е.
И, значит, стою я с ними как последняя дура посреди улицы…
Стою и не знаю – а что мне загадать-то?
Чего-нибудь банального – здоровья, удачи, любви, счастья? Слишком тупо. Задашь общий запрос – получишь такой же общий ответ. Желать всегда надо чего-нибудь конкретного.
Написать своё самое сокровенное желание? Так сказать – розовую мечту? А нет у меня такой.
Парадокс, возможно, но у Алисы Корниловой нет ни одной сокровенной мечты. Я не хочу изобретать лекарство от рака, не хочу выходить замуж за принца или становиться певицей. Алиса Корнилова не мечтает – она ставит перед собой цели, а потом достигает их.
Мечта – это что-то несбыточное. К чему можно идти всю жизнь, но вряд ли когда-нибудь дойдёшь. И лучше, если не дойдёшь. Потому что нет ничего хуже, чем разочароваться в том, к чему так долго стремился.
Алиса Корнилова не хочет разочаровываться. Поэтому и не мечтает.
Маленький и колючий на весь мир человечек, что предпочитает крепко стоять на земле, а не парить в облаках. Это про меня. Это – я. В этом – вся я.
Какого чёрта…
Внезапно накатило неизвестно откуда взявшееся раздражение. Что за дурью я вообще сейчас маюсь? На улицах города идёт охота на людей, а я стою тут и делаю что-попало-сбоку-бантик, в то время как могла бы убивать кишинов, пока они не убили кого-нибудь.
Быстро и решительно написала на бумажке своё, как бы, желание:
«Слава человечеству! Хочу убить всех кишинов».
Рисунок в виде схематичной флёр-де-лис – геральдической лилии. Подпись. Дата.
Не знаешь, что делать, встретившись с глупостью – доведи её до абсурда.
Привязала бумажку (как назло ещё и столь нелюбимого мной розового цвета) к ветке, махнула остальным.
– Давайте быстрее уже – у нас ещё много работы сегодня.
Ночь опускалась на Саппоро, а мы всё ещё не могли считать нашу миссию на сегодня исполненной.
Кишины как с цепи сорвались, попадаясь всё так же часто. Хотя обычно уже часам к шести-семи вечера их пик активности почти сходил на нет.
Но сегодня был явно не обычный день.
Ещё утром мой персональный счёт убитых демонов остановился на красивом и круглом числе пятьдесят. Пока что в день я убивала одного-двух кишинов, редко больше.
Полчаса назад мы прикончили двадцать третьего за сегодня.
Пришлось раскошеливаться ещё на целых шесть жемчужин: пять – себе, одну – Лене, которая с непривычки здорово вымоталась. Да и я сама, если честно, уже была близка к тому, чтобы плюнуть на всё и пойти домой. Заёмная демоническая энергия давала огромный прилив сил и бодрости, но тратилась слишком уж быстро, а моя обычная энергия восстанавливалась с громким скрипом. В таком состоянии продолжать охоту становилось уже элементарно опасно – например, в последнем бою я пропустила удар. Когти кишина не пробили бронированный корсет, хотя и было очень больно, но распороли юбку и оставили три глубоких царапины на левом бедре, которые быстренько залечили совместными усилиями Лена и Широ.
Весь день я только и делала, что бегала, прыгала, рубила и стреляла. Как заведённая. Пока я была полна сил, это казалось простым и лёгким, но сейчас я уже ощущала, что вообще-то мои пистолеты весят по килограмму с лишним каждый. А пиломеч так и вообще… Нет, дралась я пока что всё так же, будто для меня не существует таких понятий, как масса и инерция, но зато потом…
– Ещё один кишин – и по домам, – вынесла я свой вердикт, допивая банку «милкиса» и отправляя её метким броском в мусорную урну. – Иначе в следующий раз могу прозевать удар с более печальными послед…
Я осеклась.
Темнота вечернего Саппоро неожиданно на мгновение сменилось ослепительно-ярким светом, а вот свет уличных фонарей напротив превратился во тьму.
– Что, опять это твоё чутьё? – широко зевнул лис.
– Похоже на то, – я поднялась с парковой скамейки, на которую мы все присели отдохнуть. – Двинули.
За прошедшее время я кое-как научилась управляться с этой своей способностью. Очень полезной, кстати. Радиус её действия был намного шире, чем у браслета – где-то метров двести-триста, но зато это чутьё было не слишком информативным. Чаще всего оно просто сигнализировало, что где-то поблизости кишин. И намного реже появлялось ощущение вылетающей из тела души, мчащейся кратчайшим путём к месту появления демона…
И, увы, сейчас был как раз не этот случай.
Петляя между домами, мы быстро шагали вперёд. Мой и браслет Лены начинали потихоньку искриться, сигнализируя, что кишин уже где-то совсем близко…
Миновали небольшой торговый центр, торгующий электроникой, и тут где-то вдалеке раздался крик. Больше не медля ни мгновения, перекинулась в боевую форму, слегка поморщившись от прострелившей в висках боли, и побежала вперёд, доставая из-за спины пистолеты.
Буквально вылетев из узкого проулка между парой небольших офисных зданий, я оказалась на небольшой площади…
Картину, что освещалась редкими уличными фонарями, будто калёным железом выжгло на сетчатке глаз.
