– Ненавижу его проклятых птиц! Всегда ненавидела. Мерзкие существа.
Валери бросила взгляд в его направлении, и на ее губах заиграла лукавая улыбка. Ричард успокоил Джоан Кроуфорд, но та была очень капризной, совсем как знаменитая тезка. Что сказала Бетт Дэвис, когда услышала о ее гибели? «О покойниках нужно говорить или хорошо, или ничего. Джоан Кроуфорд умерла. Хорошо».
– В любом случае ничего еще окончательно не решено, – тем временем продолжила Клер. – Конечно, дело практически в шляпе. Осталось только пройти собеседование сегодня вечером. То есть пообщаться по видеосвязи с директором и парочкой других важных людей. – Она нервно посмотрела на Валери – секундная слабость, видимо, спровоцированная молчанием соперницы, и добавила: – Простая формальность.
Джоан Кроуфорд снова закудахтала, и звук эхом отразился от крыши из кровельного железа.
– Я буду скучать по гостинице, но вскоре все равно планирую покупать свой дом поблизости. – Валери очаровательно улыбнулась Клер. – Желаю вам обоим всего самого наилучшего.
Та стояла спокойно, кажется, удовлетворенная тем, как прошла беседа.
– Ричард только выиграет от возвращения в Англию. Он снова сможет воображать себя Гэри Грантом, Хамфри Богартом, Эркюлем Пуаро или кем угодно еще без попыток воплотить их в действительности. Кризис среднего возраста обычно выражается в увлечении молоденькими девушками и быстрыми машинами. Что ж, по крайней мере по части машин муж последовал стереотипу.
«Жестко, – подумал Ричард. – Особенно со стороны Клер, которая начала ревновать и проявлять собственнические инстинкты, хотя сама меняла партнеров чаще, чем танцовщица на музыкальном фестивале».
– Я совсем… – начала было Валери, но ее прервал телефонный звонок. – Извините, – сказала она с явной теплотой в голосе, – но я должна ответить. Да, комиссар?
Ричард снова почувствовал судороги в сведенной ноге, но он сдержал стон боли, стучась лбом о стенку. Клер снова подозрительно покосилась на курятник, но тут же вернула внимание Валери, затем недовольно поджала губы и зашагала прочь.
На всякий случай Ричард решил выждать несколько минут, а когда все же вышел наружу, то старался подражать Алеку Гиннессу из «Моста через реку Квай» и демонстрировать героическое достоинство перед лицом японских пыточных методов, мужественную решимость до конца сопротивляться, невзирая ни на что. Конечно, упомянутого персонажа поместили в «печи» – небольшие железные ящики – и оставили на несколько дней под палящим бирманским зноем без еды и воды. Вряд ли можно было сравнить то испытание с судорогами от неудобной позы в курятнике и птичьим пометом на рубашке. Тем более что частично это сопровождалось наградой – теплым, только что снесенным яйцом.
– Комиссар звонил, – встретила Ричарда сообщением Валери.
Если она и хотела обсудить беседу с Клер или переезд напарника обратно в Англию, чтобы занять должность профессора в престижной академии, то информация от Лапьера явно заставила отложить на потом все дела. Этот блеск в глазах Валери Ричард слишком хорошо знал.
– Что случилось? – спросил он, вытирая куриный помет с плеча.
– Август Татильон мертв!
Ричард пораженно замер.
– Его обнаружили в морозилке… – продолжила Валери.
– В ресторане Гроссмалларда?
– Нет! Гая Гарсона! С ножом в глотке!
– Ножом Гроссмалларда?
– Да!
– Черт возьми!
– А Анри… – Ага, теперь Лапьер опять стал Анри? – В общем, он хочет, чтобы мы приехали туда, потому что знает о нашей осведомленности.
– Но я же наблюдатель, а не активный участник событий, – проворчал Ричард, до сих пор мучительно переживая из-за услышанного от Клер.
– Я не согласна. Но в любом случае давай завершим начатое до твоего отъезда, хорошо?
– Да. Хорошо, – решительно ответил он. – Тогда идем, нам нужно как можно скорее добраться до ресторана Гарсона.
– Нет, – после паузы отозвалась Валери. – Поехали лучше к Мартину и Джинни, ладно?
– Что? Сейчас не до коктейлей нагишом!
– Не до них, – согласилась она. – У нас совсем мало времени, чтобы успеть обыскать комнату Татильона до появления полицейских.
– Но они наверняка уже там… – Ричард осекся, когда Валери промаршировала мимо него, и поспешил за ней следом. – Ладно. Но можно мне сесть за руль твоей быстрой машины?
Глава двадцать девятая
– Ричард, – медленно проговорила Валери таким тоном, словно отлично понимала, насколько пострадало его хрупкое эго этим утром от нелестных комментариев жены, и не хотела наносить новые раны по нежной мужской психике, но не могла уже сдерживаться. – Ричард, ты можешь хоть немного прибавить скорость, пожалуйста? – произнесла она совсем уж мягко. – Полиция в любой момент может нас обогнать и оказаться в гостинице раньше, чем мы обыщем комнату. Нужно поторопиться!
