Браслет на моей руке неожиданно начинает теплеть, а внутри чёрного камня появляются алые искорки.
– А? – уже съёжившийся в предчувствии удара Песец непонимающе взглянул на меня.
– Радуйся, морда – рядом другая мерзкая тварь, – улыбнулась я. – А значит пора опробовать в деле мою силушку… Бежим!
Это всё-таки хорошо, что я решила не надевать туфли на каблуке – в легких сандалиях бежать намного удобнее… Так, переулок. Направо, налево? Ну-ка, поводим рукой… Ага, слева теплее. Как в детстве – «холодно-горячо»… Кажется, урод за этой пятиэтажкой.
Теплее…
Теплее…
Горячо!..
За обычным панельным многоквартирным домом обнаружился небольшой скверик и детская площадка. И на ней, около качелей стояла испуганно озирающаяся по сторонам девчушка лет восьми.
В кроне одного из тополей метрах в пяти от ребёнка мелькнуло что-то чёрное.
– Лис! – кричу на бегу, вырываясь вперёд.
– Прикрываю! – раздался позади голос оборотня.
Ну, держись, тварь! Превращение, твою мать!
Резко прыгнула вперёд и вверх, чувствуя, как на лету начинают удлиняться волосы, обрушиваясь алой волной до самых колен, и в мгновении ока меняется одежда, а на спине появляется тяжесть меча и пистолетов.
Чёрная тень мягко спрыгивает с дерева и одним огромным прыжком покрывает разделяющее кишина и девочку расстояние…
Почти покрывает.
Широкая рифлёная подошва моего ботинка врезается в бок демона и отбрасывает того в сторону.
– Не успел!
Приземляюсь. Ладонь обхватывает тёплую шершавую рукоять пиломеча… Чёрт!
Кишин, похожий на огромную чёрную пантеру, изукрашенную багровыми разводами и с шипастым черепом вместо головы, неожиданно встаёт на задние лапы и полосует воздух передними, увенчанными мощными кривыми когтями.
Прыжок вперёд. В полёте умудряюсь сделать сальто, лишь на долю мгновения разминувшись с лапами монстра. Меч выхвачен из-за спины, негромко жужжит пилящая кромка. Приседаю и поворачиваюсь на месте, выставляя клинок параллельно земле – он должен в прямом смысле обезножить кишина…
Не обезноживает – чудовище в последний момент успевает отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию.
Ошибка, урод! Я ведь боец не только ближнего боя!
Левой рукой выхватываю из-за спины «кольт» и открываю частый огонь.
Оглушительным грохотом раскатывается гром выстрелов, в стороны летят золотистые гильзы. Тело кишина взорвалось небольшими кратерами и разлетающимися ошмётками плоти, которые выбивали тяжёлые пули сорок пятого калибра.
Получив десяток попаданий прямо в грудь, монстр пошатывается и оступается, на короткий миг теряясь, но мне этого хватает…
…Десять? У «кольта» же вроде бы магазин всего на семь патронов? Урррааа! Бесконечный боезапас!!!
Рывок вперёд, на ходу перехватываю меч обратным хватом, чувствуя, как мир вокруг размазывается разноцветной мешаниной красок. И когда до монстра уже можно дотянуться рукой, поворачиваюсь и слегка пригибаюсь, задирая остриё пиломеча вверх и вкладывая в удар всю инерцию набравшего скорость тела.
Тяжёлый клинок – гибрид меча и бензопилы, перерубает передние лапы кишина чуть ниже локтей.
Продолжить поворот, припасть на одно колено, ощущая, как кожу больно царапают мелкие камешки на земле. Клинок описывает полный круг, я вновь поворачиваюсь лицом к кишину, а пиломеч подрубает его левую ногу.
Монстр валится на бок – беззвучно, не проронив ни звука. Слегка отвожу руку с мечом влево, а затем делаю резкий тычок вправо, целясь в череп кишина и нажимая на эфес рукой с зажатым в ней пистолетом.
Зубчатый клинок легко – как желе, прорубает демоническую кость насквозь, вонзаясь в землю, и монстр тотчас же рассыпается светящимися искорками. В дорожную пыль медленно падает небольшая чёрная жемчужина.
Уфф…
Выпускаю рукоять меча и поднимаюсь на ноги, утирая тыльной стороной правой руки выступивший на лбу пот…
Движение сзади!
Кувырок вправо. Больно ударяюсь плечом о землю, быстро поднимаюсь на одно колено. Воздух в том месте, где я только что была, вспарывают кривые зазубренные когти ещё одной пантеры-кишина. Ещё одной, но не такой же точно. Доли мгновения мне хватает, чтобы понять – этот демон другой. Почему-то он другой. Меньше, гибче и быстрее, чем его более неудачливый собрат.
Грохот пистолетных выстрелов разрывает пространство. Но кишин совершенно немыслимым образом размазывается в пространстве, и пули лишь выбивают цепочку фонтанчиков земли. В ураганном темпе продолжаю стрелять, ведя ствол «кольта» вслед за уклоняющимся от выстрелов кишином и протягивая руку за вторым пистолетом. Почти уже ощущаю холод металла его рукояти в своей ладони…
Чёрт!
Умудряюсь из жутко неудобного положения стоя на колене отпрыгнуть вверх и назад, в самый последний момент разминувшись с вонзившимися в землю когтями монстра.
Два выстрела сливаются в один, и пара пуль перебивают левую переднюю лапу кишина чуть выше кисти, и на секунд монстр теряется. Вроде как от шока.