Крупный – метра два с половиной в холке, кишин. Широкоплечий и коренастый, с огромным горбом, усеянным длинными острыми костяными шипами. Череп, напоминающий козлиный, и увенчанный двумя загнутыми назад рогами. Нижние лапы – самые обычные, вместо верхних – две пары тонких и узких клешней.
Напротив него девушка примерно моих лет. Невысокая и худенькая, с коротко стриженными тёмно-русыми волосами. Одетая в коротенькое платье бордового цвета, старомодный бордовый же берет с пышным пером, белые чулки и блузку. И сжимающая в руках бронзового цвета жезл с широким листовидным наконечником.
– Я не знаю, что ты такое, – обострившийся до предела слух донёс негромкий дрожащий голос волшебницы до меня. – Но я остановлю тебя.
Сердце пропустило удар и сбилось со своего ритма.
«Не успею», – холодея от ужаса, поняла я. – «Не успею!».
– Бегииии!.. – выкрикнула я, несясь к монстру огромными прыжками, и стреляя с обеих рук.
Волшебница взмахнула жезлом и выпустила в кишина пучок алых молний, но тот неожиданно легко увернулся, как от них, так и от моих выстрелов. Чуть ниже пригнул голову, а в следующий момент шипы на его горбу выстрелили вперёд, оказавшись кончиками каких-то щупалец.
Полдюжины костяных игл пробили тело волшебницы насквозь и подняли его в воздух. В воздухе на краткое мгновение застыли капельки крови, в следующий миг обрушившиеся на асфальт алым дождём.
На лице девушки застыло выражение запоздалого удивления и какой-то совсем детской обиды.
Закричав, отшвырнула «кольты» в сторону и прыгнула вперёд, доставая из-за спины меч. С воплем перерубила все щупальца одним размашистым ударом. Кишин резво отскочил назад, но я уже прыгнула к нему, занося меч для удара и выставляя вперёд правую ногу.
Широкая подошва ботинка впечаталась в грудь монстра, опрокидывая его на спину, а я, что есть силы, ткнула пиломечом, намереваясь пробить череп твари. Но в последний момент кишин мотнул головой, и клинок вонзился в горб чудовища.
Клешни монстра метнулись ко мне, ударяя с боков и отбрасывая прочь.
Демоническая кость проскрежетала по вшитым в глубине стальным чешуйкам, но серьёзных ран клешни мне не нанесли.
Отлетела в сторону, выпуская рукоять пиломеча, но почти сразу же с рычанием вскочила на ноги.
Ещё никогда в своей жизни я не испытывала такой всепоглощающей жажды убийства. И мне было глубоко плевать, что сейчас у меня не было никакого оружия – я была готова разорвать кишина на части голыми руками.
Вокруг моих кистей полыхнуло чёрно пламя, почти невидимое в темноте, и сорвалось двумя потоками куда-то во мрак. В воздухе промелькнули два золотистых сполоха, я молниеносно поймала летящие ко мне «кольты» и рванула вперёд.
В мгновении ока оказалась прямо перед кишином, отшибла в стороны несущиеся ко мне клешни стволами пистолетов, и с двух ног ударила монстра в грудь.
Сила удара оказалась такова, что тварь отбросило назад, опрокинуло на землю и протащило пару метров по брусчатке.
Перекувыркнувшись в воздухе, приземлилась. Издав полувой-полукрик вновь рванула вперёд, ведя ураганный огонь из «кольтов».
Крупнокалиберные пули перебили три из четырёх верхних конечностей кишина и разворотили ему всю грудь. Кое-как пытавшегося подняться монстра, припечатал обратно к земле удар ноги, а затем я прыгнула, впечатывая ему в грудь оба свои колена.
Ко мне метнулась последняя целая клешня твари, но я отбила её в сторону стволом левого пистолета, а из второго выстрелила в самое её основание и нанесла сильный удар рукоятью по открывшему было пасть монстру. Уткнула ему в голову оба ствола, разнесла её на части почти слившимися в очередь выстрелами. А когда кишин рассыпался в пыль, то запрокинула голову и закричала от ярости и накатившей беспомощности…
Пошатываясь, поднялась на ноги и пошла к лежащей в луже собственной крови незнакомой мне волшебнице, около которой на коленях стояла Лена и, негромко всхлипывая, пыталась вылечить девушку…
Волшебница была ещё жива, хотя её тело было пробито насквозь в нескольких местах. Она дышала рвано и прерывисто, а с каждым выдохом из уголка её рта выплёскивалась кровь.
Убрала пистолеты за спину, опустилась рядом с ней.
– Держись… Пожалуйста, только держись… – в отчаянье шептала Лена, с побледневшим от напряжения лицом пытающаяся лечить волшебницу. – Я вытащу тебя… Я вытащу…
– Широ… – тихо позвала я.
– Бесполезно, – лицо выступившего из темноты оборотня было искажено гримасой. – Её уже не спасти.
Паренёк опустился рядом с нами на колени, кончиками пальцев прикоснулся к охватывающему запястье девушки чёрному браслету с треснувшим жемчужно-белым камнем в центре.
– Клан Нагарэмоно, – ровным тоном произнёс лис. – Белые камни в чёрной оправе – их знак.
Оборотень бестрепетно положил ладонь на лоб умирающей волшебницы, закрыл глаза, а затем его лицо перекривилось от боли, и он выгнулся дугой, но в тот же миг девушка стала дышать спокойнее и ровнее.