– Но я ее добью! – уверенно заявил он, и Лера вздрогнула – так неуместно прозвучало слово «добью» в данных обстоятельствах. – Вряд ли у старухи есть другие покупатели, – продолжал Алекс с энтузиазмом. – Если б так, она давно бы продала свою рухлядь! Гарнитур в ужасном состоянии, но я доведу его до ума и выгодно продам… Ты что-то тихая сегодня, все в порядке?
Набрав в легкие побольше воздуха, Лера выпалила:
– Я пригласила тебя, чтобы серьезно поговорить… о свадьбе!
– Давно пора! – обрадовался он. – А то мне уже стало казаться, что ты избегаешь… Погоди, а где твое кольцо – неужели потеряла?!
– За кого ты меня принимаешь!
Выражение облегчения, появившееся на встревоженном лице Алекса, давало понять, насколько он перепугался. Интересно, оттого ли, что кольцо дорогое, или потому, что она, Лера, ценит его так низко, что сподобилась где-то посеять? Вытащив из кармана бархатный мешочек, она положила его на стол и подвинула поближе к Алексу.
– Вот оно, – сказала она. – В целости и сохранности.
– Я не понимаю… – он устремил на нее вопросительный взгляд. – Что… что ты делаешь?
– Алекс, это целиком моя вина…
– Твоя вина? – перебил он. – В чем ты виновата? Оно сломалось, надо починить?
– Я же сказала, что все в целости, – вздохнула она. – Дело не в этом, а в том… В общем, я считаю, что мы поторопились!
– Поторопились? С чем?
– Со свадьбой. Прости!
– О чем ты?!
– Алекс, я не готова к замужеству!
Ну вот, она это сказала наконец!
– Ч-что?
Его вопрос прозвучал беспомощно и растерянно, и Лера смешалась: ну почему, почему все так сложно?!
– Алекс, попытайся понять, – затараторила она, боясь, что он снова ее перебьет, – я не готова к кардинальным переменам! Я хочу сделать карьеру, хочу заниматься любимым делом, которое тебе, чего уж там, очень сильно не нравится…
– Но я же не против! – воскликнул он, подавшись вперед.
– Ты против! – возразила она. – Может, прямо ты и не просил меня бросить службу, но каждый раз, когда речь заходит о моей работе, ты даешь это понять!
– Но я…
– Давай не будем себя обманывать, ладно? Сейчас служба – главное для меня, и я очень хочу чего-то добиться на этом поприще!
– Но как же семья, дети? – пробормотал Алекс. – Ты говорила…
– Я хочу детей, да, и семью хочу, но не прямо сейчас! У меня еще есть время, и нет нужды торопиться. Я знаю, что буду жалеть…
– О том, что вышла за меня?
– О том, что вышла замуж. О том, что сделала это, не дав себе времени исполнить свои планы и мечты!
– Лера, боже ты мой, на свете полно женщин, успешно совмещающих карьеру и семейную жизнь, о чем ты говоришь?!
– Ну, не будем преувеличивать: таких не так уж и много! – покачала она головой. – И потом, это возможно лишь в случае поддержки второй половины, а ты…
– Я не возражаю против твоей работы в СК, я просто боюсь за тебя, ведь это опасная профессия…
– Что и требовалось доказать!
– Разве я не имею на это права?
– Когда мы познакомились, ты прекрасно знал, где я работаю: неужели ты и в самом деле рассчитывал со временем уломать меня заняться чем-то другим?
По лицу Алекса Лера видела, что попала в точку. Хорошо ли она делает, что нападает? С одной стороны, такая стратегия действует безотказно, но честно ли это по отношению к Алексу, ведь он не сделал ей ничего плохого!
– Скажи, ты меня любишь?
Его вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Лера вздрогнула. Она не сразу нашлась, что сказать, но все же решила не лукавить.
– Не знаю, – честно ответила она.
– То есть как это – не знаешь?
– Вот так… Понимаешь, в этом-то и проблема! Я никогда не влюблялась по-настоящему, поэтому не могу… Думаешь, я бы знала точно, если бы любила?
Теперь растерялся Алекс: он смотрел на нее глазами побитой собаки, и она не могла этого вынести.
– Ну прости меня, пожалуйста! – пробормотала она, облизывая внезапно пересохшие губы. – Может, не люблю, а может, просто не готова к такому серьезному шагу, как брак. Мне хорошо с тобой, в постели все в порядке, но…
– Но это же и есть любовь! – проговорил он как будто с трудом. – Разве… разве нет?
Лера пожала плечами и откинулась на спинку стула. Элька говорила о «пении ангелов» – должна ли она услышать его, если любит, или это просто красивая сказка для тех, кто ожидает от любви чего-то сверхъестественного? Может, ничего такого и нет, а любовь – просто союз двух людей, которые… Которые что? Одинаково смотрят на жизнь, разделяют одни и те же интересы и любят одну и ту же пищу? Ну, тогда она точно не влюблена в Алекса, ведь они отличаются практически во всем! Или должно быть что-то еще – что-то такое, от чего все вышеперечисленное становится неважным? Химия? Но это ведь про секс, а не про любовь!
– Я его не возьму, – сказал Алекс, пододвигая к Лере кольцо через стол. – Оно твое!
