– И выпьем! – задорно добавила Мера и тоже поднялась со скамьи.
Прошли между рядами высоких стеллажей с книгами, помедлили немного у стола библиотекаря и застыли перед ведущей к выходу дверью. Мера дернула ручку.
– Похоже, заперто… – дернула еще раз и пожала плечами: – Кажется, снаружи.
Знакомо прикусила краешек губы и дернула ручку снова. Лара прищурилась. Впервые за все время магия не пожелала выпускать кого-то из библиотеки. Чародейка выругалась и дернула за ручку сама. Дверь не поддалась. Лара кинула на подругу беспомощный взгляд: решительно не понимала, что делать дальше.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – отозвалась созвучная, скорее успокаивая себя, чем Лару.
– Нам придется, – выдохнула чародейка и нахмурилась. Хорошо, если их с Мерой хватятся утром и подправят заклинание, но что, если происходящее не какая-то единичная неприятность, а сознательное вредительство? Что планируют те, кто запер дверь? Наверняка что-то жуткое. А у нее, как назло, на руке этот мерзкий адастровый браслет!
Глава двенадцатая
– Никаких заклинаний! – не терпящим возражения тоном приказала Мера. – Даже не пытайся! Не приведи Нориаль браслет тебя покалечит. Решим все человеческим путем!
– Это каким? – Лара удивленно приподняла бровь. Подруга сейчас напомнила ей Кики, такая же маленькая и беззащитная, но бравая до безобразия.
– Меня будет искать Зил, – сообщила Мера, – я пообещала, что скоро вернусь. Отыщу тебя и все.
– И как быстро он тебя найдет?
– Зил вообще-то безбраслетное темное сердце! – немного обиделась Мера.
Лара только вздохнула. Ясно как день, что Зилант Магрей, как и большинство ничем, кроме совести, не ограниченных темных сердец, может многое, но вот станет ли он применять магию? Вполне возможно, он решит искать жену старым добрым способом: пешей инспекцией всех мест, где она может быть. Но в одном Мера права, ей, Ларе, стоит воздержаться от заклинаний, не хватало еще, чтобы адастровый браслет снова вышел из строя. Неизвестно, захочет ли ей помочь этот Сарт или просто будет молча наблюдать за ее мучениями.
– Отойди от двери, – одними губами прошептала Мера и отступила на несколько шагов.
Лара подчинилась. Еще с первых дней знакомства привыкла сначала реагировать, а потом задавать лишние вопросы.
– Кто-то взывает к силе неподалеку. Я чувствую… – продолжила Мера еле слышно, и Лара сообразила, что подруге не по себе. Та собрала руки в замок и знакомо закусила уголок нижней губы.
– Уверена? Ты же утратила созвучность…
Мера покачала головой.
– Недавно снова стала ощущать какие-то смутные отголоски. Не отличаю ваших шлейфов и не чувствую присутствия, только сильное воздействие.
– Может, это Зил?
– Он бы ощущался иначе, – Мера улыбнулась с девчачьей нежностью, и Лара покачала головой, мысленно ругая себя за то, что сбила подруге серьезный настрой.
– Будем надеяться, что это пытаются открыть дверь, – постаралась успокоить и себя, и Меру.
– Или хотят добраться до нас, – подытожила созвучная. Помолчала, а потом уставилась Ларе в глаза. – Может, здесь есть куда спрятаться?
– От заклинания? Нет.
Сказала и прикусила губу. Затаила дыхание. Если кто-то собирается воздействовать на них магией, то удар будет сейчас и ждать осталось недолго. Мера стала походить на почуявшую добычу гончую, и Ларе показалось, сердце сейчас выскочит из груди. Сжала кулаки. В конце концов, маг она или не маг, неужели не справится с побрякушкой?
– Не смей! – будто угадав ее мысли, запретила Мера. – Нельзя позволить им навесить на тебя еще и попытки избавиться от наблюдения.
– Что там? – чародейка попыталась сменить тему. Сейчас хотелось наплевать на хранителей, а увещевания только отнимали решимость.
– Не понимаю, – Мера нахмурилась, – заклинание будто оборвалось. Так ведь почти не бывает?
– Смотря какое заклинание, – усмехнулась Лара, – маг мог не удержать его, оно могло не откликнуться, или кто-то мог отвлечь от чародейства, – нервно хихикнула и подмигнула подруге: – Если у него не получилось сразу, то вероятность, что выйдет со второй попытки, еще меньше.
– Хвала Нориалю!
– Погоди радоваться, – остудила чародейка и тут же одернула себя. И так жутковато, незачем нагнетать.
Мера развела руками и замерла, прислушиваясь. В воздухе повисла привычная библиотечная тишина, казалось, не слышны даже вздохи. Лара поежилась. Отчего-то сейчас от тишины становилось еще хуже. Страх разгонял кровь, и тело напряглось в ожидании чего-то ужасного.
За спиной громыхнуло, как от удара тяжелым предметом. Лара вздрогнула. Снаружи послышались возня, магические слова, и дверь распахнулась. На пороге возник непривычно строгий Зилант.
– Зил! – выдохнула Мера и поспешила нырнуть в его объятия. Маг обнял жену и осторожно чмокнул ее в макушку.
