Произошла небольшая потасовка за право сделать звонок.
– Готово, мистер! – крикнул самый рослый из мальчишек.
Какой-то карапуз свалился со ступеньки и ударился в рев.
– Стэ-энли-и! – донесся женский вопль из верхнего окна. – Что с твоим младшим братом?
– Я ни при чем, это он! – ответил Стэнли, указывая на Аллейна.
– Мне очень жаль, – произнес инспектор. – Он не ушибся?
– Будет орать, пока вы не возьмете его на руки, – сообщил Стэнли.
Аллейн поднял ребенка на руки. Тот немедленно схватил его за нос, завизжал еще громче и начал колотить другой рукой по лицу.
В разгар этой сцены дверь распахнулась, и на пороге появилась Джейни.
Инспектор быстро поставил малыша на землю, дал Стэнли шиллинг за труды, взял свою шляпу и спросил:
– Можно войти, мисс Дженкинс?
– Инспектор Аллейн? – удивилась Джейни. – Да, конечно.
Когда она закрывала дверь, Стэнли воскликнул: «Он коп, кру-уто!» – а малыш заревел изо всех сил.
Джейни молча провела его наверх в свою студию. У газового камина стоял одинокий стул. Комната выглядела опрятно, но слегка уныло.
– Хотите присесть? – без особого энтузиазма спросила Джейни.
– Я принесу второй стул, – предложил Аллейн и, сделав это, занял место у камина.
– Наверное, вас прислал мистер Басгейт? – спросила Джейни.
– Да, верно.
– Я была дурой.
– Почему?
– Потому что подружилась с вашим… другом.
– Напротив, – возразил Аллейн, – вы поступили очень мудро. Если бы это не прозвучало так самонадеянно, я бы сказал, что вы поступили бы еще лучше, подружившись со мной.
Джейни невесело рассмеялась.
– Бла-бла-бла, – сказала она.
– Нет, не «бла-бла-бла». Вы не убивали мисс Куэйн?
– Надеюсь, вы не ждете, что я отвечу «ошибаетесь».
– Я хочу услышать хоть какой-нибудь ответ.
– Что ж, – Джейни пожала плечами, – я не убивала мисс Куэйн.
– А мистер Прингл не убивал мисс Куэйн?
– Нет.
– Вот видите, – улыбнулся Аллейн, – как легко найти общий язык. Где мистер Прингл был в воскресенье в три часа дня?
Джейни еле слышно ахнула.
– Я уже говорила.
– А я спрашиваю снова. Где он был?
– Здесь.
– Это то, что вы решили говорить следствию? – сухо спросил Аллейн. – Жаль.
– Что вы имеете в виду?
– Это неправда. Возможно, он у вас обедал, но не оставался дома целый день. Он поехал в храм.
– Но откуда вы…
– Знаете, что в таких случаях говорят в детективах? «Я не знал, но вы только что мне сказали».
– Вы ужасны! – воскликнула вдруг Джейни. – Ужасны, ужасны!
– Не надо кричать, – мягко заметил Аллейн. – Это просто детективное клише, и я бы в любом случае узнал правду.
– Вы пришли ко мне шпионить! Прокрались в мой дом и нашли больное место! Притворились другом, а сами расставили ловушку, чтобы повредить тому, кто… кто не в силах сам за себя постоять.
– Да, – ответил он, – такова моя работа.
– Наверное, вы гордитесь своей ловкостью.
– Для меня это скорее рутина.
– Я нарушила слово, – пробормотала Джейни. – Я больше не могу ему помочь. Все кончено…
– Глупости! – резко перебил Аллейн. – Не надо сгущать краски.
Что-то в его тоне заставило ее замолчать. Несколько секунд девушка внимательно смотрела на инспектора, потом спросила тихо и серьезно:
– Вы подозреваете Мориса?
– Я начну его подозревать, если вы оба и дальше будете беспардонно врать. Выкладывайте начистоту. Вы знаете, зачем он в этот день поехал в храм?
– Да, – ответила Джейни. – Думаю, что знаю. Хотя он мне не сказал.
– Это как-то связано с его пагубной привычкой?
– Значит, он вам об этом говорил?
– Конечно. Мы сделали анализ сигарет мистера Гарнетта и нашли героин. Но, судя по всему, мистер Прингл не ограничивался одними сигаретами. Верно?
– Да, – прошептала Джейни.
– И, очевидно, во всем виноват мистер Гарнетт.
– Да. – На секунду она замялась, но потом вздернула подбородок и решительно повторила: – Да.
– Хорошо, – кивнул Аллейн. – В котором часу мистер Прингл покинул вашу студию?
Джейни продолжала внимательно и серьезно на него смотреть. Вдруг она опустилась на колени посреди ковра и протянула руки к камину, одновременно повернув голову к инспектору. Это выглядело неожиданно и очень выразительно. Казалось, она приняла какое-то решение и поэтому позволила себе расслабиться.
– Я все расскажу, – произнесла она. – Он вышел отсюда примерно в половине третьего. Точно время не помню. Морис сильно нервничал, и с ним было… трудно. Он выкурил подряд три сигареты, больше у него не было. Потом мы поссорились.
– Вы можете сказать из-за чего?
– Могу. Мистер Аллейн, простите, что вела себя слишком грубо. Наверное, я набралась плохих манер от Мориса. На самом деле я вам доверяю. Может, это не самое подходящее слово, ведь вы вряд ли считаете, что он ни в чем не виноват. Но я знаю, что он не виновен, и верю, что рано или поздно вы это поймете.
– Хорошо сказано, – одобрил Аллейн.
