– А по делу есть что? – поинтересовался с наигранной строгостью. Откусил похожую на сухарик булку и снова приложился к чашке.
– А по делу сказать нечего, – пожал плечами Торсел, – Таллер приказал применить «Обжигающую пустыню», сам понимаешь, из магов никого живого не осталось. Удивительно, что никто больше не пострадал, помогла древняя охранная магия академии, не иначе. И вдвойне удивительно, что ты уцелел. Просто чудо какое-то. Итого имеем три трупа: Сарт, студент Пурлей и Лоустер. Из новостей только то, что Сарт с ними. Я думал, там замешана птица покрупнее, но теперь мы ничего не узнаем толком.
– Так надеялся, что, пока я был в отключке, к ним присоединился Асвер.
– Его не было. И, как я понял, его и не должно было быть. В последнем отчете писали, что Лоустер решила затеять свою игру, договорилась продать артефакт ребятам с севера. Может статься, Асвер и не знал об их попытках достучатся до артефакта.
– Я тоже читал, – нахмурился Нортей, – и Таллер читал. Мы с ним ждали, что Лоустер и ее друзья нападут на Би, то есть на госпожу Нуини, через неделю, когда обговорят детали сделки. Еще смеялись, что будет любопытно наблюдать за соревнованием, и гадали, кто из них победит в этой гонке.
– А победил ты, – Торсел ухмыльнулся и прошил Тартиса внимательным взглядом. – Обвел всех вокруг пальца. Она же была там? Нуини… Это ведь ты снял с нее браслеты и выпроводил из зала?
– Я, – Тартис отпил еще кофе, – но о браслетах я предупредил через камень, – посмотрел Торселу в глаза. Не хотелось, чтобы безопасник сомневался в его честности. – А идея выгнать ее из зала пришла позже, кроме меня, об этом никто не знал. Я решил, что с Лоустер станется убить Би, то есть госпожу Нуини, и тогда артефакт перехватил бы Асвер, а с ним шутки были бы плохи.
Торсел рассмеялся. Не по-утреннему звонко и сочно.
– К тебе и не придерешься. И женщину выпустил, и сделал все по процедуре.
– Да, – усмехнулся Тартис. – А раз я чист и мне можно доверять, скажи, что так напугало Таллера? Для «Обжигающей пустыни» нужны веские основания. Даже если бы Асвер уже получил власть над артефактом, это все равно не повод. В здании, набитом магами, лишних жертв могло быть слишком много.
Торсел залпом допил содержимое чашки и вздохнул, будто и впрямь раздумывая над вопросом. Снова взъерошил шевелюру и подошел к артефакту с кофе. Налил себе очередную порцию и сделал глоток.
– Не будь в том зале трупа Сарта, я бы сказал, что Таллер заметает следы, – почти прошептал он и снова приложился к кружке.
– А почему мы решили, что предатель один? – прищурился Тартис. Показалось на миг, что собеседник слышит, как бешено стучит сердце. – Есть какие-то обоснования?
– Никаких. Просто этот вариант был бы самым простым.
Тартис залпом допил остаток кофе. Похоже, у специалистов внутренней безопасности появились веские основания поговорить с одним из патронов дознавателей. А потом в мыслях пробежал холодок и сердце будто сдавили невидимой рукой.
– Где Би?
– Госпожа Нуини? – усмехнулся Торсел, он похоже, уже понял, что отставки чародейки не будет. – Таллер отправил ее в спальню с тем, чтобы она выспалась и они смогли спокойно переговорить с утра. Я надел на нее блокирующий браслет… Наш, особенный…
Тартис подскочил с места.
– Нам срочно надо в академию! Если Асвер там, мы потеряем и Билар, и артефакт.
Торсел быстрым шагом направился к выходу.
– Прихватим парочку ребят и рванем, – кинул он через плечо, – наведем порядок в этом мрачном зданьице!
Тартис сжал кулаки и поспешил за коллегой. Мысленно выругался. Никогда не простит себе, если с Би что-нибудь случится!
Глава восемнадцатая
Защитное заклинание не откликнулось. Ларе захотелось разрыдаться. Страха не осталось, только злость. С этим браслетом явно что-то было не так, он блокировал вовсе не то, что должен был блокировать! Посмотрела на мужчин. Они замерли по обе стороны в двух шагах и будто ждали команды. Стало окончательно не по себе. Наверняка задумали какое-то издевательство прежде, чем убить ее!
А потом послышался тихий свист ветра и по полу пополз неприятный ледяной сквозняк. Он поднимал пыль, сгоняя ее в темные комья, песок и мелкие исписанные бумажки. С каждой секундой их становилось больше, словно кто-то в другом конце зала постоянно рвал чьи-то записки. Подробные описания чужой жизни, уничтожив которые, можно отправить жертв в небытие.
Лара поежилась и не задумываясь подтянула ноги на стул. Казалось, касания воздуха выпивают жизнь из тела. Посмотрела на шкатулку и охнула. Потертые птицы залились огнем: ярким, желто-белым, как глаза умирающей пташки. Лара тяжело сглотнула. Похоже, артефакт согласился поменять хозяина.
