– Надо быть осторожными в своих желаниях? – сострадательно предложил Ричард.
– Наверное. А сам-то! Ричард Эйнсворт, великий искатель приключений! Кто бы мог подумать?!
Они оба рассмеялись.
– Удается. Правда, не всегда легко, – признался Ричард.
– Еще бы, готова поспорить, что нет. Но ты веселишься на славу, верно? – В глазах Клер стояла печаль. Ричард не хотел отвечать «да», особенно ей, но он знал, что все так и было. – Это опасно, Ричард?
Он снова рассмеялся.
– Как думаешь, стал бы я тогда в это ввязываться?
– Просто Валери кажется очень напряженной. Надеюсь, не из-за меня…
– Нет, – ответил Ричард, возможно, слишком поспешно. – Дело в том, что Лионель Марго – ее племянница. Само собой, поэтому она вся на нервах.
Клер немного помолчала.
– Племянница. Это все объясняет. – Она отпила еще чая. – Но работать над голливудским фильмом, Ричард! Ты же этого всего желал.
Он посмотрел на Клер и медленно кивнул.
– Надо быть осторожными в своих желаниях.
– А-а-а. Мечта столкнулась с реальностью? – Клер подалась вперед, и в ее полных беспокойства глазах отразился свет.
– Боюсь, что да. Начнем с того, что все здесь друг друга не любят. Нет глянца, нет…
– Нет Грейс Келли? И Джеймса Стюарта?
– Знаю. Я мечтатель, всегда им был, и я знаю, что голливудский мир, в который я верил, – лишь тонкий фасад. Я понимаю, правда. Но есть кое-что, чего я никак не возьму в толк. Они друг друга не любят, даже ненавидят. И все же они друг другу нужны. По крайней мере, для этого фильма они нуждаются друг в друге. Как разношерстный отряд, который в конце путешествия надеется найти горшочек золота.
Клер рассмеялась.
– Узнаю своего Ричарда. На какой это ты фильм в конце сослался? Нет, не говори. Жадность, предательство… «Человек, который хотел быть королем»?
Ричард улыбнулся и вскинул брови, изображая невинность, затем поник.
– Тот же режиссер. Другая эпоха. «Сокровища Сьерра-Мадре».
Клер улыбнулась в ответ, и рядом с ней села Валери, умостив Паспарту между ними.
– Ричард, мне нужно задать тебе вопрос.
Напряженность Валери была полной противоположностью непринужденному поведению Клер. Клер закинула босые ноги на плетеную мебель, а Валери сгорбилась и потирала руки, будто хотела развести огонь палочкой. «Две очень красивые женщины, – позволил себе мимолетную мысль Ричард, прежде чем „Сокровища Сьерра-Мадре“ не вернулись остудить всякую страсть, которая могла бы разгореться. – Что там в фильме сказал старик? „Я не стал бы говорить или даже думать о женщинах. Это вредно для здоровья“. Уолтер Хьюстон, – оттарабанил Ричард про себя, – лучший актер второго плана…» Он услышал, как кто-то щелкнул пальцами.
– Ричард! Прием! Валери задала вопрос.
– Ах, да. Я как раз обдумывал ответ. – Он умолк. – А что там было, еще раз?
Обе женщины недовольно цокнули языком.
– Я спросила: зачем кому-то саботировать съемки? Чего этим можно добиться? – Взгляд Валери был серьезен.
Клер встала.
– Оставлю вас, – сказала она, зевая, и подняла свою шаль. – Ну и денек выдался. И вам обоим, похоже, пришла в голову одна и та же мысль. Жадность и предательство, – повторила Клер, величавой походкой удаляясь по дорожке. – Жадность и предательство.
– И ты подумал о том же? – спросила Валери, как только Клер скрылась из виду.
– Вроде того, – ответил Ричард, не до конца уверенный, идея это или всего лишь догадка. – Просто эта семья, как выражается Бен-Гур Фридман, разваливается сама по себе. И я пытаюсь понять, почему группа людей, которые, очевидно, не очень любят друг друга, согласились на совместную работу.
– За деньги?
– Разумеется. Но неужели им действительно не хватает денег? Сомневаюсь. – Ричард постучал пальцем по столу перед собой. – Значит, ты думаешь, что кто-то намеренно срывает съемки?
– Не знаю, просто мысль.
Казалось, будто Валери уже в это не верила.
– Я бы, наверное, попыталась, – добавила она. – Эти люди ужасны. Совершенно не понимаю, чем тебя так восхищает их мир.
Валери посмотрела на Ричарда, ожидая объяснений.
– Меня восхищает конечный продукт, – сказал Ричард наполовину правду, чтобы не наступать заново на одни и те же грабли. – Они не все плохие. Я верю, что Лионель от них отличается.
Прозвучало как тщетная попытка подбодрить Валери, но Ричард говорил искренне.
– Я искренне, – добавил он, и фраза стала еще больше походить на тщетную попытку подбодрить Валери.
– Надеюсь, ты прав. Думаю, так и есть.
– На мой взгляд, и, как ты знаешь, я блестяще разбираюсь в женщинах. – Ричард пожалел о своей шутке, но продолжил: – И я думаю, что ее сердце не принадлежит этому миру, тому миру.
Валери пристально и серьезно посмотрела ему в глаза, надеясь получить немедленное подтверждение его правоты.
– Надеюсь, – тихо произнесла она. – Возможно, ты лучше разбираешься в женщинах, чем думаешь.
В голове Ричарда взлетела в воздух шляпа.
– Ну, может, не столько в женщинах, сколько в людях в целом, – продолжила Валери.