– Чего заперлись? – поинтересовался он тоном учителя, распекающего хулиганов. – Я вас жду… А вы…
– А мы не смогли выбраться! – выпалила Лара. Ей тоже страшно хотелось спрятаться в кольце сильных рук, но для нее это было еще большей роскошью, чем присмотренная накануне шляпка. – Не видел никого, когда шел в нашу сторону?
Зилант выпустил из объятий супругу и пожал плечами.
– Вроде никого… Разве что тут около окна стоял дознаватель, как его, – мужчина совсем по-профессорски наморщил лоб, – Сарт, но хранители бродят по академии как тени. Выискивают сами не знают что.
Лара кивнула. Вряд ли дознаватель пытался воздействовать на них с Мерой, скорее пытался использовать магию для своих целей.
– Пойдемте отсюда! – призвала Мера. – Я страшно хочу есть.
– Да, я тоже! – согласилась чародейка с подругой и резво потопала к выходу. Не собиралась ни думать, ни бояться, ни страдать. Сегодня и так выдался суетный день.
Лишь засыпая, в одиночку кутаясь в одеяло, Лара вернулась мыслями к Тартису. До боли в груди и спазма в горле хотелось объясниться. Послушать, что он скажет в свое оправдание, и понять, есть ли ему что сказать. Хотелось поверить и провести в теплой безмятежности хотя бы последние дни. Да, Тартис не Панту, но все равное хочется притаиться беззаботной птичкой на его груди.
В клетке привычно весело зачирикал Кики, и Лара вспомнила, что забыла накрыть его платком. Не стала вставать. Все равно сейчас погаснут магические огни и вся спальня погрузится в ночную тьму. У них с Кики останется только одно дело – без больших потрясений дотянуть до утра.
Ночь не принесла покоя, только ощущение забытья и странные сны. Лара видела себя на площадке древнего храма. Вокруг красовались высокие, прорезанные узкими бойницами стены, а наверху по периметру, точь-в-точь как в особняке академии, сидели грифоны и бдительными взорами следили за порядком вокруг. Страшно жгло руки. Лара терла кисти друг о друга, но жуткая боль только усиливалась. Наконец, отчаявшись бороться с собой, чародейка подставила ладони к небу. Охнула и замерла в предвкушении и страхе.
Из ладони, как из мутной воды горной реки, вынырнула птичья головка. Боязливо озираясь, птаха чирикнула, проверяя связки, и потянулась клювом к небу, вытаскивая на свет тельце. Оттолкнулась лапками и полетела к грифонам. Лара собралась сжать ладони, но у нее ничего не вышло. Боль не давала даже вдохнуть по-человечески.
Зато птахи не заставили себя долго ждать. Быстро, будто где-то по другую сторону их накопилась целая очередь, выбирались из ладоней на свет и взлетали в небо. Ларе стало не по себе, отчего-то показалось, что грифоны на стенах страшно недовольны происходящим. Снова попыталась сжать ладони. Тщетно! Птицы не собирались возвращать ей власть над конечностями.
Сквозь чириканье прорезалось шершавое рычание, а потом пространство вокруг потемнело и со стены тяжело и немного неуклюже взлетел первый грифон. Лара еще успела вспомнить легенду, которая не обещала в этом случае ничего хорошего, а потом стены затряслись и камни, сначала по одному, а следом кусками из слепленных нескольких штук посыпались вниз. Чародейка застыла в ужасе. Знала, что виновата в происходящем, но понятия не имела, как остановить разрушения. Следом со стен взлетел второй грифон. Взмахнул крыльями и направился к кружащим неподалеку птахам. Лара потянулась к заклинанию. Птицы беззащитны и давать их в обиду просто нельзя! А потом запястье сдавило болью и все потонуло в испуганном гвалте летающих над головой крылатых.
Лара подскочила на кровати и сдавила виски. Страшно болело предплечье под адастровым браслетом, похоже, во сне она попыталась применить заклинание. В дверь нещадно колотили снаружи. Тряхнула головой, стараясь проснуться, и поплелась открывать. Тихонько выругалась. Судя по темноте за окном, еще ночь, что такого могло случиться?
За дверью стоял смотритель академии. Он смерил Лару строгим взглядом, и чародейка почувствовала, что краснеет. Поняла, что спросонья не прикрыла даже плеч и сейчас стоит перед посторонним пожилым мужчиной в игривой полупрозрачной ночной рубашке.
– Госпожа Нуини, – он взял себя в руки быстрее, чем кровь Лары окончательно прилила к лицу, – кто-то забрался в комнату с птицами. Защитное заклинание сработало правильно и вряд ли что-то пропало, но птахи разволновались. И мы никак не можем их успокоить. Я боюсь, как бы мы не лишились наших опытных талисманов.
– Я без магии…– поспешила напомнить чародейка.
– Не прибедняйтесь, госпожа Нуини, – улыбнулся с почти отеческой теплотой, и Лара заметила, что он тоже не при параде. Одежда надета наскоро, а на голове и вовсе почти птичье гнездо. – Вы и без магии с ними ладите лучше всех.
– Хорошо, – сдалась темное сердце. – Сейчас оденусь и спущусь в лабораторию.
– Спасибо! – ответил мужчина и пошел прочь.
Лара зевнула, закрыла дверь и посмотрела на клетку с Кики. Ее талисман безмятежно спал. Привычно спрятал клюв под крыло и прикрыл глаза. Чародейка улыбнулась. Все-таки славная у нее птичка! Наскоро умылась и занялась одеждой: день начался рановато, но уже ничего не поделаешь.