Элизабет Менар громко вскрикнула и начала всхлипывать. Хьюго Менар вскочил на ноги, яростно озираясь в поисках того, на ком можно выместить злость. Себастьен Гроссмаллард выбежал из приемной, не сказав ни слова. Остальные же переглядывались с выражением изумления на лицах. Даже комиссар Лапьер.
Ноэль Мабит принялся стучать молотком по столу, и мэтр Рено, радуясь возможности побыстрее закончить тягостную процедуру, зачитал последние строки, словно и не замечал царящей вокруг суматохи. Ричард с Валери вышли из зала. За ними тихо последовал комиссар.
Втроем они пересекли площадь и направились к машине. Лапьер отставал на несколько ярдов. Затем позвал спутников, не поднимая голоса, но ясно давая понять, что им лучше прислушаться.
– Можно вас на пару слов?
Полицейский нагнал их и пошел рядом. Валери с Ричардом обменялись взглядами.
– Здесь? – невинно уточнила у Лапьера бывшая жена.
– Ничем не хуже других мест, – в его голосе прозвучали зловещие нотки. – Насколько я понял, – начал комиссар, – недавно из-за сыра разразился скандал, в котором участвовали известный шеф-повар и его сын. В ту же ночь поставщика вышеупомянутого сыра кто-то убил. В завещании покойный объявил сына известного шеф-повара своим собственным и оставил ему часть своего бизнеса. – Он замолчал.
– Да, все правильно, – стараясь говорить ободряюще, кивнул Ричард.
– У меня создалось впечатление, месье, что вы знаете намного больше, чем говорите. А насчет вас, мадам, я просто уверен!
– Ну же, Анри…
– Сейчас не время для фамильярностей. Я расследую серьезное преступление. Ты должна прекратить свое притворство.
«Поехали», – про себя вздохнул Ричард. Дело обстояло именно так, как он ожидал: полицейский оказался неподкупным служакой, который не даст послаблений лишь на том основании, что Валери была его женой. Лапьер не только положит этому конец, но и вытянет все, что им известно. Пора сознаваться. Ричард пришел к этому выводу и уже открыл рот, чтобы заговорить, когда комиссар продолжил:
– Подождите минуту, месье Эйнсворт, я еще не закончил. Мне пока не совсем ясно, что именно происходит, как с делом, так и с вами обоими. Не ясно, вместе вы или нет. – Заметив, что и Валери, и Ричард собираются перебить, Лапьер вскинул руку, призывая их к молчанию, медленно произнеся: – Позвольте сказать предельно откровенно: меня это в любом случае не волнует. Я получил назначение сюда по собственной просьбе, в качестве одолжения, потому что в долине Фолле никогда ничего не происходит. Идеальное место для того, кому до пенсии осталось совсем чуть-чуть. Знаете, что я думал? Что буду проводить целые дни на рыбалке. Но как только приехал сюда, то начали появляться трупы, счастливые когда-то семьи стали распадаться, а старые секреты выползать наружу. И еще, куда бы я ни направился, везде натыкаюсь на бывшую жену, охотницу за головами и, не исключаю, убийцу. В компании ручного песика.
– И меня! – добавил Ричард, сомневаясь, выступает он сейчас в защиту дамы или же просто раздражен тем, что его не упомянули, но в любом случае не в состоянии удержаться от комментария.
– Да, месье. И вас, ее ручного песика.
– А-а, – протянул Ричард, выругавшись про себя: «Проклятый наглец!»
– Теперь вы оба послушайте меня очень внимательно. – Лапьер повернулся лицом к собеседникам и отчитывал их, точно директор выстроившихся в ряд школьников. – Все, чего я хотел, – это спокойной жизни, поняли? Тихой жизни без проблем. Подозреваю, что вы оба знаете больше, чем говорите, насчет текущего расследования, и пытаюсь не принимать это близко к сердцу, зато вижу в ситуации возможность. Возможность наконец отправиться на рыбалку, если мы сумеем работать вместе. Я ясно выражаюсь? Мы. Работаем. Вместе.
– Bonjour, Ричард! Bonjour, Валери! – Как оказалось, не только они появлялись везде. Та же привычка была и у Мартина с Джинни. Они обошли вокруг машины и явно намеревались остановиться поболтать, в очередной раз выбрав для этого самое неудачное время, но тут как следует разглядели напряженную позу комиссара. – О, и вам bonjour, месье Крепыш.
Лапьер покраснел и резко ответил:
– Мадам, – давая понять, что находится при исполнении.
Томпсоны поспешили удалиться.
Комиссар знал, что потерпел поражение, и сдулся, как паруса в полное безветрие. Он попытался принять уверенный вид, что казалось довольно простой задачей для по жизни уверенного в себе человека, но вместо этого выглядел так, словно его тошнит.
Ричард торжествующе посмотрел на Валери и заметил, что она скрестила пальцы и убрала руки за спину.
– Ты прав, Анри. Мы кое-что вынюхивали. В основном я, конечно, а вовсе не Ричард, который, кстати, не мой ручной пес. Думаю, тебе следует извиниться за подобные инсинуации. – В ответ Лапьер пробормотал что-то неразборчивое, и Валери продолжила: – Наши источники информации утверждали, что Элизабет Менар и Антонин Гроссмаллард – любовники, а вовсе не мать с сыном. Поэтому сегодня мы были так же удивлены, как и ты. И, значит, все это время шли по ложному следу. – Она выглядела слегка извиняющейся, чему Ричард ни на секунду не поверил и со злорадством отметил, что комиссар заглотил наживку.
