очень аккуратны!
В дверях Лера оглянулась: Третьяков смотрел на нее немигающим взглядом, пустым, как «черная дыра» в космосе, и она вдруг ощутила непонятную тревогу. Это продолжалось всего мгновение, и выражение его лица стало прежним, однако Лера знала, что уже не сможет забыть того, что случайно увидела.
– Алка, выглядишь – отпад!
– Да ладно, не преувеличивай: ты и сама прехорошенькая!
– Слушай, ты ведь почти не изменилась со студенческих времен… хотя нет, изменилась: в тебе появился класс!
– Ты меня вконец захвалишь, Светик, и я позабуду, зачем с тобой связалась!
Алла позвонила бывшей однокурснице Светлане Котовой, которая, как она знала, занимала высокую должность в прокуратуре Екатеринбурга. Вот уж кто точно изменился! Алла помнила ее высокой, стройной девчонкой, склонной к авантюрам и всегда готовой на любой кипиш. Однокурсница по-прежнему оставалась худенькой, однако теперь ее волосы, раньше длинные и каштановые, были коротко подстрижены и покрашены в платиновый цвет, что, надо признать, очень ей шло, позволяя выглядеть моложе и элегантнее.
– Так ты, значит, по делу? – искренне огорчилась Светлана. – А я-то думала, соскучилась по нашим эскападам! Помнишь, как мы «отжигали» в универе?
– И хотела бы забыть – не смогла бы! – рассмеялась Алла. – Неужели мы могли такое вытворять?!
– Я и сейчас не прочь! Вот приеду в Питер – отправимся по всем злачным местам города, где ступала наша нога!
– Светик, большинство тех мест уже закрылись! Но ты не расстраивайся: есть сотни других, не хуже! Я обязательно свожу тебя, когда приедешь.
– Ловлю на слове, Алусь! Так что за дело у такой большой начальницы к серой мыши вроде меня?
– Ну уж, серой – не прибедняйся: знаем-знаем, как ты там, у себя, преуспеваешь, следим за новостями!
– А я думала, вы там, в «столицах», совсем зазнались! Ладно, что у тебя за дело? Важное небось, раз ты не сообщение присылаешь, а целый видеозвонок организовала!
– Ты права, дело важное. Убийство.
– Ух ты… Громкое?
– Пока не знаю, но все может статься. Поможешь?
– Всем, чем смогу. Кого грохнули-то?
– Твою землячку, некую Надежду Егоровну Дорофееву.
– Погоди, я записываю… Так, и что, ее у вас, что ли, убили?
– Ну да, в Питере. Она приехала, остановилась в гостинице и через пару дней погибла.
– Причина смерти?
– Асфиксия.
– То есть ее задушили?
– Верно. Правда, предварительно она получила удар в висок тяжелым предметом.
– Что-нибудь известно о том, зачем эту Дорофееву понесло в Санкт-Петербург?
– Есть предположение, что она либо приехала к сыну, либо, наоборот, пыталась от него сбежать.
– О как… Я так понимаю, у вас есть ее паспортные данные?
Алла продиктовала.
– Что ж, будем работать, – сказала Светлана, все записав. – Думаю, пары дней мне хватит! Что именно тебе нужно знать о Дорофеевой?
– Все, что сумеешь накопать, – любая мелочь может помочь!
– Договорились!
Завершив разговор, Алла позвонила в экспертный отдел, лично начальнику судебно-медицинской службы СК.
– Есть информация по гриму, – сказал он сразу после обычных приветствий.
– Так быстро? – обрадовалась она.
– Это было не так уж и сложно: химический состав грима указывает на отечественного производителя, а конкретно на фирму «Гамма-плюс». Вам просто сказочно повезло, Алла Гурьевна!
– Это почему же?
– Они продают свою продукцию исключительно театрам и киностудиям – никаких интернет-площадок, только опт.
– Невероятно! Выходит, мы можем узнать, каким театрам они поставляли этот грим?
– Верно. Более того, вы дважды счастливица, Алла Гурьевна: грим этот, как выяснилось, из ограниченной партии, поэтому приобрести его успели не так много театров!
– Отлично, спасибо вам огромное!
– Я уже выслал список на вашу почту. Всех благ!
После допроса Кирилла Третьякова Лера чувствовала, что находится в тупике – не только физически, но и морально, ведь она по-прежнему испытывала к артисту теплые чувства, хотя тень сомнения наложила отпечаток на ее первоначальное впечатление. Убийство женщины не соответствовало образу, который Лера выстроила для себя в процессе личного общения с Кириллом!
– Ау, ты меня слушаешь? – Голос Севады донесся до нее словно бы издалека, и она устремила на него взгляд, осознав, что на несколько минут выпала из беседы, занятая собственными мыслями.
– Прости, задумалась! – пробормотала она.
– Ну разумеется, – ухмыльнулся Логинов. – О Третьякове небось?
Лера замерла: неужели ему что-то известно?! Если кто-то узнает, что она прыгнула в постель к подозреваемому… Правда, строго говоря, Кирилл тогда еще не считался таковым, но ее поведение все равно многие сочли бы неправильным – особенно начальство. А главное – Суркова, ведь перед ней Лере ни в коем случае не хотелось бы оправдываться!
