Шангин ничего не ответил и приказал дежурному немедленно вызвать начальника медицинского спецотряда Петряева[90]. Закурив уже вторую папиросу, он, меряя шагами палатку, погрузился в раздумья, просчитывая все варианты. Капитан прав, если воинские части случайно наткнутся на это гнездо заразы, катастрофа неминуема. Там нужно срочно поставить охранение, и только они знали, где находится лаборатория. Но сбрасывать со счетов, что разведчики невольно стали бактериологической бомбой, тоже нельзя.
– Разрешите войти, – раздалось снаружи.
– Входите.
В палатку вошел среднего роста, лет тридцати худощавый майор медицинской службы.
– Вызывали, товарищ полковник?
– Вызывал, Евгений Дмитриевич. Проходите, садитесь. Непростая у нас здесь ситуация сложилась. Предупреждаю, все, что сейчас услышите, является государственной тайной, – предупредил Шангин майора. – Знакомьтесь, капитан Смерш Мамаев Семен Дмитриевич. Прошу выслушать его рассказ и принять необходимые меры.
Мамаев вкратце рассказал Петряеву о пребывании за кордоном, о нахождении в японской лечебнице, в которой им давали пищу, зараженную тифозной палочкой. О роли Черных, о том, как они попали в лабораторию, он, конечно, умолчал.
– Лекарства какие-нибудь принимали? – спросил врач.
– Делали уколы крустозина. – Мамаев кивнул на стол, где в развернутой укладке лежали ампулы.
– Это просто замечательно! – потирая ладони с длинными тонкими пальцами, оживился Петряев. – Как я понимаю, вас было двое? Мне необходимо осмотреть обоих.
– Лейтенант Краснов не знает о том, что нас заразили, – предупредил Мамаев.
– Тогда сначала ответите на мои вопросы вы, а потом я осмотрю лейтенанта. Сколько времени прошло с момента заражения?
– Предположительно два дня.
– Вам делали прививки перед тем, как оказались за границей?
– Против тифа делали точно. Вчера мы оба начали лечение антибиотиком. Чувствую себя нормально, нет ни температуры, ни поноса, ни слабости, намеков на них тоже нет, – добавил Мамаев, предупреждая вопрос о самочувствии.
– Это хорошо, – улыбнулся Петряев. – А сейчас, Семен Дмитриевич, раздевайтесь, мне нужно вас осмотреть.
Пока Семен снимал рубашку, врач открыл предусмотрительно захваченный чемоданчик и натянул резиновые перчатки. После осмотра сказал:
– Признаков заболевания брюшным тифом я у вас не нашел, но это еще ни о чем не говорит. Окончательный вывод сделаю только после анализов.
– Как долго вы будете их делать? – спросил Шангин.
– Часть сейчас, результаты других будут через неделю, не меньше.
– У нас нет этой недели.
– Надеюсь, что все обойдется, прививка и крустозин должны купировать заболевание. Но для подстраховки я бы их изолировал, – упрямо возразил тот.
– Капитан не все рассказал, товарищ майор. Они провели время не просто в лаборатории. Это японская база по производству биологического оружия. Капитан и лейтенант – единственные, кто знает, где она находится. Мне не нужно вам объяснять, что будет, если на нее выйдут регулярные войска, – холодно перебил его Шангин.
– Сейчас Мамаев неопасен для окружающих. Если это необходимо, то он может продолжить выполнение задания, но наблюдение врача необходимо.
– А если я поеду с лейтенантом медицинской службы Котовой? «Студебекер» оборудован медицинской аппаратурой. Если что, Антонина Дмитриевна изолирует меня в кунге, – вмешался в разговор капитан.
– А я все не мог вспомнить, где вас видел! – воскликнул Петряев. – Это же вы заезжали в середине июля ко мне с капитаном медицинской службы Черных, когда формировали передвижную лабораторию?
– Да, мы были у вас в июле, – подтвердил Мамаев.
– Котова и Синицина сейчас приписаны к моему отряду. Я проинструктирую обо всем Антонину Дмитриевну, а вы беспрекословно будете выполнять все ее указания, – сдался Петряев, понимая, что иного выхода нет. – Алексей Павлович, мне нужен список всех контактных. Я дам распоряжение санинструкторам отслеживать их состояние в течение недели. Себя тоже включите в этот список.
– Список я вам составлю. А вы дайте письменное разрешение для участия офицеров в операции.
– Сначала мне нужно осмотреть всех. Если другие выглядят так же, как товарищ капитан, то справки я выпишу.
Шангин вызвал дежурного офицера и приказал отвести врача к изолированным разведчикам.
Выждав, когда они останутся вдвоем, Шангин кивнул Мамаеву на табурет:
– Садитесь ближе, Семен Дмитриевич.
Пока капитан устраивался за столом, полковник развернул на столе подробную карту Хайлара, разгладил ее рукой, сказал:
– У вас было еще одно задание. Докладывайте.
– Перед выходом за кордон подполковник Григоров приказал мне забрать разведданные у резидента. Во время встречи Азарянц передал мне карту и описания объектов. Документы я изучил и запомнил, хранить их при себе было опасно, поэтому приказал радисту на время спрятать бумаги вместе с рацией на берегу Имингол.
