Он не смутился.
— Нас интересует следующее, сержант Грэгг — я хочу попытаться представить чисто человеческие причины этого убийства. Бандитские убийства в наших краях очень волнуют...
— Волнуют?
— ...и люди этим интересуются. Вы можете сказать кое-что о деле Корелли?
— Послушайте, у меня сейчас довольно много дел.
— Это займет немного времени, сержант. Прежде всего, вот что — кажется, вы или кто-то другой упоминал, что Корелли был связан с преступным миром?
— Да, он был связан.
Грэгг сделал паузу.
— В каких гангстерских делах он был замешан?
Короткая пауза на другом конце провода.
— В строительных сферах. Мы точно не знаем, что он делал кроме этого. Я имею в виду нелегально. Он был знаком со многими игроками и его последний арест был здесь в Манхэттене. Это произошло во время облавы в одном игорном клубе. Но мы не могли выставить против него обвинение и вынуждены были отпустить его.
— Понимаю.
— Все свои дела он проворачивал не у нас, а в Лонг-Айленде. Это не наш участок и мы не работали в этом направлении. Мы знаем, что он в этом городе имел контакт с определенными людьми из синдиката. Но мы точно не знаем, что входило в его задачи. Если даже он и состоял в гангстерской организации в Лонг-Айленде, то это было не наше дело.
— Вы могли бы назвать мне имена людей, с которыми он имел контакты в Нью-Йорке?
— Зачем?
— Это придало бы больше живописности нашему сообщению.
— Эти имена для вас не имеют значения. Они далеко от Скрэнтона, а друзья Корелли насколько мы знаем, ничтожные типы — просто игроки. Такие как Жорж Уайт или Эдди Мизелл. Только люди, о которых никто никогда не слышал.
— Я понимаю. А чем он был связан с человеком по имени Люблин?
— Мори Люблин? Что с ним?
— Он был партнером Корелли?
— Откуда вы это взяли?
— Это имя упоминалось, я не помню где. Он был его партнером?
— Об этом я ничего не знаю. Это могло быть. Такой человек как Корелли знал множество людей. Так сразу трудно что-нибудь сказать. Но я думаю, что Мори Люблин слишком большой человек, чтобы интересоваться такими людьми, как Корелли.
— Вы знаете, почему убили Корелли?
— Вы уже слышали, что это не наш случай. Нет никаких доказательств, только слухи.
— Слухи?
— Да.
— Что за слухи?
— Будто бы он был должен кому-то деньги.
— И кредитор известен?
— Нет. Мы еще ничего не знаем, да если бы и знали, я не мог бы вам дать никаких справок. Боже мой, неужели у вас в редакции нет никакой координации или чего-нибудь в этом роде? Я только что разговаривал с вашим человеком и рассказал ему большую часть из этого! Может быть, вы у него спросите обо всем?
— Я думаю, что вы разговаривали с каким-нибудь редактором отдела новостей, сержант Грэгг. А я работаю в редакции обозрений и комментариев.
— Ах так.
— Я не хочу вас больше задерживать. Я понимаю, что вы заняты. Только еще одно: вы ведете расследование в Нью-Йорке?
— Расследование?
— По делу об убийстве Корелли.
— Какое расследование?
Голос Грэгга звучал почти раздраженно.
— Он был человеком из Лонг-Айленда, который убит за пределами штата. Мы не имеем к этому отношения. Конечно, мы работаем вместе с полицией Пенсильвании, если нас об этом просят. Но мы сами ничего не предпринимаем.
— А начались ли поиски в Хиксвилле?
— На острове? Для чего? Он же был застрелен вне штата, бог ты мой! Пенсильвания будет стараться остаться в стороне от этого дела, поскольку Корелли был из Нью-Йорка.
«А Нью-Йорк не будет заниматься этим, поскольку убийство произошло в Пенсильвании», — подумал Дэви.
— Я вам очень благодарен, сержант, вы мне очень помогли. И я не хотел бы больше отнимать у вас время.
— Все в порядке, мистер Миллер. Мы всегда стараемся помочь, если это возможно.
Дэви вышел из будки. Джулия хотела о чем-то спросить его, но он покачал головой и начал что-то записывать в свой маленький блокнот. Он записал:
Мори Люблин.
Ниже:
Жорж Уайт.
Эдди Мизелл.
На следующей строчке:
Корелли был должен деньги.
Потом:
Расследование не ведется.
В закусочной было много народу, поэтому они не могли спокойно поговорить. Он взял Джулию за руку, положил блокнот в карман и вышел с ней на улицу. Напротив был ресторан «Коббс Корнер». Они подождали, пока зажжется зеленый свет, перешли Шестую Авеню и вошли в ресторан. Большинство тех, кто здесь завтракал, ушли на работу и ресторан был почти пуст. Они сели за небольшой столик в дальнем углу зала и заказали апельсиновый сок, тосты и кофе. Пока официантка занималась сервировкой, он передал Джулии весь разговор.
— Ты мог бы быть хорошим репортером, Дэви.
— А ты хорошей телефонисткой. Я все время боялся, что он меня раскусит и будет лихорадочно думать, кто же я, черт возьми, и почему я ему звоню. Но он поверил всему. Мы узнали довольно много.
