— Понимаем, — снова кивнула Ася Семеновна.
— А тут и цвет, и стрижка, я просто залюбовалась. И не особенно обратила внимание на то, кто там рядом был. А сейчас вот представила себе этот столик у окна и солнце, и у меня такое ощущение, что знакомое лицо рядом мелькнуло. Я имею в виду, что именно эта девочка… кажется, она ела мороженое…
— Вы говорите про Леночку? — слегка охрипшим от волнения голосом сказала Лиза. — Леночка Соломина, так?
— Вроде бы Лена, — с сомнением ответила Торгашева. — Фамилию ее я не знаю, только деда. Дед ее, хозяин коттеджа, Алейников Виктор Петрович.
— Точно, это он! — Ася Семеновна взмахнула ложечкой.
— Вы с ним знакомы?
— С Витей? Сто лет и еще десяток! Но это все мы потом обсудим, сейчас важнее разобраться, когда вы Леночку с этой теткой видели. Она не вернулась из школы в четверг, четырнадцатого, а вы заглянули в «Сказку» когда?
— Да, именно в четверг, четырнадцатого. Я выехала из города в три часа дня, значит, за пирожками я заходила около двух.
— Ой, мамочка, это что же получается? — Лиза прижала ладони к щекам. Мысли у нее в голове кружились нелепыми обрывками, которые невозможно было как-то логически связать: неприятная женщина была с пропавшей Леной в кафе, отец Лены вчера приходил и требовал, чтобы она, Лиза, оставила в покое Виктора Петровича, а сегодня эта же женщина явилась с тем же нелепым требованием и не менее нелепыми угрозами… — Нич-ч-чего не понимаю!
— А нам ничего понимать и не положено, — жизнерадостно сообщила Ася Семеновна и встала. — Надо идти в полицию и все то же самое рассказать.
— В полицию? — поморщилась Нина Владимировна. — А может, вы с ними как-нибудь сами? Я, честно говоря, с лихих девяностых с ментами не очень дружу.
— Дорогая моя, да я бы с дорогой душой, я-то с ними как раз очень даже дружу! У меня в те самые девяностые брат родной в ОМОНе служил! Но свидетель вы, а не я! И какой свидетель — шутка ли, может, вы последний человек, который Леночку видел!
— А если мне просто показалось?
— А если нет? Вдруг именно ваши слова как раз и наведут на след, где ее искать?
— Может, они и без меня этот след найдут?
— Если бы могли, нашли бы уже. Нет, надо обязательно сообщить, а то знаете, на этот случай ведь и статья специальная есть: не то утаивание информации от следствия, не то недонесение, я точно не помню…
— Ну, вы меня еще пугать будете, — совсем недовольно проворчала Торгашева.
— Зачем же пугать. — Лиза рылась в сумочке, отыскивая визитку Котова. — Мы же не за страх, а за совесть, пойдем, выполним, так сказать, свой гражданский долг… вы расскажете про женщину, которую видели в кафе, я — про то, как она сегодня ко мне приходила, а Ася Семеновна… Ася Семеновна будет оказывать нам моральную поддержку. Согласны?
Нина Владимировна ограничилась вялым пожатием плеч, зато у Аси Семеновны энтузиазма не то что на двоих — на пятерых бы хватило.
— Обязательно! — бодро заверила она. — А кстати, чего эта дамочка от тебя хотела? Что у тебя с ней за личные вопросы?
— Да глупость какая-то. Она почему-то решила, что я претендую на наследство Виктора Петровича, и явилась припугнуть меня, чтобы я даже мыслей таких не держала.
— Тогда, получается, мне не показалось! — немного оживилась Торгашева. — Раз она как-то связана с Алейниковым, значит, и девочка могла быть с ней в кафе… а вы действительно рассчитываете на наследство?
— Да бог с вами, с чего вдруг? У Виктора Петровича дочь есть, а я — человек абсолютно посторонний. Мне от него ничего не нужно.
— Зря отказываешься, между прочим, — погрозила пальцем Ася Семеновна. — Наследство очень даже приличное может получиться. Домик они с Тоней отгрохали знатный, и участок там большой, да сарай каменный, да банька… машина опять же…
— Три машины, — скромно опустив глазки, добавила Нина Владимировна. — У самого Виктора Петровича «опель», у дочери его «мазда» и джип-«тойота» у зятя, правда, на кого машины записаны, я не знаю. А на участке еще гостевой домик стоит. Но главное, Виктор Петрович совладелец банка «Оккама». Это я к тому, чтобы вы, Лиза, понимали, от чего отказываетесь.
— Да уж, есть за что побороться, — подмигнула Ася Семеновна. — А, Лизонька?
— Нет, — отрезала Лиза. — Моего там ничего нет, и ввязываться в эту свару я не собираюсь. Тем более Виктор Петрович человек, конечно, пожилой, но вполне крепкий. Я вообще не понимаю, что это все вокруг вдруг взялись его наследство делить. Вот, я нашла визитку того полицейского, который ко мне по поводу девочки приходил…
— Полицейский к вам приходил? — насторожилась Торгашева. — Почему к вам? Какое вы имеете отношение?
— Никакого, но зять Алейникова наябедничал. Они всей семьей ко мне пришли, надеялись, что я смогу девочку отыскать…
— Вы ясновидящая?!