Позднее Ричард вспоминал это мгновение как поворотную точку, когда выбрал иную дорогу и принял решение не сидеть на обочине, взвешивая все «за» и «против» и обдумывая последствия, а действовать. Он не винил Клер. По-своему она заботилась о нем. Не забывая и о себе самой, конечно. Просто ему больше не хотелось быть тем человеком, каким она хотела его видеть. Вернее, на самом деле она тоже не хотела, чтобы он был тем человеком. Отрезвляющая мысль. Хотя и непонятно, являлась она самой разумной за всю сознательную жизнь или же наоборот – самой бессмысленной ерундой.
Так или иначе, если отставить в сторону эмоции, Клер обычно получала желаемое, поэтому можно и насладиться последним глотком свободы до того, как на руках и ногах защелкнутся кандалы академического плена. Пора выпустить на волю своих внутренних героев из «Итальянской работы» и «Французского связного», дав отставку персонажам из «Женевьевы» и «Молнии Титфильда», хотя в последнем фильме шла речь о поезде, вот только Ричард, как ни старался, к своему раздражению, не мог вспомнить другие медленные машины, поэтому в порыве ярости вжал в пол педаль газа и тут же почувствовал себя Стивом Маккуином из «Детектива Буллита».
Голова Валери запрокинулась назад, и ее шляпа взмыла в воздух, позволяя волосам свободно струиться за спиной на высокой скорости. Перекрикивая рев двигателя, Ричард неискренне извинился за свою роль в шляпном бегстве.
Когда машина резко остановилась на гравийной подъездной дорожке заведения Мартина и Джинни, он с некоторым трудом разжал пальцы, намертво сведенные на руле. Один из самых счастливых и свободных моментов в жизни оказался также и одним из самых пугающих. По пути сюда они чуть не врезались по меньшей мере в три трактора. Не исключено, что Ричард вопил в каждом из этих случаев. Валери повернулась и посмотрела на него. Ее волосы каким-то чудом уже лежали безупречно.
– Что ж, мы все же добрались, – произнесла она, хотя в глазах плясали лукавые искорки.
Боковая дверь гостиницы Томпсонов отворилась, и наружу вышел Мартин. По крайней мере, они предположили, что это он.
– Боже милостивый, – простонал Ричард, не желая смотреть на это, но в то же время не в состоянии отвести взгляда.
Дородная фигура, загораживающая задний проход, – двойное дно данного контекста Мартину бы явно понравилось, – выглядела как пони с неудачно надетым седлом: от кожаных шорт тянулись ремни с центральным элементом, по-видимому, предназначенным для помощи с поднятием тяжестей людям, страдающим от болей в пояснично-крестцовом отделе. От сосков мужчины тянулись цепи к собачьему ошейнику на горле. Данный костюм завершал надетый на лицо противогаз. Ричард знал, что это зрелище будет преследовать его до конца жизни.
– Здравствуйте! – жизнерадостно поприветствовал Мартин, словно и не выглядел как свиная туша, перетянутая ремнями. Он попытался помахать, но цепи, видимо, присоединялись к какому-то хитроумному механизму вне поля зрения, поэтому причиняли боль. Бедняга вскрикнул, потом удовлетворенно вздохнул. – Не желаете чашечку чая? Джинни как раз поставила чайник. – Он развернулся и вошел обратно в дом.
Ричард знал, что никогда не сумеет забыть вида красной, точно сырое мясо, задницы Мартина, колыхавшейся, пока он поднимался по крыльцу.
– Думаю, лучше оставить Паспарту здесь. – Валери не скрывала отвращения, но время поджимало. – Он предпочитает свежий воздух.
На крыльце появилась Джинни. К счастью, на ней был розовый халат, выглядевший, как ни странно, старомодным, потому что закрывал ее тело от щиколоток до горла, где она скромно придерживала воротник рукой. Ричард мог только вообразить, что скрывалось под одеждой, и поскорее отогнал от себя эти мысли.
– Жаль, вы не позвонили и не предупредили, что приедете, – прощебетала Джинни с гостеприимной и крайне дружелюбной улыбкой. – Мы как раз собирались посмотреть старые выпуски «Обратного отсчета».
Ричард попытался выдавить вежливый ответ, но ничего не смог придумать. К счастью, на выручку пришла Валери:
– Мы хотели попросить об одолжении.
– Выкладывай, подруга. – Мартин вновь появился на пороге, уже без противогаза.
– Нам нужно осмотреть номер месье Татильона…
– Ну, даже не знаю… Вторжение в личное пространство и все такое…
Казалось неправильным выслушивать лекцию о нарушении границ чего бы то ни было от мужчины, одетого как вестготский воин, забывший о штанах, но такие уж нынче стояли странные времена.
– Он бы не возражал, – вклинился Ричард. – Потому что уже мертв.
Мартин и Джинни переглянулись. Так же, как они с Валери научились принимать, если уж не понимать, странности четы Томпсонов, те тоже смирились с причудами детективов-любителей и в ответ довольно спокойно относились к их расследованиям.
– Ну ладно, – вздохнула Джинни. – В таком случае заходите, я сейчас принесу ключи.
Валери шагнула внутрь.
– Не повезло мужику, – прокомментировал Мартин. Это звучало так, будто Татильон просто растянул запястье, а не висел на крюке для туш в огромном холодильнике ресторана с дорогим кухонным ножом, торчащим из глотки, как сообщила Валери по пути к Томпсонам. – И все же… – Однако тема мертвого постояльца, казалось, исчерпала себя, поэтому после паузы собеседник продолжил: – Говорят, сегодня вечером пойдет дождь. Хорошо. Хоть польет в саду.