстати, это свидетельство подавляемого беспокойства, неразрешенного конфликта.
– Ты лучше следи за дорогой, а не смотри на мою голову, – после паузы отозвался Ричард, тем не менее проводя пальцем по виску в попытках нащупать предательскую жилку.
– Мне казалось… Клер, так? – уточнила Валери, хотя прекрасно знала имя его жены. – Мне казалось, она приезжает сегодня.
– Уже завтра. – Ричард отвернулся и стал смотреть в окно. – Не смогла купить билет на самолет. А в выходные к нам присоединятся дочь с мужем. Одна счастливая семья! – добавил он, безуспешно пытаясь говорить жизнерадостно.
– Почему бы просто не попросить Клер не приезжать?
Валери предложила это тем же тоном, каким специалист по компьютерам инструктирует выключить и снова включить неисправное устройство – со смесью скуки и небрежности. Однако приходилось признать, что собеседница действительно является экспертом в данном вопросе или по меньшей мере обладает куда более обширным опытом, когда дело касается расторжения брака.
– Я не могу. – Ричард предпринял героическую попытку прогнать из голоса нотки жалости к себе. – Для начала, Клер принадлежит половина гостиницы и бизнеса, поэтому нельзя просто ее не пустить, даже если бы я захотел.
– А ты не хочешь?
– Не особенно. Знаю, жена думает так же. Поэтому мы должны прийти к соглашению и разобраться со всем. Как в финансовом плане, так и в остальных.
– Тебе грустно, что ваши отношения закончились. Голос звучит очень грустно. – Валери немного снизила скорость.
– Да, конечно, мне грустно. Мы прожили вместе тридцать лет, по большей части очень хороших лет. – Ричард задумался, стараясь привести конкретные примеры, вспомнить конкретные дни, но так и не смог. – А ты когда-нибудь испытывала печаль, когда твои… э-э… браки подходили к завершению? – Он попытался проглотить окончание множественного числа.
– Пожалуй, нет, – ответила Валери с легким недоумением, словно впервые коснулась этой темы. – Никогда не сожалела о своих решениях после их принятия. Такая уж я, сам знаешь.
Он знал. И сейчас попробовал подвести разговор к вопросу общего количества браков.
– Решения всегда принимала именно ты?
– О да. Но я всегда могла убедить мужей, что это в их же интересах! – Валери широко улыбнулась, демонстрируя идеальные зубы. Ричард в сотый раз подумал, что никогда не встречал никого, хоть отдаленно похожего на нее. – И что ты планируешь делать с новообретенной свободой?
Он тяжело вздохнул. Очевидно, что эта мысль неоднократно всплывала в сознании, но всегда в мрачных тонах и в терминах героического стоицизма, какого и следовало ожидать от брошенного мужчины, прощающегося с жестоким миром. Первым на ум пришел вариант стать смотрителем маяка. Либо податься в миссионеры и проповедовать среди диких лесов Амазонки. Хотя, по правде говоря, Ричард знал о религии еще меньше, чем о маяках.
– Даже не представляю, – вздохнул он, пока Валери выруливала на парковку сыроварни Менара. – Мне хочется, пожалуй, острых ощущений. Да, думаю, это подходящее выражение. После тридцати лет брака привыкаешь к тому, что большинство дней становятся неотличимыми друг от друга, и так год за годом. Пасха там, Рождество здесь, все праздники в одном и том же ресторане. Те же люди, те же разговоры, те же тревоги. Мне нравится идея свободы от всего этого, и Клер тут не виновата, таков уж брак. По крайней мере, таким он стал для нас. – Собеседница заглушила двигатель. – Пожалуй, мне даже нравится не знать, что будет дальше. – Ричард целиком переключился на режим Джеймса Стюарта. – Пугающе, очень пугающе, но свобода, отсутствие ответственности… это также и бодрит. Никаких привязанностей. Я смогу делать все, что пожелаю. Например, принять спонтанное решение или отправиться куда-то под настроение. И импровизировать на ходу! Именно, теперь я могу импровизировать! – Он сделал глубокий вдох и выглянул из окна на почти пустую парковку. – Итак, каков план?