– Я думаю об убийце, – процедила она сквозь зубы.
– Ну, значит, о Третьякове! – кивнул Логинов. – Это он грохнул актрисульку, зуб даю!
– И на какой же, прости за вопрос, платформе строится твой вывод о его виновности? – поинтересовалась Лера, стараясь придать голосу побольше безразличия.
– Во завернула! – восхитился Леонид.
– А что, есть варианты? – пожал плечами Виктор. – Третьяков состоял в любовной связи с убитой…
– Откуда ты это взял?
– Так это ж очевидно: он поимел каждую актрису в труппе!
– Это каждая актриса тебе поведала?
– Не нужно быть экстрасенсом, чтобы это понять!
– И что, он всех их поубивал?
– Если Кочакидзе не была его любовницей, зачем, скажите на милость, она отправила ему сообщение перед смертью?
– Они дружили…
– Ага, и среди ночи ей вдруг понадобилась его дружба, да?
– Если она хотела того, на что ты намекаешь, у меня есть два возражения.
– Только два?
– Первое: почему она пригласила его в театр, а не домой? Второе: если они были любовниками, зачем ему ее убивать?
– Да мало ли причин! – развел руками Логинов. – Вдруг она его бросить решила, на другого променяла? А может, она его просто выбесила?
– Третьяков не производит впечатления психопата, который кидается на женщин с целью убийства! – неожиданно встал на сторону Леры Севада.
– Ага, – поддакнул Коневич. – Если и кидается, то с совсем другой целью!
– Да и то не он на них, а они на него! – хохотнул Падоян.
– Отставить словоблудие! – рявкнул Логинов, уязвленный тем, что коллеги его не поддержали. – По-моему, вы забыли, что Третьяков был должен Кочакидзе кучу бабок, а теперь, как говорится, на нет и суда нет!
– Так ты определись: Третьяков убил Кочакидзе на почве страсти или корысти?
– Одно, знаешь ли, другому не мешает!
– Севада, ты выяснил что-нибудь про мужчин, с которыми Диана крутила романы?
– Ты знаешь, эта Кочакидзе – та еще штучка, – со вздохом ответил тот. – Похоже, она не слишком-то распространялась насчет своих любовных похождений, что, на мой взгляд, странно для молодой женщины, особенно в наши времена, когда вся жизнь людей проходит в интернете!
– Значит, тебе ничего не удалось узнать? – огорчилась Лера, втайне надеявшаяся, что у них появится другая ниточка, а не только та, что ведет к Кириллу Третьякову. – Ты же говорил, что Диана тоже «жила» в соцсетях…
– На первый взгляд да, но там она выкладывала в основном инфу, связанную с театром – рекламировала себя, любимую, общалась с фанатами и тому подобное. Пара фоток с известными личностями все же просочилась в ее аккаунт, но, насколько я понял, то были дела давно минувших дней.
– Если так, то вряд ли ее бывшие стали бы убивать любовницу спустя долгое время! – покачала головой Лера.
– Если только их интересы не пересеклись совсем недавно, – уточнил Леонид.
– Ну да, поэтому не стоит полностью отказываться от этой версии.
– Тем более что у меня тоже имеется кое-какая информация, – вставил Логинов, к которому вернулась его обычная самоуверенность.
– Да ну? – недоверчиво переспросила Лера. – Так чего ж ты молчишь?
– Хотел дать вам всем возможность высказать свои нежизнеспособные версии, а заодно поглядеть, как ты, Лера, будешь защищать Третьякова. Только вот у него и помимо тебя найдется полно защитниц, можешь мне поверить!
– Так мы услышим версию или ты продолжишь глумиться и выпячивать грудь, как индюк на ярмарке?
Видит бог, Лера не собиралась ругаться с Виктором, но временами он так выводил ее из себя, что хотелось вцепиться в его гладкую, ухоженную рожу и расцарапать ее до крови! Беда в том, что Логинов – прирожденный сыщик: несмотря на тщеславие и честолюбие, он обладает острым умом, умеет работать с людьми и отличается бесстрашием, в чем Лера имела возможность убедиться, и не раз. Постоянные пикировки друг с другом вошли у них в привычку, поэтому она порой предпочитала пропускать колкости оперативника мимо ушей ради пользы дела, однако иногда он прямо-таки напрашивался на резкость. Выпалив ее, она тут же пожалела об этом, заметив, как на мгновение исказилось лицо Логинова, но в этот раз он решил проглотить обиду.
– Я провел несколько дней, опрашивая соседей Дианы, – сказал опер, не глядя на Леру. – Большинство настроены против нее, но не могли сказать ничего путного. Однако нашлась одна наблюдательная женщина, которая поделилась со мной важными сведениями.
– Она видела влиятельного любовника Дианы, о котором упоминала Анна Понизова? – спросил Коневич.
– Нет, но она видела его жену!
– Жену?
– Ну да, та приходила разбираться с Кочакидзе и устроила скандал на лестничной клетке, которому соседка и стала свидетелем. У нее маленький ребенок, и она собиралась выйти и призвать Диану к порядку, но уж больно интересно было послушать, что обсуждают жена и любовница, поэтому она не стала разгонять разбушевавшихся баб, а наблюдала через глазок и слушала.
– Услышала что-нибудь интересное?