– Богатства, – просто сказала Валери. – А теперь, Ричард, расскажи им о «Романтиках на тротуаре».
Он глубоко вздохнул, с облегчением обретая под ногами родную почву.
– Что ж, они оказались не очень хороши. Откровенно говоря, дело было совсем плохо, фильм разрушил не одну карьеру. Брайану Грейсу больше не доверяли режиссуру, Рид Тернбулл и Доминик Бердетт заполучили вечное клеймо, от которого так и не отмылись.
Бердетт в углу горестно запричитал.
– Дженнифер Дэвис – та же история. Простите, – добавил Ричард.
– Мне сказали, что я слишком стара для роли девушки двадцати пяти. – Актриса печально покачала головой. – В том году мне стукнул тридцать один.
– Фильм убил моего дедулю, – сокрушенно произнес Фридман.
– И лишил тебя шансов стать крутым продюсером, – безжалостно вставил Грейс. – Ты тогда был главным, все знали, что все решения принимал ты.
– И фильм уничтожил Алана Маскера, – поспешил вставить Ричард, – который, как теперь мы знаем…
– Вы прибыли в Валансе в поисках чего-то, месье Фридман, – быстро перебила его Валери. – Чего-то, что, по вашему мнению, было спрятано.
– Столетиями, без сомнений, – усмехнулся комиссар.
– Нет, Анри, – поправила его Валери, – десятилетиями. Со времен Второй мировой войны, когда Лувр спрятал здесь, в шато, часть своих сокровищ.
Она повернулась к Фридману:
– Я права, месье?
– «Кружевницу», – тихо произнес продюсер, – Яна Вермеера.
– Но она же в Лувре, – отмахнулся Лапьер.
– Нет! – сердито возразил Фридман. – Она здесь. В Лувре висит копия, хорошая, но копия. Оригинал где-то здесь, его скопировали во время войны и затем спрятали. Пятьдесят миллионов долларов!
– Откуда вы знаете, что она здесь? – задал Ричард вопрос, который возник у всех собравшихся.
– Потому что отец Алана Маскера работал здесь во время войны. В команде, курировавшей экспонаты Лувра.
Ричарду все это показалось немного притянутым за уши.
– И вы ждали двадцать пять лет, чтобы приехать сюда на поиски?
– Нет, конечно! Сэмюэл перебирал вещи моего дедули, старые коробки, память…
Сэмюэл до сих пор не проронил ни слова, он сидел ошеломленный и не мог поверить, что мир, построенный на почитании дядюшки, рушится на глазах. Парень кивнул, подтверждая, но промолчал.
– Там было письмо, нераспечатанное, от Алана Маскера.
– Он снял оригинальную, французскую, версию «Романтиков», – пояснил Ричард. – И…
– Верно. – Фридман фыркнул. – Но с работой он не справлялся. Я его уволил, назначил главным Брайана. В письме Маскер умолял моего дедулю вернуть ему работу, говорил, что тогда приведет его к Вермееру. И тот станет ценным приобретением в коллекцию.
– Письмо было фальшивым. – В голосе Валери зазвучали нотки на грани издевки. – Ловко подброшенное, чтобы вас искусить, и ему это удалось. Но провернуть все в одиночку вам бы не удалось, поэтому вы обратились к старым друзьям, нынче таким же малоуспешным. К Риду Тернбуллу и Доминику Бердетту. Вы втроем продюсировали бы фильм, самый настоящий, но в то же время искали бы картину.
– И, надо полагать, они поссорились? – спросил комиссар.
– Да, – ответила Валери. – Рид Тернбулл закрутил роман с Аморетт Артур, но не сказал об этом месье Фридману, который заподозрил, что Тернбулл и бедняжка Аморетт пытаются его обуть. Поэтому он их убил. Он также понимал, что Доминик Бердетт стал обузой, и прикончил бы его тоже. Он стремился проделать это сегодня утром, а также пытался выманить месье Бердетта из трейлера ночью.
– Так это он ударил Мартина? – сердито уточнила Дженни.
– Да, он, – подтвердила Валери, и Дженни начала было подниматься, но Мартин притянул ее обратно.
– Тише, старушка, – спокойно произнес он.
– Бедняжка Аморетт, – продолжила Валери. – Это был жестокий и ненужный поступок.
Фридман пожал плечами, но не выказал ни малейшего раскаяния.
– Это Аморетт шла с месье Фридманом, мадам Дэвис. Вы сказали, что видели, как он поддерживал месье Бердетта, и что месье Бердетт спотыкался. Однако вы видели, как умирающую Аморетт Артур вели в домик павлина. На ней был мундир Талейрана, который Клер заметила грязным в трейлере месье Бердетта. Аморетт Артур была отравлена своим собственным лекарством от давления точно так же, как месье Фридман поступил с Ридом Тернбуллом, когда смешал его препараты с «Виагрой». Затем вы испачкали ей лицо шоколадом. Нелепо. Непристойно. Излишне.
Воцарилась тяжелое, неловкое молчание, никто не хотел встречаться ни с кем взглядом.
– Я невиновен! – завопил Доминик Бердетт. – Я ничего не знал об убийствах.
– Это нам еще предстоит выяснить, месье, – угрожающе произнес комиссар. – Вставайте, – он подошел к актеру, – пока вы поедете с нами.
– Осталось еще кое-что, – заговорила Клер. – Ты сказала, что письмо дедушке мистера Фридмана – подделка. Кто же его подделал и когда?
