– То есть ты собираешься контролировать все правительство, – сказала Вики и удивилась. Эта мысль пришла к ней только сейчас, внезапно.
– Нас к этому подтолкнул рост наркомании, Вики. Неужели ты не видишь, как эта язва подтачивает наше общество? Ты когда-нибудь спрашивала себя, сколько лет мы еще протянем, если наркомания будет и дальше процветать? Нет, мы остановим ее.
– Как?
– Уничтожим организованную преступность, наркомафию. А начнем с улиц – переловим всех торговцев наркотиками. Вики, у нас же есть армия, пора ей вступить в игру. Мы заставим президента объявить чрезвычайное положение и приостановить действие всех этих чертовых гражданских прав. Временно, конечно, – заверил Чак. – Вики, все, о чем я тебе говорю, нужно было сделать давным-давно. Но это будет жестокая борьба. Почему мы так чтим Линкольна? Да потому, что он был первым, кто попытался обуздать преступность.
– Ничего не понимаю, – призналась Вики.
– Президент вводит в действие Национальную гвардию. За ней вступает армия. Воинские подразделения входят в города и начинают охоту на торговцев наркотиками, на всю эту сволочь, которая гробит нацию. У наркомании много защитников, но армия доберется и до них. Все они окажутся за колючей проволокой.
Глаза Вики округлились от ужаса.
– Чак, но ведь это будет террор, – испуганно сказала она.
Чак нагнулся и прошептал:
– Это неизбежно, Вики. Рано или поздно кто-нибудь все равно вынужден будет пойти на такие меры. А начинаем это мы, группа молодых американцев-патриотов. Мы не хотим, чтобы наша страна погибла, и мы спасем ее. И прежде всего мы сменим правительство.
– Вы хотите свергнуть правительство?
Смит усмехнулся:
– Я, наверное, не так выразился. Нет, Вики, выламывать руки и колоть задницы штыками мы не собираемся. Вся прелесть нашей идеи как раз и состоит в том, что мы не будем свергать правительство. С помощью виртуальной реальности мы его заставим действовать так, как нам хочется.
С лица Вики не сходило изумленное выражение.
– Мы начнем с того, что установим в Белом доме нашу систему и покажем президенту, что творится в стране и мире. Но покажем так, как нам это выгодно.
– С помощью виртуальной реальности?
– Именно. Это будет первая система виртуальной реальности, доступная только сотрудникам Белого дома. Для Овального кабинета, если так угодно. Пройдет немного времени, и каждый уважающий себя чиновник высокого ранга захочет иметь у себя такую же систему, и мы ему поможем. Мы поставим ему систему и будем и его подпитывать определенной информацией. В конечном счете мы, небольшая группа людей, и ты, Вики, тоже, станем влиять на принятие любого решения.
– И я тоже? – повторила Вики.
– Да, Вики. Теперь ты одна из нас, и я скажу тебе, кто приезжает сегодня к тебе в гости. Это – Гэл Перри, сотрудник аппарата советника по безопасности. В нашей группе он самый главный. Нас, Вики, очень немного, но каждый из нас занимает один из ключевых постов в Белом доме.
– Неужели ты всерьез намереваешься подчинить себе Белый дом?
– И не только Белый дом, но и правительство, – не задумываясь, ответил Смит. – Постепенно мы оседлаем всю эту кодлу. И ты тоже будешь этим заниматься. Вики, ты будешь самой могущественной женщиной в стране! Тебе нравится такая перспектива?
Вики ошарашенно смотрела на Чака.
– И это еще не все. Со временем ты станешь самой могущественной женщиной в мире! Ты согласна действовать с нами?
Вики, не раздумывая, кивнула. Она уже видела себя стоящей в Белом доме. Но видение быстро растаяло, разбившись о реальность.
– Джэйс, – прошептала Вики.
– Что Джэйс? – спросил Смит.
– Он очень ненадежен. Если он пронюхает о ваших планах, молчать он не будет.
Тонкие губы Смита сложились в кривую усмешку.
– А это уже твоя проблема, – жестко сказал он. – Ты будешь осуществлять связь с учеными-разработчиками.
– Вот спасибо! – выдохнула Вики.
Кривая усмешка Смита превратилась в широкую улыбку.
– Не беспокойся. Джэйс будет делать все, что мы ему прикажем. За это я пообещал ему целый ворох всякой техники. Так что Джэйс счастлив, как поросенок возле кормушки на бойне.
– Только до поры, до времени, – мрачно проговорила Вики. – У него слишком много гонора, и долго под контролем вы его не удержите.
– Ровно столько, сколько он нам будет нужен. – Улыбка исчезла с лица Смита. – После того как он сделает всю работу, от него можно будет избавиться без лишнего шума.
Вики утвердительно кивнула:
– Но желательно сохранять его подольше, он многое может.
– Договорились, – согласился Смит. – Он будет работать до тех пор, пока в этом будет хотя бы малейшая необходимость. И не спускай с него глаз.
– Я чувствую себя как пилот-камикадзе, – проговорил Дэн, выходя из дома. Он вытащил из кармана ключи.
– Не волнуйся, Дэн, все у тебя получится, – подбодрила его Сьюзен. – Ты у меня тигр.
– Да уж, – вздохнул Дэн и, поцеловав жену, направился к машине.
