– Вот стану толстой от твоей калорийной еды, и бросит! – горестно вздохнула Эля, бросая жадный взгляд на пакет.
– Ты не растолстеешь, – заверила ее Лера. – У нас хорошая генетика!
– Что касается мамы – да, а как насчет отца? – парировала сестра.
– Думаешь, он жирдяй?
– Не знаю… А вдруг?
Сестры не помнили своего непутевого папашу: он сбежал вскоре после рождения младшей дочери и с тех пор ни разу не дал о себе знать.
– Не, не думаю, – тряхнула головой Лера, сбрасывая кроссовки и влезая в тапочки, которые Эля купила специально для нее, как для члена семьи. – Наверняка он высокий и тощий… Если вообще еще жив. В любом случае Арик тебя не бросит, даже если тебя разнесет до гигантских размеров, ведь он так тебя любит, что даже не заметит, что ты вдруг стала занимать два стула вместо одного!
– Спасибо тебе, сестрица! – фыркнула Эльвира, морща вздернутый носик. – От души спасибо!
– Обращайся!
– Что там у тебя?
– Лапша с креветками, лапша с красной рыбой и кальмарами, свинина в кисло-сладком…
– Кошмар! Пить будем?
– А как же!
– Белое?
– Без разницы.
Эля удалилась на кухню распаковывать подношение и готовить бокалы, а Лера прошла в ванную вымыть руки. Взглянув на себя в зеркало, она скривилась: ну и физия, честное слово – как будто пару ночей провела без сна, а ведь это вовсе не так… Вернее, не совсем так. Девушка действительно плохо спала с тех пор, как ее отстранили от дела, чувствуя себя виноватой перед Кириллом Третьяковым, и, самое главное, перед Сурковой, ведь она лишилась доверия начальницы после того, что сотворила!
– Ты меня пугаешь!
Голос сестры, вернувшейся в комнату, вывел ее из задумчивости.
– Чего это? – удивленно поинтересовалась она.
– Приходишь просто так, притаскиваешь кучу вредной, но вкусной еды… Что случилось?
– Ну почему обязательно должно что-то случиться? – передернула плечами Лера. – Я что, не могу прийти к родной сестре без повода и создать ей хорошее настроение?
– Вот потому-то я и волнуюсь, ведь тебя в гости калачом не заманишь, все время найдется какая-нибудь отговорка, а тут ты сама нагрянула, как Дед Мороз с подарками! Колись, в чем подвох?
– Да бог с тобой, вечно ты меня подозреваешь во всех смертных грехах!
– Валера, не зли меня! – В голосе Эли зазвенели истерические нотки. – На работе неприятности? Тебя уволили?
– Ну почему сразу «уволили»?..
Однако Лера подивилась тому, с какой легкостью Эльвира догадалась о ее проблемах.
– Мама расстроится! – вздохнула сестрица, аккуратно ставя на стол два больших бокала на длинных ножках и наполняя их примерно на две трети. – Она так надеется, что тебя уволят или что тебе по меньшей мере надоест работать в СК и ты займешься каким-нибудь «женским» делом!
– В теплице, что ли, работать стану, цветочки выращивать? – буркнула Лера.
– А хоть бы и цветочки!
– Я юрист по образованию!
– Адвокатом можешь быть. Или прокурором?
– А ты в курсе, что прокурор – гораздо более опасная профессия, нежели следователь?
– Что, правда?
– Правда – их убивают гораздо чаще.
– Ох, ну ты, знаешь… Адвокат – вот отличное занятие для женщины: они и бабки хорошие зарабатывают, и убивать их незачем! А еще ты могла бы, скажем, стать нотариусом…
– Ага, и как бы ты тогда развлекалась? – усмехнулась Лера. – Кто бы рассказывал тебе байки о работе? Пришлось бы газеты читать, а это занятие ты ненавидишь!
– И не говори! – кивнула Эля, отпивая немного из бокала и смакуя вкус вина. – Но, представь себе, я бы перетерпела, лишь бы ты была в безопасности!
– Я в полной безопасности, – заверила Лера, тоже отхлебнув вина. – Опера не дают мне рисковать и делают всю опасную работу, а я… Я просто сижу в кабинете и работаю головой, вот!
– Стены, что ли, прошибаешь темечком? Лучше расскажи, а то ведь я сама узнаю, в чем дело!
Лере и самой хотелось с кем-то поделиться, и Эльвира подходила на роль слушателя лучше, чем кто бы то ни было. Тяжело вздохнув, Лера начала свой рассказ. Закончив, она виновато посмотрела на сестру, ожидая упреков.
– Вот не думала, что ты – такая страстная натура! – пробормотала Эля чуть ли не с завистью.
– Что, прости?
– Мне казалось, что ты, как бы это поточнее выразиться… холодновата, что ли? Но теперь я вижу, что, оказывается, совсем тебя не знаю!
– Да ну тебя!
– Скажи-ка, а Третьяков – единственный, или…
– Ты что же, проституткой меня считаешь? – возмутилась Лера. – Думаешь, я с каждый вторым мужиком в постель прыгаю?!
– Да нет, я вовсе так не думаю, – успокаивающе выставила ладони вперед Эля в попытке защититься от несправедливых обвинений. – Более того, лично я считаю, что это хорошо!
– Хорошо – с первым встречным?