— Я не ясновидящая, просто у меня есть небольшие экстрасенсорные способности, и иногда я могу кое-что почувствовать… в общем, господин Соломин остался недоволен нашим разговором и зачем-то сообщил о нем полицейскому. Добавив собственное мнение — что я подозрительно много об этом деле знаю.
— А ты подозрительно много знаешь? — не к месту развеселилась Ася Семеновна.
— А как же. Я подозрительно быстро сделала вывод, что зять у Алейникова — дрянной человечишка.
Нина Владимировна засмеялась:
— Подозрительно точное определение.
Лиза тоже хихикнула, но сразу же состроила серьезную физиономию и взяла в руки телефон:
— Все, тихо, я звоню полицейскому. Если он на месте, сразу к нему и поедем.
Котов был на месте. Звонку Лизы он не обрадовался. Еще меньше он обрадовался, когда к нему в кабинет ввалились сразу три женщины. Впрочем, когда Лиза коротко и четко изложила, с чем они пришли, а Нина Владимировна Торгашева, соседка Алейникова и, как оказалось, важная свидетельница по делу, рассказала под протокол не менее четко, но гораздо подробнее о встрече в кафе, а Лиза сбросила на телефон фотографию подозрительной гостьи, Олег забыл о своем недовольстве. Он почти искренне поблагодарил всех троих и, выпроводив их, рванул в кафе «Сказка». Разумеется, там никто не помнил ни Лену Соломину, ни неизвестную пока женщину с фотографии, но Котов на это и не рассчитывал. В наше время почти во всех кафе работает видеонаблюдение и в «Сказке», к большому его облегчению, тоже. Быстро получив запись за четырнадцатое число, он сел просматривать ее тут же, в кабинете директора, сначала на ускоренной перемотке. И уже через несколько минут с облегчением откинулся на спинку стула — на экране прекрасно было видно, как в кафе вошли Лена Соломина и молодая женщина, та самая, что была на фотографии, сделанной Лизой Решетовской. Они прошли к столику у окна — Торгашева точно указала место, и тут же к ним подошла официантка. Женщина сделала заказ, они посидели немного, обмениваясь какими-то замечаниями (судя по выражениям лиц, слова девочки были женщине не особенно приятны), потом женщина что-то строго сказала девочке. Та пожала плечами, встала и удалилась в сторону туалета. Официантка принесла мороженое и, вежливо улыбнувшись, ушла, и тут… Котов напрягся, подобрал ноги и выпрямил спину. Потому что женщина, бросив нервный взгляд в сторону туалета и, очевидно, успокоившись, достала из сумочки пузырек темного стекла, открыла его и, спрятав в кулаке, несколько раз тряхнула над вазочкой с мороженым.
— Ах вот, значит, даже как… — пробормотал Олег.
Женщина довольно улыбнулась, закрыла пузырек и убрала его в сумочку. Потом придвинула к себе «незаправленную» порцию и начала есть мороженое. Котов не мог оценить, насколько стрижка и цвет волос женщины соответствуют последней моде, но прическа действительно привлекала внимание, особенно в лучах солнца. Скоро, встряхивая мокрыми руками, появилась Лена. Уселась за стол и тоже принялась за мороженое. Очевидно, капли в пузырьке не имели ярко выраженного вкуса, потому что девочка ела с удовольствием. Женщина что-то ей говорила, а Лена весело и, судя по всему, довольно язвительно, отвечала.
Впрочем, через несколько минут движения ее стали вялыми и замедленными. Наконец, немного не доев, она расслабилась на стуле и, слегка склонив голову набок, продолжала слушать женщину, уже не огрызаясь. Выражение ее лица становилось все более бессмысленным. Женщина замолчала. С минуту она пристально наблюдала за Леной, потом помахала ладонью перед ее лицом. Девочка не отреагировала, и женщина облегченно выдохнула. Встала, помогла подняться Лене и повела к выходу. Та послушно переставляла ноги, не обращая внимания на окружающих. Впрочем, там никто ни на кого особо внимания не обращал. «Сказка» находилась на бойком месте — рядом две школы и филологический корпус университета, если кто-то и смотрел по сторонам, то только для того, чтобы найти свободный столик.
Лена, которую женщина вела, обняв за плечи, вышла на крыльцо. Больше Котов ничего интересного от записи не ожидал, но честно просмотрел до конца, хоть и снова на ускоренной перемотке. Ни девочка, ни неизвестная женщина в кафе не вернулись. Что ж, и того, что он уже увидел, Олегу было вполне достаточно. Теперь надо выяснить, что же это за красотка с элегантной стрижкой, подливающая девочкам какую-то дрянь, после которой они становятся неестественно тихими и послушными. Итак, где нам искать эту дамочку? По словам Решетовской, она как-то должна быть связана с Андреем Соломиным, отцом пропавшей девочки. Не может же быть простым совпадением, что вечером к ней явился Соломин с требованием оставить в покое тестя, а утром, с теми же претензиями, явилась она. Скорее всего, дамочка хотела завершить дело, с которым Соломин не справился.
Олег порылся в бумагах, нашел номер телефона Андрея, позвонил. Выждал десять гудков, сбросил, и тут же перезвонил снова. Ответа не было. Котов чертыхнулся:
— Понос его, что ли, пробил, в сортире засел? Ладно, будем действовать по-другому.
Он, не заморачиваясь, сделал пару фотографий с экрана, потом быстро оформил изъятие кассеты и позвонил уже Алейникову.