– Но я…
– Даже если свадьбы не будет, носи его как обычное украшение. Но я все-таки надеюсь, что ты еще подумаешь… Не о замужестве, а о том, чтобы продолжать наши отношения, ладно? Возможно, я и впрямь поторопился… Черт, я же видел, что ты вся на нервах, но думал, что все девушки волнуются перед свадьбой, а ты, оказывается, вот как себя чувствовала все это время!
– Алекс…
Это неправильно: он не должен, не может быть таким хорошим! Мама скажет, что дочь, отказавшаяся от такого мужчины, дура набитая… Почему бы ей самой не выйти за Алекса?!
– У тебя появился кто-то другой? – внезапно осенило его.
– Да нет, никто не появился…
– Тебе нужно время?
Лера кивнула и тут же почувствовала, что снова совершает ошибку.
– Тогда давай отмотаем назад, хорошо? – предложил Алекс. – Как будто я не заводил разговора о свадьбе, а мы… мы с тобой – пара, да?
В этот момент запикал Лерин сотовый, и на экране высветилось сообщение от Кирилла Третьякова. Она вскинулась, словно молодая гончая: неужели объявился Кременец?
«Подъезжай ко мне, – говорилось в эсэмэске. – Надо поговорить. Срочно!»
– Ну что, заходим? – нетерпеливо спросил Дамир, толкая коллегу в бок. – Похоже, он на месте!
– Погоди, – крякнул тот, вглядываясь в темные окна. – Как Кременец, черт возьми, мог вычислить, что мы за ним охотимся?! А он вычислил, потому что снялся с места и носа не кажет ни в театр, ни в обычные места, которые раньше посещал! По-моему, он не успел свести дружбу ни с кем из театральных, и уж точно в СК у него информаторов нет!
– А я тебе сейчас объясню, откуда дровишки, – сказал Дамир и достал телефон. Через минуту он протянул аппарат коллеге, нажав на кнопку «play»:
– История с серийным маньяком, терроризирующим Музыкальный театр, недавно получила неожиданное продолжение! – вещала лучащаяся избыточным энтузиазмом ведущая, чуть не выпадая из своего сильно декольтированного платья в попытке приблизиться к зрителю и донести до него горячие новости. – На днях сотрудники СК выпустили на свободу ранее задержанного Кирилла Третьякова, так и не сумев доказать его причастность к жестоким убийствам женщин. Знаменитый артист не впервые становится объектом насилия и давления со стороны следственных органов – как видите, никто не застрахован от посягательств на личную свободу и права человека! Так вот, уважаемые зрители, не успел Кирилл выбраться из каталажки, как наш маньяк атаковал супругу вице-губернатора Зинаиду Купелину, которая занимается меценатской деятельностью, в частности, поддерживая Музыкальный театр и его артистов. К счастью, покушение не увенчалось успехом: убийце помешал водитель Купелиной, спасший несостоявшуюся жертву. Достоверный источник сообщил нам, что в распоряжении группы Следственного комитета, занимающейся этим делом, не только имеется описание нападавшего, но и его личность уже установлена. Спрашивается, почему злодей до сих пор не пойман? Что еще требуется нашим правоохранителям, чтобы избавить от него город, охваченный ужасом?! Доколе, интересуются зрители, женщины нашего города…
– Ну, дальше неинтересно, – сказал Дамир и выхватил сотовый у Антона.
– Я что-то в новостях ничего подобного не видел! – заметил Шеин.
– Это интернет-трансляция. Таких каналов, скажу я тебе, тьма-тьмущая и, если начальство еще в состоянии контролировать ведущие СМИ, то с этими ребятами ничего поделать нельзя: они болтают что хотят и никакой ответственности не несут. Самое страшное, что им грозит, – штраф и необходимость сделать опровержение. Репутация не имеет для них значения: главное – сенсация!
– Да ты, батенька, поэт… – пробормотал старший опер, снова ища глазами окна номера Кременца. – В наше время невозможно что-то скрыть: либо СМИ, либо блогеры или просто неравнодушные граждане обязательно что-то пронюхают и сольют информацию в Интернет…
– И она, родимая, расползется по миру, сея смуту и хаос! – кисло подытожил Ахметов. – Так что у Кременца вряд ли есть свои люди в нашей структуре, но они и не нужны, когда есть такие новости!
– Да уж, репортеры подают их таким макаром, что Кременец мог решить, будто водитель Купелиной все же сумел его разглядеть. Кроме того, он не может быть полностью уверен, что избежал попадания на камеры… Единственное, чего он не знает, – результаты нашей с тобой командировки! То, что Третьяков на свободе, наверняка подстегнуло Кременца к дальнейшим действиям.
– Будь я на его месте, – задумчиво проговорил Дамир, глядя на те же окна, что и его старший товарищ, – то попытался бы поскорее свалить из города. Но его образ мышления отличается от нашего: возможно, он полагал, что следствие, как и в прошлый раз, не станет заморачиваться поисками нового подозреваемого, когда Третьякова уже дважды задерживали? Для того-то он и выбрал жертвой Купелину, которая близко знакома с Кириллом!
– Ну да, – согласился Антон. – Знаком Третьяков с Купелиной? Знаком! Имеет она отношение к театру? Имеет! Он выходит на свободу, и на нее тут же нападает убийца: что еще, по мнению Кременца, нужно следствию, чтобы вернуть артиста туда, где ему место, – за решетку!