– Ссора произошла из-за… меня. Обычно, накурившись этого зелья, он хочет заниматься любовью. Не обязательно со мной, просто я оказываюсь рядом. Я не собираюсь строить из себя невинную особу, тем более что сейчас таких нет. Меня не пугает страсть, и я могу о себе позаботиться, но в Морисе есть что-то такое, чего я боюсь. Что-то кошмарное… Иногда он сосредотачивает свои… чувства на какой-то одной детали – например, на моем запястье или какой-нибудь точке на руке. Это жутко и приводит меня в ужас.
Она говорила очень быстро, без колебаний и смущения, словно ее радовала возможность выговориться.
– В воскресенье было то же самое. Он крепко держал меня за руку и целовал ее с нижней стороны. В одно и то же место, снова и снова. Я просила его остановиться, но он словно не слышал. Мне стало страшно. Я не могу передать… Я стала сопротивляться, но он не обращал внимания, и тогда я ударила его по лицу. Произошла скверная сцена. Я твердила ему, что он катится в пропасть и тянет меня за собой, и все из-за наркотиков. Потом мы сцепились из-за отца Гарнетта. Я винила его во всем, говорила, что он прогнил насквозь. Вспомнила про Кару.
Она вдруг замолчала.
– Его это рассердило?
– Безумно. Чудовищно. В какой-то момент я по-настоящему испугалась. Он пробормотал, что если они действительно это делали… Вы понимаете?
– Да, – ответил Аллейн.
– Вдруг он меня отпустил. Только что кричал во весь голос, а тут заговорил мягко и спокойно. Сказал, что поедет на квартиру отца Гарнетта и возьмет еще… героина. «Хорошенькую порцию», – сказал он. Морис объяснил, что отец Гарнетт хранит его в спальне и он возьмет, сколько ему нужно. Потом тихо рассмеялся и ушел. Когда вечером мы снова встретились, он, видимо, уже принял новую дозу и делал вид, будто ничего не произошло. Вот как проводит время парочка молодых влюбленных.
Джейни все еще стояла на коленях возле Аллейна. Она сильно побледнела, ее колотил озноб.
– Простите, – пробормотала она. – Как глупо. Не понимаю, что со мной…
– Все в порядке, – успокоил ее Аллейн. – У вас шок из-за всех этих переживаний.
Она положила ладонь на его колено, и через секунду он мягко накрыл ее рукой.
– Спасибо, – поблагодарила она тихо. – Мы увиделись с ним только вечером. Когда вы нас отпустили, я проводила его домой. Он сказал: я должна говорить, будто он весь день провел у меня. Я обещала. Да, я обещала: вот что самое ужасное. Он сказал: «Если они возьмут не того человека…» – и замолчал. Потом я вернулась к себе. Это все.
– Ясно, – кивнул Аллейн. – У вас случайно не найдется бренди?
– Есть немного, вон там.
Инспектор снял с дивана покрывало и набросил ей на плечи. Потом нашел бутылку бренди и налил полную рюмку.
– Выпейте залпом, – посоветовал он.
– Ладно, – ответила она, трясясь всем телом. – Я умею пить.
Она опрокинула рюмку, и на ее щеках появился легкий румянец.
– Какой же я была дурой! Наверное, это потому, что я все держала в себе.
– Вот еще одна причина доверять полиции, – сказал Аллейн.
Она рассмеялась и снова положила руку на его колено.
– Тем более что все мы люди, – добавил Аллейн и встал со стула.
– Боюсь, вы не слишком похожи на человека, которому хочется довериться, – сухо заметила Джейни. – Впрочем, вы все-таки человек, иначе я бы этого не сделала. Нам пора ехать в суд?
– Да. Я могу вас подвезти, если вы не против прокатиться на полицейской машине.
– Не стоит, мне еще надо забрать Мориса.
– Что ж, в таком случае я удаляюсь. С вами все в порядке?
– Не скажу, что я в восторге от предстоящего визита. Мистер Аллейн, мне придется повторить… все, что я сказала… судебному следователю?
– Все зависит от самого следователя. Если бедняга страдает ревматизмом, процесс может оказаться довольно мучительным. Но, насколько я знаю, у этого джентльмена со здоровьем все в порядке. Нас ждет небольшое шоу и отсрочка заседания.
– Отсрочка? Зачем?
– О, – мягко ответил Аллейн, – чтобы наверняка заработать свои деньги, зачем же еще?
Глава 22Беглый взгляд на миссис Кэндур
Заседание суда прошло именно так, как предсказывал Аллейн. Обвинение обрисовало дело только в самых общих чертах. Интерес публики – несомненно, благодаря «скандальной» статье Найджела, – достиг небывалых высот. Сам Аллейн превратился в настоящую звезду. Вообще, этот случай послужил хорошим поводом задуматься о том, насколько далеко должны заходить судебные процессы, потакая вкусам зрителей, которые обожают «страшные драмы» в театре Друри-Лейн. В прежние времена, когда порядочные женщины не толкались в очередях, чтобы занять лучшие места на «громком деле», мелодрамы брали людей за живое. Но их очарование сильно поблекло теперь, когда, приложив минимум усилий, вы можете сами поглазеть на настоящего убийцу: вот он, сидит на скамье подсудимых, позеленев от страха, пока почтенный старец в черной шляпе, сам довольно нездорового вида, с дикцией неважного актера провозглашает: «Предать казни через повешение, пока он не умрет» – и добавляет: «Да благословит Господь его душу». И никаких вам занавесов и аплодисментов. Судебное расследование – это своего рода прелюдия, разыгрываемая перед началом спектакля, но в таких случаях, как убийство Кары Куэйн, оно представляет особый интерес для публики. Кто из этих людей окажется виновным? Кто из них отправится на эшафот и б