– А-а-а, – Валери была явно благодарна за вопрос. – Ричард?
Он знал, что это неизбежно произойдет, но все равно вздрогнул и просто понадеялся, что его выводы верны.
– Саша Визард-Гай, – тихо произнес Ричард, чисто на всякий случай, вдруг он все-таки ошибся.
За столом снова поднялся гул, даже Жильбертин проронил что-то удивленное.
– Да, – спокойно, но с оттенком вызова подтвердила режиссер.
– Вы дочь Алана Маскера, – добавил Ричард. – Я должен был заметить связь раньше, даже в фамилии Визард. Оно ведь тоже означает маску, как и Маскер.
Саша сидела неподвижно, однако не переставала сверлить взглядом склоненную голову Бен-Гура Фридмана.
– Он уничтожил моего отца, сломал. И с тех пор я наблюдаю, какой жалкой стала его жизнь. Бездарный неудачник, паразитирующий на известном имени. Мой отец гордился бы мной, а твой дедуля, – выплюнула она это слово, – тебя бы презирал!
Фридман вскочил с места, в его глазах горела ярость, и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, он почти вцепился Саше в горло. Остальных на мгновение отвлек Фридман-младший, который тоже вскочил и закричал Саше:
– Ты меня использовала!
Ситуацию стремительно разрешил Ричард. Он быстро втиснулся между продюсером и режиссером, широко развел руки остолбеневшего убийцы и ткнул ему пальцами в глаза. Фридман рухнул на колени, а пораженная Саша осела на спинку стула. Как и измученный Ричард.
Глава тридцать третья
– Так, значит, за всем этим стояла Саша Визард-Гай? – спросила Клер, когда они возвращались в лимузине.
– Да, – одновременно ответили Валери и Ричард.
– Нет, ты скажи, – галантно уступил последний.
– Саша дергала за ниточки, но она не знала, насколько далеко все зайдет, – объяснила Валери со странно отстраненным видом. – Должно быть, готовила план годами, но, думаю, даже она недооценила уровень жадности и отчаяния месье Фридмана.
– И она, видимо, подружилась с Сэмюэлом в Голливуде, а потом как-то подложила поддельное письмо так, чтобы его нашли? – Клер изумленно покачала головой.
– Да.
– И в то же время дала понять, что у нее есть сценарий для продажи нужному продюсеру, вероятно, через Сэмюэла, где действие происходит в Валансе. Очень умно, – добавил Ричард.
– Фильм вышел бы отличный, – фыркнула Клер. – Ты мог бы написать сценарий, Ричард!
– А мне никто из них не нравился. – Мадам Таблье сидела в углу, как обиженный ребенок, с лицом, выражающим презрение не только к киношникам в целом, но и к лимузину в частности.
– Ох, полно вам, мадам Таблье, – поддразнила ее Клер. – Кажется, к Алену Пети вы дышали неровно.
– Тьфу! – последовал пренебрежительный ответ. – Очередной мужчина с пустыми обещаниями!
– А что он вам пообещал? – раздался громкий и отчетливый голос Мартина по внутренней связи.
На мгновение растерявшись, откуда прозвучал вопрос, пожилая женщина подняла взгляд к потолку, и в ее глазах отразилась задумчивая тоска.
– Он сказал, что покажет мне, как перекоммутировать автономный электрический генератор, – тихо произнесла мадам, а затем быстро добавила: – Все они – лжецы чертовы.
Неловкую паузу нарушил голос Дженни, донесшийся из передней части лимузина:
– Но Мартин сказал, что Саше абсолютно точно нездоровилось, у нее было пищевое отравление. Она притворялась?
– Нет, Дженни, – ответила Валери. – Полагаю, она что-то приняла, чтобы ей стало плохо. Когда месье Фридман убил Рида Тернбулла, она поняла, что ее игра выходит из-под контроля, и решила отвести от себя подозрения.
– А ее дедушка, который работал здесь во время войны, наверняка знал месье Корбо. – Ричард все еще пытался собрать все ниточки картины воедино.
– Думаю, да, – согласилась Валери. – Вот почему она так расчувствовалась, когда он умер. Единственная, как ты и сказал.
– Ты говоришь, что все это было игрой. – Клер цеплялась к каждому слову Валери.
– Думаю, именно так все и начиналось. Хотя игра была серьезной. – Валери печально кивнула. – Саша спланировала все до мельчайших деталей. Дружба с Сэмюэлом, поддельное письмо, сценарий на продажу, подначивание Лионель устроить «преследование» самой себя для… не знаю, мотивации?
– Но, – вздохнул Ричард, – она не могла контролировать поступки тех, кого подставила. Она подозревала, что они каким-то образом друг друга уничтожат, и, думаю, ради этого готова была пожертвовать собственной карьерой. А когда жертвой стала Аморетт, Саша поняла, что зашла слишком далеко, но не знала, как все остановить.
– Тут есть нечто общее с месье Фридманом, Бен-Гуром Фридманом. Он сошел с ума, думая, что найдет картину Вермеера, вернет себе состояние и имя дедули. Ой, я вас умоляю! – вдруг выпалила Валери. – Взрослый мужчина и называет кого-то дедулей!
Она обняла Паспарту, чтобы взять себя в руки.
Клер полезла в холодильник лимузина и достала две маленькие бутылочки шампанского, которые вручила Ричарду, чтобы он их открыл, пока она раздает бокалы. Мадам Таблье пристально изучила свой и убедилась, что он соответствует ее стандартам гигиены, и Ричард налил всем по капельке.