– Да не это, а то, что в тебе дремлют такие эмоции, и то, что тебе удается хотя бы время от времени их выплескивать! Не думаю, что тебе грозит увольнение: насколько я понимаю, когда у вас с Третьяковым все, гм… случилось, он еще не был в статусе подозреваемого?
Эльвира всегда отличалась острым, даже аналитическим умом, и Лера порой сожалела, что сестра растрачивает свои ценные качества, не применяя в тех сферах, где они по-настоящему востребованы.
– Не был, – подтвердила она. – Но я должна была предвидеть…
– Ой, брось, ничего ты не должна! – отмахнулась Эля. – Люди, знаешь ли, они на то и люди, чтобы совершать спонтанные, необдуманные поступки, и ты, уж прости, не исключение, чему я несказанно рада! Мне кажется, Алексу не стоит об этом знать, – добавила она после короткой паузы, словно неожиданно вспомнив о главном. – Он расстроится, а перед свадьбой это как-то не к месту, верно?
Вот они и подошли к тому, о чем Лера намеревалась поговорить с сестрой на самом деле – разумеется, не о работе! Она предчувствовала, что разговор получится тяжелый, поэтому оттягивала момент его начала так долго, как могла.
– Кстати, об Алексе… – начала она и запнулась при виде выражения лица Эльвиры: оно стало таким, словно сестра вот-вот заплачет.
– Только не говори, что вы…
– Я не хочу этой свадьбы!
Лера выпалила это так быстро, что едва не задохнулась. Она ожидала всплеска эмоций, потока упреков, но, к ее удивлению, ничего подобного не произошло: сестра смотрела на нее со смесью жалости и удивления.
– Если это из-за Третьякова, – медленно проговорила Эля, – то я советую тебе хорошенько все обдумать. Понимаешь, он ведь артист… Он, конечно, привлекательный мужик, но…
– Ты с ума сошла?!
– В смысле?
– При чем тут Третьяков-то?
– Так ты не…
– Господи, конечно же, нет! То, что я переспала с ним, не означает, что я влюбилась: потому-то мне и стыдно, понимаешь?
– Боюсь, что не совсем…
– То была ошибка, чего тут непонятного? Я поддалась минутной слабости, потому что… потому что…
– Ты хочешь сказать, что ваша с ним интрижка была актом отчаяния?
– В точку! – обрадовалась Лера. – Ты гений – лучше и не скажешь!
– Ты так не хочешь замуж, что…
– Дело не в том, что я не хочу замуж, – перебила сестру Лера. – Проблема в том, что я не вижу Алекса в роли своего мужа! Я все время пытаюсь представить нас вместе – не как пару или любовников, а как супругов, и у меня не получается. У нас нет ничего общего, Элька: нам нравятся разные книги, разные фильмы, наши вкусы не совпадают ни в еде, ни в музыке… Да ладно бы только это – наше отношение к жизни кардинальным образом различается!
– В каком смысле?
– Ему важен статус, деньги, общение с нужными – ненавижу это слово! – людьми. Он любит выходить в свет, все время тащит меня куда-то из дома, а я бы лучше посидела в четырех стенах, почитала, посмотрела кино или поговорила с тем, кому действительно интересны мои дела, а мне его! Алексу ужасно не нравится то, чем я занимаюсь, и мне кажется, он рассчитывает, что после свадьбы я сменю профессию или, по меньшей мере, уйду из СК, чтобы, как ты предлагаешь, стать адвокатом, нотариусом или начать работать в теплице! Единственный плюс в наших отношениях – постель: Алекс отличный любовник, но, как выяснилось, не единственный, ведь с Третьяковым все тоже было замечательно.
– Вам ни в коем случае нельзя жениться!
Вопль Эльвиры заставил Леру отпрянуть: она ожидала чего угодно, только не такой реакции!
– Ч-что? – пробормотала она.
– Если ты и в самом деле так чувствуешь, ты не должна выходить замуж – это неприемлемо! – сверкнула глазами Эльвира. – Я-то, идиотка, думала, что у тебя все хорошо, радовалась, что ты нашла свое счастье…
– Прости!
– Да за что ты извиняешься-то?!
Неожиданно Эльвира подскочила к ней и крепко сжала в объятиях: такое проявление чувств было настолько ей не свойственно, что Лера растерялась и даже забыла обнять сестру в ответ, сидя без движения и не зная, как реагировать.
– Господи, я ведь знала, что все это ни к чему хорошему не приведет! – бормотала Эля, гладя Леру по голове, словно маленького ребенка. – Тебе нужен мужчина, которого ты выберешь сама, которого по-настоящему полюбишь и захочешь о нем заботиться… Такой, по которому ты станешь скучать, если его нет рядом, и который не будет тебя тяготить, когда вы вместе! Я говорила маме, что не нужно пытаться тебя ни с кем знакомить, но ты же ее знаешь… Но я все-таки зла на тебя, Валерка, зла до невозможности! – отстраняясь, проговорила Эльвира.
– Я понимаю…
– Да ни черта ты не понимаешь! Почему ты довела ситуацию до критической точки, почему не сказала Алексу прямо, чего хочешь, а чего нет?!
Вот тут Эльвира полностью права: Лера и сама корила себя за то, что не осмелилась вовремя объясниться.
– Я… я боялась, – пробормотала она.
– Алекса?!
– Да нет, разумеется! Я вдруг испугалась… понимаешь… что останусь одна! Что никогда не выйду замуж, не рожу детей, что работа станет моим единственным занятием и что мне незачем будет возвращаться домой по вечерам, потому что дома никто не ждет!