Шаг вперёд, второй, поворот. От удара ногой с разворота череп твари дёргается в сторону. Два выстрела прямо в грудь. С наслаждением отметила, как пули «кольта» выбили глубокие кратеры в теле монстра, а его плоть разлетается ошмётками.
Поднырнула под широкий замах правой лапы кишина, со всей силы впечатала плотно сжатый кулак в повреждённое место. Проскользнула вперёд, зашла твари за спину, поворот. Выпущенные веером выстрелы почти рассекли демону спину в районе поясницы, а добавочный удар ногой швырнул его вперёд.
Монстр рухнул на землю и неловко попытался подняться, опираясь на три лапы…
Прыжок вперёд! Левое колено врезается чудовищу в хребет или что там вместо него у кишина. Правая рука клешнёй вцепилась в шею твари и впечатала её череп в землю. Ткнула золотистый ствол пистолета прямо в затылок демону.
– Попробуй увернись.
Выпущенные в одну точку выстрелы пробили кость кишина и разнесли его череп на части, а в следующий момент всё его тело начало рассыпаться светящейся пылью.
Поднялась на ноги и побрела к торчащему из земли пиломечу, на ходу засовывая «кольт» в кобуру. Вытащила клинок, закинула его за спину и тут же сразу же развеяла боевой облик.
Переход оказался слишком резким, поэтому от неожиданности у меня подкосились ноги. Сделала шаг, другой, оступилась и чуть было не полетела на землю, но кто-то успел подхватить меня под локоть.
– Ничего… – тяжело пропыхтел вездесущий лис. – Скоро всё пройдёт, главное ты кишинов прибила. Молодец, Алиса. Всё, а теперь возвращаемся в гостиницу.
– Ага, – слабо откликнулась я, и придерживаемая Песцом поплелась «домой», едва переставляя ноги от неожиданно нахлынувшей усталости.
– Как же мне хреново! – прохныкала я, с головой накрываясь одеялом. – Это что, каждый раз такая дрянь будет?! Ууу!..
– Не ной, Алиса, – сидящий около моей кровати лис сосредоточенно избавлял плитку шоколада от обёртки и фольги. – Не может же всё быть гладко и красиво? Так что первое время придётся помучиться, пока не станешь сильнее. А то ты как хотела? Сначала лихо фехтовать и стрелять с двух рук, а потом спокойно почивать на лаврах? Нет, так не пойдёт… На, кстати! Сьешь шоколадку.
– Ууу… Я сейчас лучше цианистого калия съем… Ууу… Почему всё так болит?!
– Тебя это действительно интересует в данный момент?
– Нет! У меня даже от разговоров голова начинает болеть!
– Тогда из вредности расскажу, – мстительно произнёс Песец. – Если пользоваться терминологией всяких уличных человеческих шарлатанов, то когда твою энергетику временно заменяет энергетическая схема волшебницы, то потом просто неизбежен откат. Выражается это через истощение организма и боли во всём теле… Но когда твой организм достаточно свыкнется с периодическим замещением энергосхем, максимум, что тебя ждёт – лёгкая головная боль.
– Заткнись, а? Пожалуйста! И без тебя тошно…
– Ничего, ничего – это временный дискомфорт… И съешь уже шоколадку!
– Чего ты до меня со своей шоколадкой докопался, как пьяный до забора? Я не хочу сладкого!
– У тебя после превращения должен понизиться уровень глюкозы в крови, – наставительно произнёс оборотень. – Отсюда и упадок сил. Так что ешь! Считай, что это – лекарство.
– Задолбал! Давай сюда.
Высунула руку из-под одеяла, получила плитку, утянула её к себе и начала сосредоточенно грызть, не вылезая на свет божий. Чёрт, молочный!..
– Алиса, тебя не учили, что в кровати есть некультурно?
– Я – девушка, мне завтрак в постель по статусу положено приносить, – промычала я.
– Нет, завтрака в постель не будет… Потому как к вечеру ты уже должна будешь придти в норму.
– До вечера я сдохну!
– Ну, вот откуда эта паника, а? Главное, при виде кишинов даже ни пискнула, а тут…
– Я не мышь, чтобы пищать. Плюс, они были совсем не страшные.
– Ну, если уж они и не страшные… – хмыкнул Песец. – Ты вообще чего-нибудь на свете боишься, Алиса? Мышей? Высоты? Смерти?
– Ничего этого не боюсь, а чего боюсь – я тебе не скажу.
Как же, так сразу и расскажу я тебе такое – держи карман шире…
Зная настоящий страх человека, управлять им легче лёгкого. Так что о таких слабостях нужно молчать до последнего.
Конечно же есть вещи, которых я боюсь больше всего на свете.
Первый большой страх – стать калекой. Не просто боязнь, как у какой-нибудь модели или актрисы потерять свою красоту и привлекательность, а именно какая-нибудь жуткая травма. Лишиться ноги, руки или зрения. Или оказаться до конца жизни прикованной к постели.
А второй большой страх – остаться одной.
Когда ты растёшь в большой и дружной семье, нет ничего страшнее, чем представить себя одной. Не как сейчас, когда я за многие тысячи километров от родных. Я ведь знаю, что они есть и никуда не делись. И в случае чего мы запросто можем собраться вместе и справиться с любой бедой…
Потерять семью для меня – это потерять всё. И себя в том числе. Поэтому, раз уж я вляпалась в какое-то непонятное и опасное дело, близких сюда вплетать нельзя. И даже давать повод к тому, что бы в случае чего на меня оказали давление через них. Пусть уж лучше считают эгоистичной и беспринципной гадкой тварью – это я уж как-нибудь переживу.