– Это точно, – кивнул Падоян. – Я слышал, у вас с экс-супругой был спор из-за той квартиры?
– Спор – это мягко сказано! – буркнул Друзов. – Она «отжала» у меня хату в прямом смысле слова!
– Разве вы не вместе брали ипотеку?
– Типа. После свадьбы какое-то время платили совместно – вернее, платил тот, у кого были деньги. А потом как-то само собой получилось, что Диана перестала вкладываться, предпочитая тратить свои бабки на собственные нужды. Я снялся в успешном сериале и получил хороший гонорар – естественно, деньги пошли на выплату ипотеки.
– Все равно не понимаю, почему…
– Да потому что я был круглым идиотом! – перебил Аркадий. – Любил ее, не собирал чеки… Я же не планировал расставаться, думал, проживем вместе много лет, постепенно все выплатим. После сериала какое-то время не было работы, и Диана оплатила четыре месяца, а потом вдруг потребовала развода! На суде выяснилось, что у нее каким-то образом оказались все чеки по ипотеке, а у меня – кукиш!
– Но ведь вы могли доказать, что потратили гонорар от съемок на…
– В том-то и дело, что не смог! Большую часть денег мне выплатили… Ну, вы понимаете!
– В конверте?
– Угу.
– Но ведь доход Дианы не позволял…
– Она притащила двух подружек, которые подтвердили, что дали ей взаймы! Вранье: это Диана частенько выручала друзей – правда, и себя не обижала!
– Что вы имеете в виду?
– Она ссужала им деньги. Под проценты.
– Почему в банк не пойти?
– Она просила меньший процент, да и ждать готова была столько, сколько нужно, ведь у нее появился богатый «папик», благодаря которому она не только роли получала, но и весьма комфортно жила! В последний раз Дианка даже помогла так называемому «другу», а на самом деле бывшему любовнику, с его ипотекой, так что все эти эскапады с займами у подружек – чистой воды лажа! В общем, выяснилось, что мне в той квартире принадлежит разве что туалет.
– И как же вы решили вопрос?
– Как-как… Дианка выплатила мне небольшую сумму, которую назначил суд, и осталась и при деньгах, и при квартирке, а я – вот! – И он снова сделал размашистый жест рукой.
– Вы сказали, ваша бывшая давала деньги взаймы друзьям, – напомнил Севада, почувствовав, что наклевывается нечто стоящее. – А откуда у нее столько?
– Я никогда не спрашивал, – пожал плечами Друзов. – Наверное, зря: она точно не могла столько зарабатывать в своем театре! Правда, она принимала участие в разных вечеринках и корпоративах, и это приносило неплохой доход… А может, она уже тогда завела любовника с толстой мошной, и безработный актер в качестве мужа пришелся не ко двору? Но зато теперь у меня все прекрасно, и я снова планирую «вписаться» в ипотечный кредит, как только накоплю на первый взнос!
– Когда вы в последний раз виделись с Дианой?
– Меня подозреваете? – нахмурился Друзов.
– Мы опрашиваем всех, кто имел отношение к убитой, включая родственников и друзей, – сказал Севада.
– Если хотите знать, у меня не было ни малейшего повода убивать Диану! – горячо воскликнул актер. – Да, я был на нее обижен, но, в конце концов, все обернулось к лучшему: у меня новая девушка, я востребован в кино и не имею оснований жаловаться на жизнь!
– Я вас с этим поздравляю, – искренне сказал оперативник. – И все же вы не ответили…
– Мы в последний раз виделись месяца два назад. Встретились случайно, на вечернике. Никакие общие дела нас не связывали, так что мы едва перемолвились парой слов!
– Понятно.
– Вы сказали, Диану убили в театре?
– Верно.
– Тогда почему бы вам не поискать убийцу в труппе?
– Мы обязательно там поищем, – ответил Севада, убирая блокнот. – И последний вопрос: вы упомянули бывшего любовника, которому Диана ссудила деньги. Как его имя?
Лера проснулась в половине восьмого утра: оказалось, она проспала всего три часа, но чувствовала себя бодрой и отдохнувшей – вот что значит хороший секс! Рядом мирно посапывал Кирилл: он даже не пошевелился, когда она вылезла из-под одеяла. Лера неспешно приняла душ и, облачившись в один из двух махровых халатов, висевших на вешалке, отправилась на кухню. Там было почти так же пустынно, как и в комнате: небольшой складной стол, один шкафчик, в котором обнаружились две пачки «Доширака», початая банка растворимого кофе и пакет сахара, и холодильник – дорогой, но абсолютно пустой, если не считать пакета кефира и упаковки кетчупа.
– Господи, как ты вообще выживаешь?! – пробормотала она себе под нос, осматривая всю эту «роскошь».
Зато в мини-баре нашлось несколько бутылок дорогого виски, бренди и рома – скорее всего, подарки от поклонников: вряд ли Кирилл сам покупает себе такие дорогие марки! Очень хотелось есть, но даже мама Леры, отличная кухарка, которая могла бы осчастливить любой ресторан, не сумела бы приготовить из алкоголя, кетчупа и кефира приемлемый завтрак – что уж говорить о ее дочери, имевшей лишь приблизительное представление о кулинарии! Поэтому Лера даже не стала пытаться что-то сварганить, а спустилась на первый этаж, где еще накануне заметила круглосуточное кафе, и затарилась готовой едой. Еще она взяла кофе в пластиковых стаканчиках и круассаны.