– Почему бы нам не сымпровизировать? – тихо сказала Валери и улыбнулась.
– Что, серьезно? – ужаснулся Ричард.
Глава четырнадцатая
Несколько минут они оба сидели и смотрели в лобовое стекло. Валери пыталась сформулировать план действий исходя из того, что видела перед собой, пока Ричард, невзирая на свою пламенную речь, жалел, что они вообще заявились сюда без заранее подготовленных идей проникновения, желательно совместно обговоренных, распечатанных в нескольких экземплярах, и, может, даже после пробного прогона.
В это время подъехал туристический автобус и припарковался между их машиной и входом в приемную завода, слегка осев после остановки. Двери с шипением открылись. Затонированные окна и начищенные до блеска кузовные детали подходили скорее гастрольному транспорту, чем туристическому автобусу.
Спустя пару секунд наружу высунулась голова старика в белой шляпе и с кустистыми усами. Затем он сам шагнул на нижнюю ступеньку. Он был одет в чуть тесноватую рубашку и то, что раньше называли слаксами, бледно-голубого цвета. На ногах у него красовались огромные белые кроссовки, отчего казалось, что лодыжки торчат из пенопластовых блоков. Пожилой турист втянул носом воздух, затем поднял висевшую на шее фотокамеру и сделал снимок того, что только что понюхал, после чего осторожно шагнул с нижней ступеньки автобуса на неведомую землю. Счастливый, что она выдержала его вес, старик повернулся и помог спуститься такой же немолодой спутнице с фиолетовыми волосами, торчащими из-под кепки. В остальном же одежда и параметры, видимо, супругов выглядели абсолютно идентичными. Туристка даже проявила такую же подозрительность к надежности французской почвы.
– Американцы, – уверенно объявил Ричард, когда к пожилой чете присоединилась по меньшей мере еще дюжина зевак, все сходного роста, размера, возраста и, предположительно, характера. Каждая из пар демонстрировала свой оттенок пастельного цвета одежды, будто являясь живым воплощением палитры со вкусом декорированного туалета под лестницей.
– А также возможность проникнуть на сыроварню, – сказала Валери, немного приоткрывая окно для Паспарту, прежде чем выйти из машины.
Ричард последовал примеру и уже снаружи повторил вопрос:
– Итак, каков план?
Сперва Валери раздраженно нахмурилась, но тут же тепло улыбнулась и направилась к туристам, не произнеся ни слова. Ричард сделал глубокий вдох и поспешил за ней. Когда группа пожилых американцев начала проходить через двустворчатые двери, оба сыщика-любителя проскользнули следом и спрятались за спинами троих самых высоких стариков в цветастых гавайских рубашках, пока те обменивались жалобами. Первый сетовал на тесное пространство для ног в автобусе. Второй выразил возмущение по поводу кондиционера, третий же добавил, что они прибыли на место в лучшем состоянии, чем их отцы в войну. Этот комментарий положил конец обсуждению.
– Добро пожаловаться, дамы и господы, – донесся голос, говорящий на английском языке с сильным французским акцентом. – Рады приветить наших другов с Американских Штатов Соединения.
Ричард выглянул из-за прикрытия гавайских рубашек и увидел, что встретить группу туристов вышел сам Хьюго Менар и, хотя явно пытался проявить любезность, его природная неприязнь к людям сильно усложняла задачу. А еще закралось подозрение, что американцы с трудом понимают сказанное им и предпочли бы гида чуть ближе к собственному возрасту. Они начали ворчать и перешептываться. Несчастный Хьюго. Мало того что он потерял отца, так в придачу терял и внимание аудитории. Спустя несколько минут, в течение которых недовольное бормотание только стало громче, сын Фабриса сделал выразительную паузу и медленно произнес, стараясь четко выговаривать каждое слово: