– Может, пытался удрать от Дорофеевой? – предположил Дамир. – Мы же считаем, что она его шантажировала…
– Думаю, у меня есть ответ, – сказала Лера. – Я тут просмотрела новости культуры за последние полгода и заметила, что карьера Третьякова неожиданно пошла в гору начиная с мая месяца.
– А чего так? – полюбопытствовал Антон.
– Все началось с большого интервью, которое он дал изданию «Театральный Петербург», после чего его пригласили на телевидение, потом еще раз… В общем, в данный момент он ведет переговоры с киностудией, которая намерена снимать какой-то высокобюджетный мюзикл, и, если дело выгорит…
– Он станет кинозвездой! – взвизгнул Белкин и тут же вжался в спинку стула под тяжелыми взглядами коллег.
– Скорее всего, – усмехнулась Суркова, задумчиво грызя карандаш – от него уже не так много осталось, и Лера начала опасаться, что начальница такими темпами скоро доберется до грифеля и даже не заметит этого. – Если Кременец все это выяснил, то его эго могло заставить поднять голову и возопить о справедливости – ну как он ее понимает, конечно!
– А никто не удивился, что Кременец напал на вице-губернаторшу? – спросил Белкин.
– Ну почему же, – возразила Алла, – лично я, к примеру, очень удивилась: видимо, он совсем слетел с катушек!
– Чего, интересно, он хотел этим добиться? – пожала плечами Лера.
– Мы отпустили Третьякова, – пробормотала Алла. – Может…
– Может, Кременец подумал, что сумеет таким образом его подставить и снова упрятать за решетку вместо себя? – закончила за нее Лера. – Решил, что покажет таким образом, что Третьяков – серийный убийца, который не может остановиться и совершает очередное убийство, не успев выйти на свободу?!
– Что-то вроде того, – согласилась Суркова. – Если бы дело выгорело, Кременец мог рассчитывать на то, что Третьякова снова упекут – теперь уже окончательно!
– Ну да, кивнул Белкин, – ведь он не знает, что мы в курсе его дел в Екатеринбурге!
– К счастью, водитель Купелиной ему помешал, – закончила Алла свою мысль. – И теперь, сдается мне, он будет искать возможность сбежать!
– Погодите-ка! – вмешался Дамир. – Если наши предположения верны, то почему Кременец не «разукрасил» лицо Дианы? Она ведь тоже была актрисой, то есть обманщицей! И еще: только одна она подверглась сексуальному насилию, а Анна, тоже молодая и привлекательная, осталась нетронутой!
– Тут я вам вряд ли дам вразумительный ответ, – вздохнула Алла. – Даже не представляю…
– А вдруг у него просто не хватило времени? – вмешалась Лера.
– На что именно?
– Ну, на наложение грима? Как вы правильно сказали, Дамир, Диану изнасиловали: это может говорить о том, что убийца желал ее как женщину. Что, если, увлекшись, он не рассчитал время, и Кирилл оказался в театре раньше, чем злодей успел сделать все, что запланировал? Не забывайте, что Третьяков живет буквально в двух шагах от театра – значит, он быстро добрался до места!
– То есть Кременец отправил ему сообщение до того, как…
– Если его целью было подставить артиста, – перебила Суркова, – приходилось действовать быстро, чтобы последующая экспертиза увязала время его прибытия со временем убийства. Возможно, он не планировал насиловать Кочакидзе, однако, когда она оказалась в его руках, обездвиженная и потерявшая способность к сопротивлению, не смог удержаться и потерял время?
– Хорошо, – согласился Ахметов, – допустим, все так. Тогда объясните мне, почему Купелина выбивается из ряда жертв?
– Ты о том, что она выжила? – уточнил Антон.
– Нет, – ответила за опера Алла, – думаю, Дамир имеет в виду, что Зинаида Купелина не получила удара в висок: он сразу принялся ее душить!
– Точно!
– Мне кажется, – вмешалась Лера, – он решил, что Купелина станет легкой добычей: в обеих руках она несла сумки, так как вернулась с рынка, а значит, Кременец мог рассчитывать застать ее врасплох и слегка изменил схему преступления. Как считаете, Алла Гурьевна?
– Возможно, – кивнула та. – Я читала, что душители испытывают особое наслаждение, убивая именно таким способом. Наш убийца «страховался», нанося удар в висок, прежде чем затянуть узел на шее – вероятно, он, не будучи уверен в собственных силах, боялся получить решительный отпор. Купелина не смогла бы оказать сильного сопротивления, так как ее руки были заняты, а он напал сзади… Ну вот, как-то так, полагаю.
– Так как же мы найдем Кременца? – поинтересовался Белкин после того, как все переварили вышесказанное.
– Из города ему не выбраться ни самолетом, ни поездом, – сказал Шеин. – Ориентировки разосланы.
– Есть и другие возможности! – заметила Лера.
– Вы правы! – отозвалась Суркова. – Итак, коллеги, вы знаете, что делать: сначала к экспертам.
– Куда? – переспросил Белкин.
– Раз Кременец замаскировался, понятно, почему в компьютерном клубе его не опознали! Нужно отнести специалистам видео с регистратора, чтобы они провели детальный анализ записи и сравнили ее с фото Кременца, полученное от его супруги: не должно остаться ни малейших сомнений в том, что на видео именно он, хоть и в гриме! Лера, а что говорит водитель Купелина: успел он разглядеть злодея?