Похоже, именно так он и стал бывшим мужем. Валери утратила уважение к его суждениям.
– Я не удивлен, – последовал надменный ответ от пытавшегося вновь вернуть контроль над ситуацией комиссара.
– Не смей разговаривать со мной таким тоном, Анри. Или лучше обращаться к тебе месье Крепыш?
Лапьер кивнул с видом человека, смертельно уставшего от детективов-любителей, бывших жен и жизни в целом.
– Итак, раз вы теперь располагаете фактами, то какие действия планируете предпринять дальше?
– Даже не знаю, мы еще не думали над планом, – протянула Валери легкомысленно, и Ричард испытал легкое сочувствие к комиссару. – Но я бы определенно хотела побеседовать с Антонином Гроссмаллардом и выяснить, что ему известно.
– Понимаю. Пожалуйста, предоставь это мне, – умоляющим тоном произнес Лапьер.
– Но ты же поделишься с нами тем, что удастся узнать у молодого человека? – Несмотря на формальный вопрос, Валери говорила с уверенностью гипнотизера, отдающего приказы.
– Да, я сообщу, если что-то получится выяснить, – с этими словами комиссар печально удалился на поиски собственной машины.
Валери расплела скрещенные за спиной пальцы, посмотрела на Ричарда и с видом воплощенной добродетели приподняла брови:
– Что такого? Кто-то же должен обнаружить труп. Лучше пусть это будет представитель полиции. – Она широко улыбнулась напарнику. – Мартин и Джинни иногда просто великолепны, правда?
Глава двадцатая
Клер разгладила складки пледа, постеленного на берегу реки, так тщательно и с таким вниманием к деталям, словно готовилась не к пикнику, а к официальной коктейльной вечеринке. Склон холма плавно сбегал к кромке воды в уединенном месте у медленно текущей излучины, над которой величественно перепархивали стрекозы. На противоположном берегу стояла цапля, подкарауливая момент, чтобы схватить проплывавшую мимо рыбу. Дальше по течению виднелась деревянная постройка, местное отделение проката катамаранов, закрытое в данный час на обед. Большая плетеная корзинка с провизией для пикника разделяла пару, которая сидела на берегу и наслаждалась умиротворяющим зрелищем.
– Именно в такие моменты я вспоминаю, зачем мы сюда переехали, – с ностальгией прокомментировала Клер. – Здесь так спокойно.
Даже в точности понимая, о чем она говорит, тем более что ее мысль подкреплял живописный пейзаж прямо перед глазами, Ричард все равно никак не мог выбросить из головы двойное убийство и историю о супружеской неверности. Подобные вещи позволяют взглянуть на стрекоз, величественных или любых других, в новом свете, поэтому Ричард сохранял молчание.
– Ты голоден? – спросила Клер, развязывая тесемки на корзинке. – Я принесла твои любимые закуски.
– Ты прилетела, захватив корзинку для пикника? И тебя без проблем пропустили с ней на борт?
– Она хранилась здесь. Ты что, не пользовался ей с тех пор, как я уехала?
– Нет, – покачал головой Ричард. – Не подворачивалось повода.
– Ты хоть помнишь, когда мы в последний раз доставали эту корзинку?
Именно такие вопросы заставляли вздрагивать от ужаса любое существо мужского пола. Все уточнения про даты, связанные с отношениями, следовало задавать с предварительным уведомлением, а не вываливать ни с того, ни с сего, по мнению Ричарда. Сейчас он обдумал вопрос и решил проявить смелость:
– Нет, не помню.
Клер кивнула, будто в подтверждение своим мыслям, и тихо согласилась:
– Ну да, я тоже.
– Полагаю, мы доставали корзинку для пикников вроде сегодняшнего, – попытался подбодрить их обоих Ричард, – вероятно, еще до переезда сюда.
– Пожалуй, звучит логично. В этом-то и проблема переселения в места, которые тебе нравились во время отпуска. Они перестают давать ощущение отдыха, – вздохнула Клер, открывая корзинку.
– Даже не знаю…
– В нашем случае это так. Яйцо по-шотландски?
Ричард хотел возразить, что лично ему долина Фолле подошла идеально, пусть жена и не сумела свыкнуться со здешним размеренным темпом жизни, но еще больше он хотел получить свое любимое яйцо по-шотландски, поэтому решил не спорить, а вместо того спросил тоном золотоискателя при виде потенциальной жилы:
– Ты провезла их во Францию контрабандой?
– Ага! – рассмеялась Клер. – И не только их. – Она распаковала корзинку, с гордостью выкладывая самую британскую провизию для пикников. Ричард не видел этих продуктов несколько лет и только сейчас понял, до какой степени по ним соскучился. – Здесь вышеупомянутые яйца по-шотландски, пироги со свининой, коронационный цыпленок моего приготовления, сыр «Красный Лестер», творожные крекеры, лимонад из магазина за углом, а также те ужасные лепешки с манговой приправой, которые ты так любишь. И еще… – Она выдержала паузу для создания драматического эффекта, после чего достала большую шоколадку с орехами. – Та-да!