Остановились около узкой тяжелой двери, прячущей винтовую лестницу на самый верх. Лара замешкалась на мгновение, прикидывая, нужен ли ключ, но Тартис понял все по-своему. Поймал в кольцо рук и прижал к себе. Погладил по голове.
– Не волнуйся, все будет хорошо, – прошептал ей куда-то в макушку, – распутаем этот узел, кто бы его ни завязал. Никому тебя не отдам. Веришь мне?
– Верю, – Лара уткнулась носом о его шею и закрыла глаза.
– С ума по тебе схожу, Би, – продолжил он горячо и сбивчиво. – Никогда со мной такого не случалось.
– Это созвучие, – пробормотала она, не открывая глаз. – Я тоже чувствую себя безрассудной девчонкой.
– Может, ты и права, – вздохнул Тартис и выпустил ее из объятий.
Подвел к двери, открыл ее и пропустил спутницу вперед по лестнице. Здесь привычно горели редкие магические огни и пахло сыростью. У Лары перехватило дыхание и сердце заухало в груди. Последний раз она была здесь с Панту во время очередного примирения после ссоры из-за его созвучной.
Странное дело! Она давно не студентка, жених мертв, в академии полно изменений и новых темных сердец, а на узкой лестнице все так же висит паутина по углам, летает оставшийся с лета тополиный пух и слышно, как свистит блуждающий в вентиляции ветер. Будто кто-то наложил заклинание вечного сна и все замерло до скончания времен. Небось, и грифоны в тех же позах, – подумала Лара с какой-то сосущей под ложечкой тоской, а потом шагающий следом Тартис, ускорился и обнял ее со спины.
Замерла, наслаждаясь его близостью. Прикрыла глаза и прислонила затылок к его плечу.
– Кажется, я могу простоять так целую вечность, – промурлыкала Лара, чувствуя, как тоска уступает место тихой нежности.
– А разве мы куда-то спешим? – отозвался Тартис и сильнее прижал ее себе, окончательно погружая в тепло и безмятежность.
Темное сердце улыбнулась. Даже если бы и спешили, опоздали бы, и все дела.
Глава десятая
Утром Ларе хотелось чирикать в унисон с проснувшимся Кики. Радовало все. И робкое осеннее солнышко в окне, и любимая комната, и отражение в зеркале, и предстоящая лекция у третьекурсников. Пусть Тартис ушел еще на рассвете – спешил на важную встречу с коллегами, – утра это не портило. Лара знала, что они с созвучным встретятся ближе к вечеру, и готова была подождать немного, чтобы заполучить мужчину в свои руки целиком. Побыть вдвоем без оглядки на дела, расследование и прочую суету.
Покормила Кики, привела себя в порядок, выпорхнула из комнаты и направилась в трапезную перекусить перед лекцией. Сразу после собиралась на встречу с Мардом Наффелем и не знала, когда доберется до еды в следующий раз.
В преподавательской части светлого зала Лару ждал еще один приятный сюрприз. За маленьким круглым столом на двоих сидел Зилант Магрей. Вероятно, у него с утра тоже была назначена лекция и он решил дать жене выспаться. Поесть за пределами комнаты. Заметив Лару, мужчина махнул рукой. Она кивнула, подошла к арочному окошку в стене и привычно протянула внутрь ладонь. За стеной знакомо щелкнуло, и на подоконнике появился поднос с едой: клубничный йогурт с мюслями, чашка чая и знатный кусок яблочного пирога. Лара не задумываясь пробормотала «спасибо» и поспешила составить компанию мужу подруги.
– Для человека, который провел неделю у хранителей, ты выглядишь отлично, я бы даже сказал, цветуще, – отвесил он комплимент вместо приветствия. – Как там?
Лара усмехнулась и пристроила свой поднос на стол. В вопросе Зиланта не было ничего неожиданного, три года назад они гостили у Хранителей договора вместе.
– В этот раз мне было еще страшнее, – призналась она, уселась на скамью и вопреки заведенному порядку занялась пирогом.
– Любому было бы страшно на твоем месте, – успокоил Зилант, – но Нортей говорит, ты держалась молодцом.
Лара улыбнулась. В голове промелькнул утренний ленивый поцелуй созвучного, и на душе потеплело.
– Вы давно знакомы с Тартисом? -поинтересовалась она как можно беззаботнее. Откусила пирог и прикрыла глаза от удовольствия. Сегодня все было как надо: пышное тесто и много нежной с кислинкой начинки.
– Давно, – собеседник отхлебнул кофе и улыбнулся. – У Нортеев общие дела с моей матерью, они поставляют шерсть для ее фабрики. Так что мы шапочно знакомы почти с детства. Он славный парень! – Зилант улыбнулся и перешел на заговорщический шепот: – И дар у него интересный. Однажды мы с его помощью даже разыграли одну очень неприятную особу.
Лара перестала жевать. Любопытство победило все остальные желания. Сделала глоток чая и посмотрела профессору в глаза.
– Поделишься?
Он рассмеялся. Звонко, чисто и очень искренне. Лара подмигнула. Не как супругу Меры, а как другому темному сердцу, у которого вместе с ней полно тайн от внешнего мира.