– Едва-едва, – вздохнула Лера. – Коневич с ним разговаривал: Шамиль сказал, что это мужчина чуть выше среднего роста, одетый в черную толстовку с капюшоном и спортивные брюки.
– А камеры?
– Падоян еще не отчитался – видимо, проверяет.
– А вы не считаете, Алла Гурьевна, что надо бы отправить кого-нибудь в театр? – спросил Антон.
– Правильно! Кременец может там появиться, хоть вероятность этого мизерна, на мой взгляд… Лера, кого можете предложить?
– Коневича?
– Отлично! Пусть посидит на репетициях, походит кругом, присмотрится – не исключено, что Георгий попытается связаться с Третьяковым.
– Я предупредила Кирилла: если такое произойдет, он мне сообщит!
– Отлично, но подстраховаться все же стоит. Итак, друзья, за работу: вода камень точит…
– А копейка рубль бережет, – закончил Белкин.
– Это вы к чему? – нахмурилась Алла.
– Не берите в голову, Алла Гурьевна, – смешавшись, пробормотал молодой опер. – Значит, я к экспертам?
– Марш уже! – скомандовал Антон, подталкивая парня к выходу. – А я, пожалуй, попробую поискать новую съемную хату Кременца.
– А если он остановился в гостинице или в хостеле каком-нибудь? – подал идею Дамир. – Давай я попытаюсь отследить его пластиковую карту – ту, на которую он зарплату в театре получает?
– Великолепная мысль! – похвалила Алла. – К бою!
Лера недовольно ощущала, как сильно потеют у нее руки: она сама выбрала ресторан, где намеревалась признаться Алексу в неготовности к замужеству. Кольцо было снято с пальца и помещено в специальный мешочек для ювелирных изделий: да, пожалуй, оно будет единственным, о чем ей придется сожалеть, ведь она уже успела привязаться к нему, хотя раньше не замечала за собой любви к драгоценностям! Кольцо являлось произведением искусства, хотя выглядело достаточно простым. В том-то и заключалась вся его прелесть, ведь оно подходило для любого случая и шло к абсолютно любому наряду! Что ж, придется смириться, ведь она не может испортить себе всю жизнь из-за какой-то бирюльки, пусть дорогой и стильной! Гораздо сильнее Леру волновала возможная реакция жениха. Конечно, следовало спохватиться раньше и не доводить дело практически до точки невозврата. Леру бесили фильмы в стиле «сбежавшая невеста»: она не могла понять, почему нельзя обойтись без того, чтобы позорить незадачливого жениха у алтаря, и решить проблему до того, как в зале соберется толпа гостей с подарками для «счастливой» пары! И хоть у них еще не дошло до рассылки приглашений, большинство друзей и родственников были оповещены о грядущей свадьбе и с нетерпением ее ожидали, а это означало, что Лера сильно припозднилась! Ну почему она не сказала все Алексу раньше, зачем тянула?! Решительная, даже резкая на службе, Лера терялась в обычных жизненных обстоятельствах. Чувствуя, что любима, она купалась в приятных ощущениях, не задумываясь о том, что должна отдавать что-то взамен! Девушка заготовила проникновенную речь, полную раскаяния и самоуничижения, однако на подъезде к месту встречи ее стали одолевать сомнения. Можно ли подобрать правильные слова, когда собираешься дать человеку отставку?
Алекс ждал ее, сидя за столиком. Перед ним стояла прозрачная стеклянная ваза, в которую официант поместил очередной букет. Еще одна Лерина ошибка: ну что ей стоило намекнуть кавалеру, что она не любит срезанные цветы?! Да даже если б и любила, она проводит дома так мало времени, что все равно не успевает насладиться их недолговечной красотой… Но сегодня, в любом случае, неподходящее время для того, чтобы сообщать об этом Алексу! Он привстал, чтобы чмокнуть ее в щеку, сказав:
– Я уже сделал заказ.
Раньше Лера не обращала внимания на такие вещи, но теперь вдруг со всей отчетливостью поняла, что ей не нравится, когда мужчина принимает решение, не спросив ее мнения. И пусть он успел изучить ее вкус и знал, что она предпочитает, но вдруг, черт подери, именно сегодня она сделала бы другой выбор?! Лера не высказала вслух своего недовольства, однако Алекс, видимо, прочел что-то на ее лице, так как выглядел слегка растерянным, и она мысленно отругала себя за то, что позволила ему уловить свое настроение. Явился молодой официант с бутылкой вина, которое тоже, как всегда, выбрал Алекс. Пока вино разливалось по бокалам, он поинтересовался:
– Как дела на работе?
Это было частью ритуала: Лера давно уяснила, что на самом деле его мало интересует ее служба. Алекс предпочел бы, чтобы она бросила все и либо занялась чем-то другим, либо сидела дома и делала то, что делают жены состоятельных людей – ходила по салонам красоты, фитнес-залам и магазинам! Поэтому ее ответ прозвучал кратко:
– Все хорошо. А у тебя?
Последовал подробный отчет о новом приобретении Алекса, французском письменном гарнитуре начала двадцатого века, и о длительных переговорах с его владелицей, которая никак не желала снижать цену.