Третьяков прискакал на запах кофе и прочих блюд, которые Лера, с трудом разыскав в его «буфете» несколько разномастных тарелок, попыталась разложить как можно живописнее – уж на это-то она точно чувствовала себя способной!
– Ты волшебница? – поинтересовался он, потягивая носом и с изумлением разглядывая расставленную на столе снедь: порционный омлет, греческий салат и выпечку. – Откуда, черт подери, все это взялось?!
– Уж точно не из твоего холодильника! – рассмеялась Лера. – Душ будешь принимать? А я пока вскипячу чайник: двух стаканов кофе нам явно не хватит!
Третьяков без возражений удалился в ванную. В отличие от Леры, у которой помывка и чистка зубов занимали не меньше получаса, артист справился за десять минут и вновь появился на кухне с мокрыми волосами и чисто выбритый.
– Это что? – поинтересовался он, указывая на свою тарелку.
– Омлет с моцареллой, помидорами и зеленью.
«Названья нету благородней,
Приятность, звучность, сила в нем.
Итак, я вижу, не умрем
Голодной смертью мы сегодня!» —
процитировал Третьяков, плюхаясь на стул.
– Это что сейчас было? – восхищенно спросила Лера.
– А, это из «Дурочки», которую мы репетируем. Мой приятель переработал пьесу Лопе де Вега для музыкально театра. Правда, режиссер не слишком-то доволен, по-моему, но я надеюсь, они найдут общий язык… На самом деле в оригинале речь идет о жареной свинине, но я решил, что можно и про омлет!
Несколько минут они молчали, поглощая пищу: молодые организмы требовали восполнения потерянной за ночь энергии.
– Слушай, – снова заговорила Лера, переходя к десерту, – ты говорил о женщине, которая… ну, которая тебя отвергла…
– Отвергла – не совсем правильное слово, – перебил Кирилл. – Просто она, так скажем, не отвечала на мои чувства.
По мнению Леры это означало одно и то же, но артист, похоже, видел ситуацию иначе.
– Это не Диана, случайно?
– Диана?
Неожиданно он рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
– Не понимаю, что тут смешного! – нахмурилась она.
– В том-то и дело, что не понимаешь! Диана, она… У нее был вполне определенный жизненный план.
– Это как?
– К сорока годам она видела себя женой богатого человека, хозяйкой элитной недвижимости и, возможно, матерью. Она мечтала бросить театр.
– Бросить?! – изумилась Лера. – Мне казалось, все актеры – больные люди, мечтающие каждый вечер выскакивать на сцену в новых костюмах и играть чужую жизнь!
– По большей части так и есть, – ничуть не обидевшись, кивнул Третьяков. – Диана была исключением из правил.
– Ей не нравилось то, чем она занималась?
– Не в этом дело. Понимаешь, ей перевалило за тридцать, и диапазон ролей, которые она могла играть, грозил сильно сузиться!
– То есть роли героинь…
– …получали более молодые. Диана отлично выглядела и изо всех сил боролась за то, чтобы казаться моложе, но сознавала, что через пять или десять лет ей придется играть не героинь, а их мамаш и тетушек! В кино другое дело, там можно делать карьеру и на ролях второго плана. Кроме того, возраст для киноактрис не так важен, ведь фильмов гораздо больше, чем спектаклей, есть сериалы, в конце концов… В театре все сложнее: количество пьес ограничено, а значимых женских ролей и того меньше! Диана понимала, что у нее не так много времени, чтобы найти подходящего мужа – именно мужа, а не любовника, ведь она хотела не только денег, но и статуса в обществе, а любовница его бы не получила!
– Ты мне скажешь имя ее влиятельного папика?
– Даже если бы знал, не сказал бы.
Леру поразила неожиданная твердость, прозвучавшая в голосе Третьякова.
– Но ведь Диана мертва, и…
– Она – да, но другие-то нет!
– Правда может им навредить?
Он неопределенно пожал плечами.
– То есть ты все-таки знаешь, кто это? – продолжала напирать Лера.
– Нет.
– Хорошо, а как ты считаешь, мог ли кто-то из труппы…
– Убить ее?
– Ну да.
Кирилл задумался.
– Мне кажется, никто на это не способен, – ответил он наконец. – Чтобы решиться на убийство, нужно обладать смелостью и верить в свою безнаказанность, верно?
Лера кивнула.
– Так вот, сдается мне, в труппе таких нет, – констатировал артист.
– У Дианы ведь был непростой характер, – напомнила Лера. – Она многим насолила!
– Это как же надо насолить, чтобы быть убитым?! – развел руками Кирилл. – Честное слово, я не представляю, что нужно сделать, чтобы тебя так возненавидели!
– Мы считаем, что убийство могло носить случайный характер.
– Это как?
– Возможно, была борьба, и убийца на самом деле не имел намерения доводить дело до конца. Пока трудно сказать – патолог еще не делал вскрытия.