– Была у нас в академии комендант. Вредная плохонькая чародейка, но темное сердце, – затянул он вполголоса, – вела себя отвратительно. Вечно приставала с нравоучениями, особенно когда кто-то в гости созвучных приводил. Говорила, что все баловство и ерунда, а мы – невоспитанные глупые животные. Моему соседу по комнате доставалось больше всех. Не знаю, за что она его невзлюбила. Нестарая была, но, видимо, в чем-то жизнью обделенная. А отец Тартиса как-то моему проговорился, что сын ненадолго может стать созвучным для любого темного сердца. Месяца на три или около того. И заклинание знает, и вроде как в деле его пробовал. Вот мы с соседом и решили над чародейкой нашей пошутить. Попросили Тартиса побыть ее созвучным.
Ларе показалось, сейчас сердце выскочит из груди. Кровь прилила к щекам и настойчиво застучала по вискам. Получается, Тартис не только ее созвучный? При желании он может вот так вот с любым темным сердцем? Тяжело проглотила застрявший в горле ком. Зилант отпил еще чаю и продолжил.
– В общем, сказано – сделано. Заклинание сработало лучше не бывает. Когда Тартис приходил к нам в гости, коменданта надо было видеть. Она, бедная, и волновалась, и краснела, и даже в конце концов пирожками его угощала. Ее, похоже, смущало все: и разница в возрасте, и разница положений, и равнодушие Тартиса. Но смешнее всего было, когда мы объяснили ей, что все магия, игра, а не реальность. Чародейка, по-моему, пятнами пошла от злости. Но больше нас не трогала и с нравоучениями не приставала.
Лара глубоко вдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Тартис, похоже, зачем-то обманывает ее… Впору самой пятнами пойти!
– Любопытно, – выдавила вполголоса и поспешила вернуться к пирогу. Еда всегда помогала успокоиться.
– Да, – усмехнулся Зилант, залпом допивая кофе. – Некоторым особо рьяным стоит иногда показывать происходящее с другой стороны.
Отодвинул чашку и поймал взгляд Лары.
– И хранителей тоже не мешало бы поставить на место. Хотя бы тем, что не дать себя угробить.
– Я постараюсь, – слабо улыбнулась Лара.
– Ты это сделаешь, – с нажимом подытожил Зилант. А потом как ни в чем не бывало продолжил: – Побегу, надо еще придумать каверзное задание.
Поднялся из-за стола и направился к выходу.
– Удачи! – подбодрила Лара и отхлебнула чаю. Прикрыла глаза, чувствуя, как терпкая жидкость растекается по языку. Раскладывая ее на горькие составляющие. Сжала чашку до белых костяшек. Зилант как никто другой умел ненавязчиво напомнить о главном. Сейчас надо отстоять свою жизнь, а все остальное решится само собой.
Не стала есть йогурт, ограничилась пирогом, зато взяла еще одну чашку чая. С ним думалось лучше. Следовало перестать маяться дурью в постели не самого честного мужчины и заняться делом. Разобраться с артефактами, птицами и раскладом сил, на гребне которых она оказалась. Найти время подумать о себе. Потом может не случиться.
Очнулась от мыслей прямо перед лекцией. Тихонько выругалась и почти полетела в аудиторию. Со студентов станется решить, что ее опять арестовали и занятия не будет, потом ищи свищи этих хитрюг. В аудитории гудели неестественно громко даже для опоздания преподавателя. Лара ускорилась. Еще не хватало, чтобы что-то случилось у нее в кабинете!
Она вошла, и гул стих. Сердце забилось как бешеное. Что за… Посмотрела на свой стол и вздохнула с облегчением. Улыбнулась и покачала головой. Пожалела, что не может обнять Тартиса. Плут и обманщик, но отлично знает, чем порадовать женщину. Там, где обычно лежали ее папки и канцелярские принадлежности, красовалась корзинка с цветами. Букетом из ярких желто-оранжевых роз, разбавленных фиолетовыми ирисами. Лара отставила подарок так, чтобы видеть парты, и уселась на свое место. Подняла выпавший маленький конверт. В идеале внутри должна была быть карточка, но, судя по толщине, туда запихнули по меньшей мере полноценный лист.
Не стала ждать. Пусть лучше студенты повеселятся немного, глядя на ее лицо, чем она всю лекцию будет гадать, что же в этом злосчастном послании. Извлекла лист из конверта и развернула. Пробежалась по строкам жадными глазами. Дознаватель писал:
«Мне надо срочно уехать на пару дней, Би. Не знаю, как переживу их без тебя, но откладывать невозможно, дело важное. При любых сомнениях и неприятностях с браслетом смело обращайся к моему коллеге, Кронику Сарту. Он знает, как действовать, я оставил ему подробные инструкции. Береги себя. Помни, лучше побеспокоить его напрасно, чем прийти, когда будет поздно. У меня на тебя большие планы. Хочу еще не раз устроить допрос с пристрастием и свести тебя с ума. Постарайся, чтобы с тобой ничего не случилось, пока меня не будет рядом. Очень постарайся. А я постараюсь вернуться как можно быстрее. Целую тысячу раз, твой Тартис»
Лара усмехнулась: пауза им не повредит. А ей лично и вовсе поможет спокойно разобраться, что к чему. Рядом с Тартисом отказывал разум, а сейчас появился шанс посмотреть на происходящее трезвым взглядом. Сложила лист вчетверо и полезла в ящик стола за тетрадкой с заметками. Посмотрела на студентов.
– Начнем, пожалуй.
Темные сердца послушно расселись по своим местам. Лара расплылась в улыбке. Хоть что-то вокруг осталось неизменным – ее преподавательский авторитет.