Внешне похожий на боксера-легковеса, одетый в белую рубашку и серые слаксы, с перекинутой через плечо легкой курткой, мягкой, пружинистой походкой, Дэн двинулся на бой с тенью – с тенью своего лучшего друга. Второй по плану Дэна должна была стать его схватка с боссом.
Сьюзен была восхищена мужеством и решимостью своего мужа. Она знала, что Дэн ненавидел скандалы и ссоры и как мог всегда избегал их. И все же он нашел в себе силы, чтобы выйти на битву. В то же время и вид, и настроение у Дэна были совсем не бойцовскими. Сьюзен показалось, что Дэн выглядит скорее как солдат, который понимает, что вступает в неравную схватку, и заранее знает, что он обречен.
41
Всю дорогу до «Парареальности» Дэн повторял про себя:
– Прижимай его, не давай увиливать. Не сбивайся на посторонние темы и не увлекайся. Держи его и не давай уходить до тех пор, пока он все тебе не выложит.
Из головы Дэна не выходила та перестрелка. «Тогда он убил меня и может это сделать еще раз. Ни под каким видом мне нельзя входить в комнату для испытания программ с виртуальной реальностью и не подпускать к ней Джэйса. Разговаривать будем только в реальном мире, где он бессилен. Я заставлю его выложить мне все. Если понадобится, я вытрясу из него признание».
Дэн понимал, что разговор будет напряженным, но он был настолько уверен в своей победе, что рассчитывал в конце дня встретиться и с Манкрифом. «Если Манкриф замешан в манипуляциях с программами, я просто расшибу ему башку, – думал Дэн. – Плевать мне на карьеру, на работу. Если только окажется, что я прав, Кайл может заказывать себе место в больнице. Мне не важно, правильно я поступлю или нет, я поступлю, как решил. Может быть, стоит попросить помощи у Вики? Да нет, так или иначе, но она замешана в манипуляциях с программами для Анжелы. Сьюзен инстинктивно не доверяет ей, а инстинкт Сьюзен лучше любого барометра, он у нее работает безошибочно».
Дэн так был поглощен своими мыслями, что заметил здание «Парареальности», только когда объехал его и остановился перед стоянкой.
Он припарковал машину под одной из раскинувшихся на стоянке ив. «Нет, – подумал он, – ошибка здесь исключена. Только Джэйс способен испортить программу имитации полета настолько, чтобы она убивала, и только он может манипулировать с игровыми программами Анжелы. И если я прав, тогда он ответит за все. И Манкрифа я тоже прижму, Сью уверена, что это он заставляет Джэйса вмешиваться в мозг моей дочери. Значит, мне предстоит схватиться с ними. Только с ними, Вики я трогать не буду. Итак, сегодня я должен выяснить у Джэйса и Манкрифа, зачем и как они ставят эксперименты над моей дочерью».
Дэн чувствовал себя очень неуверенно, ему казалось, что внутри у него все трепещет. В таком воспаленном состоянии он дошел до своего кабинета, открыл дверь, тут же закрыл ее и направился в лабораторию Джэйса. Только по дороге туда Дэн вспомнил, зачем заходил в свой кабинет. Он хотел оставить там куртку.
Над входом в лабораторию мигала красная лампочка. «Неужели там уже кто-то есть?» – удивился Дэн и тихонько приоткрыл дверь. За пультом управления, сгорбившись у экранов, сидели трое техников. Дэн тихонько проскользнул в лабораторию. За ним, закрываясь, скрипнула тяжелая металлическая дверь. Джэйс, в шлеме и перчатках, стоял в помещении для испытания программ. Иногда он поворачивался, вытягивал руки и вращал ими в воздухе. В такие моменты он действительно очень напоминал шатаемое ветром огородное пугало. Протиснувшись между двумя техниками, Дэн включил микрофон.
– Джэйс, это я, Дэн. Мне нужно поговорить с тобой.
– Не сейчас, – прозвучал ответ.
– Нет, сейчас, – требовательно произнес Дэн.
– Я занят.
– Джэйс, я сейчас выключу программу, – сказал Дэн.
Джэйс повернулся и пристально посмотрел в окно, словно мог видеть сквозь светонепроницаемые очки и тонированное стекло.
– Послушай, Данно. Сегодня наш дружок Смит притащит сюда какую-то шишку из Вашингтона проверять программу. Разговаривать с тобой сейчас у меня нет времени. Давай встретимся после обеда.
Все трое техников испуганно смотрели на Дэна.
Тот кипел от негодования и не хотел откладывать разговор с Джэйсом, но еще меньше ему хотелось устраивать скандал при техниках. В бессильной ярости Дэн сжал кулаки и пошел в свой кабинет.
«Не давай ему ускользнуть, старайся сразу прижать его к стенке», – крутилось в его мозгу.
Дэн почувствовал острое раздражение. В груди у него что-то заныло. Это была не боль, а скорее жжение. Сигнал, предупреждение о том, что надвигается серьезная опасность. Дойдя до своего кабинета, он сел за стол и попытался усилием воли остановить приближение приступа астмы. Как и всегда, эффект получился обратный – чем сильнее Дэн сопротивлялся, тем сильнее сдавливало грудь. Дышать становилось все труднее и труднее. «Вот тебе прекрасный пример биологической обратной связи. Только отрицательной», – мрачно подумал Дэн.