— Очень много. Жорж Уайт и Эдди Мизелл — я еще не знаю, что нам делать с этими именами. Но Люблин на самом деле существует. Мори Люблин. Я считаю, что это краткая форма от «Морис».
— Или «Моррис».
— Одно из двух. А все складывается действительно так, как мы предполагали. Джо Корелли был должен деньги и, я думаю, по этой же причине он и сбежал.
Она кивнула и отпила маленький глоток кофе. Он закурил сигарету, сделал несколько затяжек и положил ее в овальную стеклянную пепельницу.
— Самое важное то, что розыски еще не начинались ни в Нью-Йорке, ни в Хиксвилле. Разве не глупое название для местности?
— Возможно, это имя основателя.
— Возможно. Но полиция не будет заниматься этим убийством. Они лишь завели дело Корелли, и это все. Это значит, что мы должны уезжать.
— В Хиксвилл?
— Правильно.
— Это не опасно?
— Нет. Полиции там не будет ни в его квартире, ни в бюро. И Нью-йоркская полиция больше не интересуется Корелли. И люди Люблина будут ждать не там!
— Откуда ты это знаешь?
— Они убили три месяца на то, чтобы обыскать квартиру и бюро Корелли. Возможно, они именно этим способом и установили, где он. Может быть они просмотрели его бумаги и все остальное. Теперь они убрали его с дороги. И он их больше не интересует.
Джулия задумалась.
— Может быть, тебе лучше остаться в отеле, Джулия. Я могу поехать один.
— Нет.
— Это не продлится долго, и...
— Нет, я поеду с тобой. Мне только интересно, что мы можем там найти, если другие уже все обшарили...
— Они искали другие вещи. Они хотели узнать, где скрывается Корелли, а мы хотим узнать, почему он прятался и от кого. Это стоящая попытка.
— И я поеду с тобой, Дэви.
Он пытался отговорить ее, но не сумел. В конце концов, поездка должна была быть безопасной и, может быть, это было и лучше, чем оставлять ее одну со своими мыслями в комнате отеля. Он согласился на это.
Привратник из «Ройялтона» подогнал их машину. Он описал им дорогу к тоннелю Квинс-Мидтаун и сказал, как двигаться дальше.
Было облачно и пахло дождем. Они проехали тоннель и двигались по скоростной дороге на восток через Квинс. Но указатели спутали их. Они пропустили поворот на Хиксвилл и должны были возвращаться целых восемь километров. Они пополнили бак горючим и спросили о Бэйви-Роуд. Они свернули с дороги у дома 2300 и поехали по нумерованной стороне улицы, ища адрес, указанный в газетном сообщении. Хиксвилл состоял главным образом из однотипных домов с палисадниками. Дом Корелли, 4113, был одним из этих одноэтажных кирпичных домов. Позади дома были натянуты веревки для белья. По почтовому ящику можно было узнать, что вверху проживает некто по имени Хаас, а на первом этаже — Пеннер.
Дэви вышел на дорогу, чтобы проверить номер. Потом он вытащил из кармана газетную вырезку, чтобы убедиться правильно ли он прочитал в первый раз. «Корелли — холостяк, проживает один в доме 4113. Бэйви-Роуд в Хиксвилле».
Джулия продолжала сидеть в машине.
— Я думаю, нужно нажать нижнюю кнопку. Возможно, это хозяин дома. Он купил дом, живет внизу и сдает верхний этаж. Выручка от этого покрывает другие расходы.
Он нажал на нижнюю кнопку звонка и стал ждать. В доме были слышны какие-то звуки, но на звонок никто не вышел.
Он позвонил еще раз и услышал приглушенный голос: «Ладно, я иду, только тише».
Дверь дома открылась внутрь, и из нее показалось недоверчивое лицо женщины. По ее выражению было видно, что она приняла Дэви за торговца, а она не слишком заинтересована в подобных визитах.
Потом она увидела Джулию и выражение ее лица стало немного дружелюбнее. Конечно, она не была в восторге, но все же поняла, что ей никто не собирается ничего продавать.
— Миссис Пеннер?
Она кивнула. Он подыскивал нужные слова, потому что не представлял, знает ли она, что Корелли убит.
— Мое имя Пит Миллер. На верхнем этаже проживает мистер Джозеф Корелли? Я по делу.
— Он здесь жил. Я сдала квартиру после того, как он просто исчез. Он жил здесь три года, регулярно платил первого числа за наем, а недавно просто бросил меня. С тех пор его так и нет.
Она покачала головой.
— Он просто исчез и не взял с собой вещей, я имею в виду его мебель. Он все оставил здесь. Я думала, он вернется. Когда кто-нибудь оставляет свои вещи, думаешь, что он вернется, не так ли?
Он кивнул. Очевидно, она не знает, что Корелли убит.
Возможно, это было к лучшему.
— Но он больше не появился.
Она рассуждала весьма разумно.
— Он больше не появился и я держала квартиру свободной целый месяц и ждала его. Я не сдаю цветным и поэтому прошла еще неделя, пока въехали мистер и миссис Хаас. В восемьдесят пять долларов обошелся мне этот Корелли.
— А его вещи остались? Его мебель и все остальное?
— Я сдала квартиру с меблировкой.
Голос миссис Пеннер звучал отсутствующе.
— У миссис Хаас нет мебели. Они только что поженились и детей нет, понимаете?