Шляпа упала в лужу, но Ричард не собирался сдаваться.
– Думаю, для Лионель полезно поработать с этими людьми, – начал он, но сразу же увидел, как в глазах Валери вспыхнул огонь, и поспешил продолжить: – Позволь закончить. Как я уже сказал, не думаю, что у нее сердце лежит к этому, не только к фильму, но и в целом к киноиндустрии, к этому миру, как мы уже сказали. Она шарахается от всего этого, даже от такой банальной штуки, как лимузин. У нее почти развилась аллергия на все это. Я снова заказал для нее воздушный шар на завтрашнее утро, кажется, он ей по нраву.
Валери с благодарностью улыбнулась:
– Спасибо. Я отправлюсь вместе с ней.
– Патрису Марнье можно доверять.
Ричард надеялся, что это правда. Он почти не знал этого парня.
Валери задумалась.
– Тем не менее, – твердо сказала она, – Лионель и правда в будущем может превратиться в мадам Дженнифер Дэвис, как та и сказала.
– О, теоретически – да. Кстати, не думаю, что Дженнифер хотела этим оскорбить.
Валери насмешливо фыркнула.
– Нет, правда, – не сдавался Ричард. – Мне кажется, это искреннее предостережение.
– Предостережение, которое прозвучало как оскорбление.
– Ну, может быть. Думаю, она переигрывает в каждой сцене, где появляется, как на камеру, так и за кадром. Но мне ее жаль. Тяжелая жизнь ее порядком потрепала.
– Так ты считаешь, это она срывает съемки? Эдакий костер из бывших любовников и мужчин, которые ею манипулировали?
– Я этого не говорил. Такое возможно, если Корбо был несчастным случаем или репетицией. И коль в костюме сделано какое-то приспособление… – Ричард пожал плечами. – Но Дженнифер говорит, что не была с Тернбуллом. И может, ее алиби с Жильбертином все-таки подтвердится.
При свечах он увидел, как заходили на лице Валери желваки, пока она обдумывала все это в своей обычной напряженной манере.
– Месть – не единственная причина для саботажа, – сказал Ричард в конце концов и принялся рыться в лабиринте своих знаний о кино в поисках примеров. – Местные жители сорвали съемки «Доктора Дулиттла» потому, что плотина, которую возвели киношники, портила их утиный пруд.
Валери покачала головой:
– Ну да, вряд ли. А, еще «Призрак под полуденным солнцем». Главную роль сыграл Питер Селлерс, ему ужасно не понравился сценарий, поэтому он в первый же день уволил продюсеров.
– А так вообще можно? – с недоумением спросила Валери.
– Нет, если только ты не Питер Селлерс, наверное.
Ричард заметил, что выражение лица Валери вдруг стало отсутствующим, словно на окне сомкнулись жалюзи.
– Ты не знаешь, кто такой Питер Селлерс, да? – разочарованно вздохнул он.
– А это имеет значение?
– Для меня – да. Он был инспектором Клузо. А еще… да ладно, неважно. В общем, он позвал друга, чтобы тот переписал сценарий. И видимо, вышло еще хуже, чем в оригинале. Вдобавок ко всему Питер Селлерс симулировал сердечный приступ, чтобы улизнуть на обед с принцессой Маргарет.
Валери не впечатлилась.
– Ричард, сейчас не время для шуток.
– А я не шучу! Все так и было. Он не хотел сниматься в фильме, поэтому принялся его портить. – Ричард медленно кивнул. – Но Рид Тернбулл не симулировал, сердечный приступ у него определенно случился.
– Однако кто-то, вероятно, ему с этим помог? – Валери распахнула глаза шире.
– Хочешь сказать: кто-то дал ему «Виагру», которая его убила?
– Он мог не знать, что принимает именно «Виагру».
Ричард поскреб подбородок.
– Что наш комиссар говорит о препаратах? Полагаю, он обыскал трейлер Рида Тернбулла?
– Да, – подавленно отозвалась Валери. – Все как должно быть. Флаконы и упаковки четко промаркированы, с количеством доз на день. И пузырек с «Виагрой», который не должен был там оказаться, но мы знаем, что Тернбулл был человеком тщеславным и, возможно, решил, что стоит рискнуть.
– Есть еще мысль, – протянул Ричард, обдумывая ее. – Допустим, он знал, насколько тяжело болен и то, как «Виагра» взаимодействует с другими лекарствами. С фильмом он закончил. Может, и всем остальным он уже был сыт по горло. И потому…
Ричард покачал головой, сам не веря в собственную теорию.
– И потому?.. – вполне серьезно спросила Валери.
– И потому он покончил с собой, чтобы обречь фильм на провал.
Некоторое время они просидели в тишине, пытаясь переварить эту мысль.
«А что же тогда со стариком Корбо?» – терзало Ричарда главное сомнение.
– Не думаю, что он был способен на это, – заключила Валери. – А если бы и поступил так, наверняка постарался бы повесить вину на кого-то другого. Даже если бы сам уже этого не увидел.
Ричард определенно видел в аргументе Валери логику.
– Полагаю, все в какой-то мере виноваты.
– Я думала, среди таблеток найдется больше улик! – всплеснула руками Валери.
Ричард хлопнул себя по лбу.
– Может, и найдется! – воскликнул он, раздосадованный тем, насколько медленно соображает. – Лапьер искал не там, где надо. Все лекарства Рида каждую неделю раскладывал Сэмюэл Фридман. Сомневаюсь, что Лапьер заглядывал в трейлер Сэмюэла.