— А почему это вы вне подозрений? — холодно спросил Кокрилл.
— Я? — Фернандо не поверил своим ушам.
— Разве мисс Лейн не собиралась и вас шантажировать? В блокноте и напротив вашего имени была обозначена некая сумма.
— Какой смысл, инспектор, — укоризненно пожал плечами Фернандо, — шантажировать того, у кого нет денег.
— Да, если у него нет… перспектив их получить, — намекнул Кокрилл, но и это предположение Фернандо развеял со скромной улыбочкой:
— В любом случае, инспектор, я не мог бы этого сделать. Я весь день провалялся на этом самом плоту, вы сами видели.
Плот был большой, сооруженный так, что одна сторона была несколько выше другой и к каждой поднималась широкая ступенька. Теперь, при легком бризе, зыбившем серебристо-голубое море, плот немного качало, и мягкие волны бились о его край.
— Я видел, как вы загорали на плоту. Но, правда, не видел, исчезали вы с него или нет, это верно. По этой причине (в свое время) я допускал, что вы лежали здесь весь тот день, — в стремлении защитить интересы всех вас я допускал многое излишне легко. Но если посмотреть повнимательнее на этот плот с террасы в течение часа — что я уже и сделал, — то можно понять: почти все время, особенно при таком вот бризе, всей поверхности этого плота и не видно.
Улыбка сползла с лица Фернандо, теперь он сидел понуро, сложив руки на коленях.
— Но, инспектор…
— Я не сказал, что вы исчезали с плота. Я просто говорю: не стоит считать, что вы вне подозрений. Вы могли доплыть до маленького пляжа за скалой, оттуда подняться к кабинкам, а дальше по лестнице на верхнюю террасу, и так добраться до ее комнаты. Я не говорю, что вы это сделали, — повторил инспектор Кокрилл, — но подчеркиваю: вы могли это сделать.
Вдали от них неторопливо плыл к берету Лео Родд, на фоне серебристо-голубой зыби его одинокая голова выделялась темным пятном.
— Инспектор, — снова заговорил Фернандо, — взгляните туда, просто так, поднимите на миг голову. Можно ли не заметить мистера Родда? Можно ли не заметить плывущего, его черноволосой головы, торчащей посреди этого голубого великолепия? Вы же не спали тогда. И я не предполагал, что кто-то будет спать, я думал, люди будут лежать и любоваться этим морем! Как бы я решился плыть к скале, почти половину ширины всей бухты, зная, что меня непременно заметят если не все, то хотя бы один из полудюжины людей на берегу?
— Существует еще подводное плавание, — заметил инспектор.
Фернандо издал хриплый негодующий возглас.
— Чтобы я! Инспектор, чтобы я! Проплыть отсюда до той скалы?! — Он вскочил, и плот вздрогнул. — Пойдемте, инспектор, пойдемте в гостиницу, давайте позвоним в клуб «Гибралтар», вы поговорите с моими друзьями. Спросите их — друзья сразу скажут, секрета никакого нет, — спросите: может ли Фернандо Гомес проплыть под водой расстояние более пяти ярдов? Спросите в моем клубе по плаванию — в «Гибралтаре» мы все, вся моя контора, все друзья записаны в этот клуб. Об этом они знают стопроцентно.
— Хорошо, хорошо, — сказал Кокрилл.
Верно, члены клуба по плаванию всегда могут рассказать о своем товарище. Человек либо может, либо не может плавать под водой. А мистер Фернандо, чуть не ставший вторым по плаванию в Кембриджском университете, явно не из тех, кто таил бы свой талант от почитателей.
Сам инспектор Кокрилл, разумеется, не умел плавать под водой. С мальчишеских лет, барахтаясь у берега графства Кент, он освоил только один стиль: выставляя зад из воды почти горизонтально, лупил изо всех сил руками по поверхности моря — проще говоря, плыл по-собачьи. Именно таким стилем он и поплыл теперь к берету, оставив Фернандо прикидывать, как успокоиться самому и успокоить свою возлюбленную. Как бы невзначай, Кокрилл выбрался на берег там же, где Лео Родд.
— A-а, вот и вы, мистер Родд! Это, я уверен, ваша. — Инспектор протянул ему черную резиновую маску с заткнутой трубкой.
— Господи, спасибо, — удивился Лео. — Скоро я наверняка ее потеряю, все время забываю на этом плоту. — Не снимая черные резиновые ласты, он, как морж, пошлепал в них по горячему песку. — Давайте приляжем на солнышке и обсохнем, инспектор, а вы расскажете мне, что это за вздор говорят о несчастной мисс Трапп.
Поневоле общительный в тот день инспектор Кокрилл описал собеседнику уже развалившиеся версии против Фернандо и мисс Трапп.
— Фернандо не смог бы проплыть от плота к скале так, чтобы я его не заметил, — подытожил Кокрилл. — При каждом движении в воде он выбрасывает струйку наподобие фонтанчика, и так же он плавал, я помню, еще до всего этого кошмара, когда мы были в Рапалло. Так что ему пришлось бы плыть под водой, а человек либо может плавать под водой, либо нет. Фернандо уверяет, что не может, и предлагает это уточнить у своих друзей, но я и так ему верю. Таким образом, мисс Трапп и Фернандо исключаются.