– Можете показать объекты?
– Могу. – Мамаев взял со стола карандаш и обвел кружок на карте: – Здесь, на Тверской улице, рядом с постройками губернского управления, базируется Хайларская японская военная миссия. Через свои филиалы ЯВМ руководит всей разведывательной работой в Западной Маньчжурии и ведет глубокую разведку в Восточной Сибири, Забайкалье и Монголии. В составе миссии имеются пять отделов. Возглавляет ее подполковник Амано Исаму. Территория миссии обнесена двухметровой стеной из серого кирпича, внутри тринадцать зданий. Административный отдел находится в одноэтажном доме, который выходит фасадом на Тверскую[91].
– Общее число служащих в миссии выяснили?
– Штат – примерно шестьдесят человек, включая технический и обслуживающий персонал. Рядом с жандармерией, во втором доме от угла, Азарянц обнаружил конспиративную квартиру. Там принимают местную агентуру. Его буфетчик туда часто наведывался.
– Что удалось узнать о других антисоветских организациях и их расположении в городе?
– На Второй Западной улице находится штаб «Кио-Ва-Кай» «Общество мирного сотрудничества народов Маньчжурской империи».
– Знаю я эту своеобразную государственную партию Маньчжоу-Го. Ее методы напоминают работу фашистов в Италии или Германии. «Кио-Ва-Кай»[92] — это детище начальника штаба Квантунской армии Миякэ Мицухару. Работы нам предстоит здесь немерено, капитан, – произнес Шангин, озабоченно потирая наморщенный лоб. – Что по белоэмигрантам?
– Захинганское бюро по делам русских белоэмигрантов расположено в одноэтажном кирпичном здании под железной крышей на Первой Западной улице, дом № 33. – Острие карандаша очертило указанный район. – Возглавляет БРЭМ преданный Японии генерал-лейтенант Бакшеев. Также он командир Захинганского отдельного корпуса – наиболее крупного белоэмигрантского воинского формирования. За железнодорожным мостом через реку Иминьгол, в восточной части Первой улицы, поблизости от военного городка размещены казармы разведывательно-диверсионной школы русского отряда «Асано». Отряд возглавляет есаул Пешков. В этих подразделениях Хайларская ЯВМ черпает себе кадры разведчиков, – закончив доклад, Мамаев выжидающе посмотрел на полковника госбезопасности.
– У меня тут одна идея появилась, Семен Дмитриевич. – Шаньгин испытующе посмотрел на капитана острыми серыми глазами. – Я думаю, что архивы и документы ЯВМ вывезти не успела – железнодорожный мост разбомбила наша авиация, дорога к перевалу через гору Хайрхан перекрыта нашими частями. Знаю, что японцы крайне педантичны и без приказа из штаба не станут уничтожать картотеку. Разъяснять важность этих документов тебе не надо – это и списки агентуры, и явки, и спящие агенты, что были отправлены в Союз еще до начала войны. Что ты об этом думаешь?
– Миссию надо брать сегодня ночью. Тянуть с захватом рискованно. Утром это будет сделать сложнее, да и опоздать можем, утащат все бумаги в крепость, а в случае опасности сожгут.
– Согласен. Я вот что думаю, лучше тебя никто не знает Хайлара. Пока эскулапы за тебя не взялись, возглавишь группу? Тем более ты владеешь японским и китайским. Если что, на месте допросишь. Конечно, можешь отказаться, это твое право.
– Я только за! Больницы мне у японцев хватило. Радистом возьму Егора, он парень толковый, уже сработался с ним, – оживленно согласился Мамаев.
– Это верно, пусть Комогорцев идет с тобой, а Краснова оставим в расположении части, нам еще предстоит с чумной лабораторией разбираться. Предлагай план операции.
– В наших условиях, товарищ полковник, просчитать что-либо невозможно. У нас только два варианта: первый – тихо пришли, бесшумно отработали и ушли; второй – захватить здание, забрать документы, если японцы пойдут на штурм, отбиваться до подхода группы прикрытия. Администрация находится в каменном, старой постройки здании, продержаться сможем. Поэтому пойдем группой двенадцать человек.
– Почему двенадцать? Чертову дюжину не любишь? – спросил Алексей Павлович, насмешливо глядя на капитана.
– И это тоже есть, – усмехнулся Семен. – Просто двенадцать легко распределять по ходу движения на пары, тройки, четверки. Ночью в главном здании вряд ли будет много людей, такой группой справимся. Самое главное – забрать документы и пленных.
– На сборы и подготовку сколько времени потребуется?
– Надо хотя бы вкратце с бойцами познакомиться. Мне и Комогорцеву форму с экипировкой подогнать, боекомплект получить, пайки… Часа два, не меньше.
– Договорились, даю вам два часа, – согласно кивнул головой полковник, прихлебнув из кружки холодный чай. – В отделе разведки ребята опытные, с фашистами воевали. Наберешь группу из них. Все, что необходимо, получите у старшины. Насчет организации поддержки решу вопрос сам, а ты пока иди к своим орлам в палатку, мой ординарец принесет туда ужин. Вопросы есть?
– Никак нет, товарищ полковник, – встал из-за стола Мамаев.
– Удачи вам! – пожелал Шангин, пожимая руку.