Зажмурилась. Следовало бы удрать, но не было сил даже пошевелиться. Страх не только затормозил мысли, но и почти парализовал конечности. Лишь сердце громыхало так, словно вот-вот выскочит из груди. Лара вдохнула поглубже, пытаясь вытащить из недр памяти хоть одно подходящее заклинание. Требовалось что-то очень редкое, чтобы хранители или забыли, или поленились внести в браслетные ограничения. Думалось плохо. Холод проникал в каждую частичку тела, а свет от шкатулки раздражал глаза даже через шторы век. Кожей уловила движение воздуха над головой и сжалась в ожидании удара. Кажется, все!
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Ларе не повезло, в голове не было ничего, кроме нарушаемой свечением артефакта тьмы и невесть откуда взявшегося чириканья лабораторных птах. Словно какой-то хулиган выпустил их из клетки и они прилетели на выручку. В лицо ударила холодная волна, и кто-то из мужчин едва слышно прошептал: «По моему сигналу». Лара успела подумать, что ребята взялись за непосильное одному заклинание, а следом ее осенило. Птицы! Конечно! Она столько дней провела над опытами, позволяющими использовать силу птах, что сейчас самое время попробовать его в деле. Никакой браслет не умеет блокировать подобные источники. Маги просто не знают о нем! Жаль только, хватит на один удар.
Чародеи хором зашептали заклинание, Лара вдохнула, дотягиваясь до разума пернатых друзей. Успокаивая и заставляя их делиться одновременно. Птахи не сопротивлялись, они давно привыкли к подобным запросам. Воздух прорезал похожий на удар кнута звук чужой магической атаки, а темное сердце выкрикнула заветное слово, направляя простой удар на обидчиков. Громыхнуло так, что заложило уши. Лару подбросило на скамье, а потом тело прорезала боль от магического удара. Чародейка хватила ртом воздух и рухнула под парту.
Около кафедры закопошились мужчины. Асвер выругался.
– Эта рыжая мерзавка все испортила! – прошипел он по-змеиному.
– Задушим ее, и дело с концом, – подытожил Таллер и шагнул в ее сторону.
Лара заставила себя перекатиться дальше под парту. Тело снова накрыло болью, но она не стала потакать себе. Ее можно задушить, но сначала надо до нее добраться!
Таллер уселся на колени и полез под парту. Лара накрыла шею руками. Легко она ему не достанется.
– А ну вылезай…– Таллер схватил ее за воротник и потянул.
Лара закашлялась. Попыталась лягнуть его, но тело отказывалось подчиняться и не вышло ничего дельного.
– Отойди, – приказал Асвер откуда-то сверху, – я уже могу применить магию.
Таллер ослабил хватку. Торопливо отступил в сторону. Лара опять сжалась в комок, на этот раз не помышляя о сопротивлении. Боль становилась невыносимой. Будто ядом жгло живот, грудь и шею. Самое время сдохнуть!
Пространство вокруг содрогнулось, и дверь аудитории тяжело упала на пол, а потом послышались крики и топот. Лара сжалась еще сильнее: что бы там ни случилось, сейчас лучшим решением будет не трепыхаться. Даже дышать становилось больно.
Не понимала, сколько времени прошло. Все вокруг шумело, сверкало и постоянно содрогалось от очередного ударного заклинания. Ларе было все равно. Боль вытеснила все мысли и предположения. Хотела только одного – чтобы мука наконец кончилась. Кажется, потеряла сознание. Очнулась оттого, что кто-то осторожно хлопает по щекам. Открыла глаза и поймала взгляд Тартиса.
– Жива! – широко улыбнулся он. Обернулся ко входу и крикнул: – Нужен лекарь!
Ларе на мгновение стало страшно. Что еще они хотят с ней сотворить?
– Оставьте меня…– выдавила она еле слышно, – помогу вам с ключами. Не хочу власти…
– Тише, – успокаивающе прошептал Тартис точно так, как шептал ей на ухо милые глупости, – все будет хорошо.
Погладил по голове, и Ларе на миг стало спокойнее.
– Отойдите! – приказали сверху незнакомым голосом, и Тартис осторожно уложил ее голову обратно на пол.
Тут же кто-то подхватил ее за плечи и сунул под нос склянку с резко пахнущей жидкостью.
– Пейте!
Лара покачала головой. Внутри все и без жидкостей жгло будто настоящим огнем.
– Пейте! Будет легче, – повторили терпеливо и угрожающе поднесли стекло к губам.
Лара покорилась. Сопротивляться просто не было сил. Сделала три глотка и снова закрыла глаза. Жжение не прекращалось, и в голове настойчиво стучала мысль, что ей споили какой-то неизвестный яд.
Очнулась на скамье в той же аудитории. Кто-то подложил под голову подушку из тех, что подпихивают под спину в кресле, но лежать все равно было неудобно. Неприятно пахло травами и влажной бумагой, но жжение внутри прекратилось, оставив только мучительную тягучую слабость. Лара приоткрыла глаза и уставилась в потолок, прикидывая, что делать дальше. Она жива, это уже хорошо, но все еще не выбралась из лап хранителей, и это плохо. Что задумали эти люди, оставалось только гадать.
Будто издали доносились голоса. Скорее всего, кто-то коротал время ожидания за неспешной беседой. Осталось только понять кто и прикинуть, насколько он опасен. Лара прикрыла глаза, вслушиваясь в разговор. Похоже, собеседники ходили туда-сюда по коридору. Сначала чародейка разбирала только некоторые звуки, но по мере продвижения стали понятны фразы целиком.