— И остаются трое, — сказал Лео, сужая круг подозреваемых, как это до него делал Фернандо, но совсем не так спокойно. — Мистер Сесил, моя жена и я. - Он сел, укрыв полотенцем покалеченную руку, и стал смотреть на море. — Вообще-то, этот Сесил мне не особенно нравится.
— Мистер Сесил курсировал туда-сюда в резиновой утке, — усмехнулся Кокрилл. — На глазах у всех.
— А вам не кажется, что резиновая утка могла ненадолго завернуть за скалу?
— Могла, — сразу ответил Кокрилл. — Но лишь ненадолго, а не на полчаса.
— Разве для того, чтобы… все так обставить в комнате мисс Лейн, требовалось полчаса?
— Да. К тому же еще подняться туда и вернуться. Пожалуй, и больше, намного больше. Но если считать впритык, то по меньшей мере полчаса.
— Это «впритык» могло бы помочь сузить круг подозреваемых?
— Возможно, — ответил Кокрилл и неожиданно спросил: — А где сегодня миссис Родд?
— Она не пошла плавать. Когда я собрался к морю, она еще спала, и я не стал ее тревожить.
Лео не стал говорить о том, что Лули Баркер упросила его встретиться с ним во время сиесты, а он, воспользовавшись тем, что жена спала, тихо выскользнул из номера в сосновую рощу. Там произошла мучительная сцена примирения, не принесшая радости и удовлетворения обоим.
— Инспектор, — начал он, повернувшись набок и опершись на руку, — позвольте говорить напрямую? Вы, конечно же, не предполагаете, будто найдутся какие-либо нелепые улики против моей жены?
— Тогда остаются двое, по вашим же подсчетам.
— Но у меня нет правой руки. — Лео попытался с фырканьем засмеяться, дабы показать свое спокойствие, но это получилось неубедительно. — Вы, разумеется, понимаете, что моя жена не имела к этому отношения?
Инспектор Кокрилл, вкрутив в песок свой острый задик, согнул колени и положил на них руки, по обыкновению державшие небрежно свернутую сигарету.
— Мне приходится быть беспристрастным. Я просто анализирую факты, — сказал он.
— Что ж, факты таковы: моя жена весь тот чертов день пролежала рядом со мной под тентом. Без движения.
— Вы не можете этого утверждать. Вы же признали, что крепко спали.
— А вы — что видели ее рядом со мной.
— Я допустил, — устало повторил Кокрилл, — что видел ее. А что я действительно видел, так это подошвы желтых сандалий. Видел крышу тента и сандалии, высовывавшиеся из-под тента.
Лео Родд нетерпеливо махнул рукой.
— Она могла встать, пока все на пляже спали, — упрямо настаивал Кокрилл, — и пробраться в тени от стенки тента. Там я бы ее не увидел. Дальше — по угловой тропке к кабинкам. Я бы увидел ее, если бы смотрел туда, а я в тот момент мог и не смотреть, пока она шла до кабинок. Ведь это лишь несколько футов. Остальные спали.
— Но разве она могла рассчитать, что все уснут, а вы ее не увидите?
— Я ни на секунду не утверждаю, что ваша жена совершила убийство, мистер Родд. Это же касается всех остальных. Не думаю, что у кого-то было определенное намерение убить мисс Лейн. Человек мог уйти с пляжа, допустим, чтобы сходить в то место, которое мистер Сесил называет «ха-ха», или еще за чем-нибудь. Скорее всего, он ушел с пляжа не таясь, когда остальные спали, а я просто случайно не заметил, как он ушел. Но по дороге он обратил внимание, что все спят. Меня же он видеть не мог, я сидел и читал наверху. А вот после того как в каком-то ослеплении убил девушку, он, зная, что все спят, спокойно вернулся на место.
— А зачем вообще возвращаться?
— Рискованно, конечно, — согласился Кокрилл, — но убийца мог счесть риск оправданным. Поступи он иначе, он остался бы без алиби, тогда как бывшие на пляже его бы имели.
Далее Кокрилл добавил, что будь это миссис Родд, она, независимо от намерений, ушла бы очень осторожно, чтобы не потревожить мужа. Лео Родд зажал в кулак пригоршню теплого песка. Этой сильной, красивой руке музыканта уже не суждено было найти полного удовлетворения в воплощении музыки… Лео холодно спросил:
— И что же дальше?
— Далее я предполагаю, что миссис Родд, поднявшись на балкон — или случайно, или желая поговорить с мисс Лейп, — действительно с ней поговорила и — я опять же подчеркиваю: в ослеплении — убила ее.
— Вы допускали такую же нелепицу насчет мисс Трапп, но ее вы не берете в расчет, потому что она, видите ли, не пошла бы в номер Лувейн Баркер за ее шалью. То же относится и к моей жене.
— Если не считать, — сказал с некоторой неосторожностью Кокрилл, — того, что мисс Трапп не могла таить никакой… никакой злобы к мисс Баркер.
— То есть? — Его рука сжалась с такой силой, что песчинки стали просачиваться между задрожавших пальцев. — Вы хотите, чтобы я поверил, будто… Хелен убила мисс Лейн да еще попыталась столкнуть вину на Лули?
— И все же это может быть мотивом.
— Но… — Родд нервно помотал головой. — Инспектор, Хелен просто на это не способна. Я хочу сказать… Хорошо, вы настаиваете на том, чтобы опираться на факты. Так вот. Не в ее характере так поступать. Это тоже факт, и очень веский. Вам необходимо принимать во внимание характер человека. Она бы даже не подумала о том, чтобы столк