Он снова заговорил громко, очень медленно и терпеливо, поясняя слова описательными жестами, каким позавидовал бы сам Фернандо.
— До — понятно, мэм? До… колларциони… сего-дня… был нож… нож-а, как эта… куплен сеньора? Очень худой, вот такой худой; бледное лицо… волосы желтые… э-э… золотые… смотрите: волосы, как рама у эта картина… очень, э-э, очень… — Он устало перевел дух. — Сеньор, ну, один в один, сеньорита…
— Си, си, — энергично закивал торговец. — Сеньор один на один сеньорита. Мальчики идти вести.
— Да нет же, не хочу я никакой сеньориты! Объясняю: этот сеньор, кто купил этот нож, в нем много от сеньорита, он смотрится как сеньорита, понятно? Сеньор… смотрится как вылитая сеньорита…
Он потянул на лоб седую прядь волос, сделал женоподобное движение тощим телом и развернул руки в издавна известном жесте женоподобного мужчины.
Хуанита не выдержала, расхохоталась и помчалась за мальчишками.
И все-таки инспектор Кокрилл был уверен: как бы ни был смешон разыгранный им спектакль, он заставил бы торговца припомнить кого-либо из туристов, зашедших купить нож. Инспектор вышел на мощеную булыжником улочку, спустился к набережной, купил у старушек кулек персиков, устроился на швартовой тумбе и стал есть, бросая косточки между носами тесно стоявших рыбацких лодок. Потом он будет высматривать и расспрашивать, будет отрабатывать алиби, передвижения каждого и все прочее и сопоставлять. Хотя вряд ли из этого что-либо серьезное выйдет.
Была примерно половина четвертого, когда Лео Родд ушел и оставил жену спать одну в номере. После ухода Лео кто-нибудь, видевший это через щелку жалюзи, мог спокойно пробраться незамеченным к спящей женщине. Вопрос: кто? И почему он хотел убить Хелен Родд?
Кокриллу виделся только один ответ. Он запустил в воду косточки от последних персиков и вдруг понял: под ложечкой у него засосало не от переедания фруктов — он вспомнил, как на пароходике Лео Родд подходил к жене и протягивал ей чем-то поврежденную руку — капризно, как трудный, но доверчивый ребенок…
Кокрилл расправил помятый кулек от персиков, нарисовал женскую фигуру и одел ее в широкую юбку, изобразив на ней лоскутки разнообразной формы. Вернувшись к лавочке, он подстерег двух экскурсанток, болтавших на смеси итальянского и английского. Догнав их на улице, инспектор пустился в очередное вранье — и на сей раз ему повезло больше. Он объяснил, что договорился встретиться с молодой леди в лавочке, где продают «ножи из Толедо». На ней должна была быть примерно такая юбка, как на рисунке, юбка из ярких лоскутков — такую невозможно не заметить или спутать с другой. Не могли бы экскурсантки сделать любезность и зайти в лавочку (без него, если можно) и спросить владельца, не заходила ли к нему эта молодая леди в последние три-четыре часа. В юбке из ярких лоскутков.
«Как странно, — говорили друг другу экскурсантки, завершив свою добрую миссию и отправившись дальше, — джентльмен так обрадовался, узнав, что эта молодая леди в лавочку не заходила».
Глава 10
На следующее утро Лео Родд был вызван во дворец. Сам наследный принц пожелал его видеть. Нет, инспектора Кокрилла или гида Фернандо Гомеса наследный принц видеть не желал. Он не желал видеть никого, кроме сеньора Родда. В полдень за сеньором Роддом должна была прибыть карета, и начальнику полиции надлежало доставить его во дворец. О том, каким образом он вернется в гостиницу, упомянуто не было.
Высившийся на горе дворец выглядел сказочно: тонкое переплетение белого резного мрамора, подобно изысканной паутине, сияло на солнце. Но Лео Родд помнил, что происходит с мухами, которые попадают в паутину. Его сердце болезненно сжалось, когда начальник полиции оставил его у ворот, и он один последовал за стражем в капюшоне и при сабле. Они прошли через величественную аркаду, поднялись по широкой лестнице, по дорожкам с искусной мозаикой из гравия, миновали бассейны, фонтаны и утопавшие в цветах патио{16}.
…Как долго и взволнованно все обсуждали, стоит или не стоит ему отправляться сюда: и он, и остальные понимали, что если он не вернется, то вряд ли ему можно будет помочь. «Ну что ж, — подумал Лео, — вот я уже здесь, и лучше предстать настоящим британцем и достойно встретить свою судьбу, с присущим нам мужеством… Но что же, господи прости, понадобилось этому пауку от мухи в моем обличье?» Эль Эксальтида, Гран Дукка{17} дель Сан-Хуан эль Пирата! Лео представлял его себе старым и обрюзгшим, сгорбленным, тучным, волосатым пауком в дальнем конце какого-нибудь огромного гулкого, сверкающего золотом и мрамором зала. По этому залу несчастной мухе надлежит проползти, согнувшись в почтительном поклоне под пристальным взглядом холодных глаз, жадных и злобных. Ну ладно, все: он здесь и…
Послышались резкие команды, отряд стражей веером расступился, открыв небольшую сводчатую арку, их начальник приподнял занавес, закрывавший ее, концом меча. «Муха» вползла внутрь.
По размерам комната напоминала ванную из бедных районов, где можно еле-еле протиснуться от ванны к раковине. В центре стоял деревянный столик, а на деревянном стуле, зажатый между стеной и столом, сидел огромного роста молодой человек. Таких Лео Родду видеть еще не доводилось. На нем был безупречно сшитый темно-синий костюм и галстук выпускника Винчестерского колледжа. Руки, сиявшие бесчисленными перстнями, он скрестил на груди. В обрамлении черных роскошно вьющихся волос задумчивое лицо его было столь величественно благородным, что казалось прекрасным. На миг принц поднял голову, осмотрел Лео Родда с головы до ног и снова опустил подбородок на грудь. Незаметный человечек, сидевший по левую руку от него (там, где в ванной должна была располагаться раковина), встал и подвинул Лео стул. Все молчали.
На столе стояла миниатюрная золотая клетка, а в ней дрожала крохотная птичка. Клетка была украшена полудрагоценными камнями, бирюзой, рубинами и маленькими белыми жемчужинками. Принц повел рукой. Дверца клетки распахнулась, заводная птичка наклонилась и подхватила клювиком сигарету, изящно протянула ее Лео Родду и, в восторге от своей учености, стала трогательно высвистывать мелодию Au Clair de la Lune{18}. Секретарь его высочества подал Лео зажигалку, протиснулся обратно на свое место, полистал блокнот и неожиданно спросил:
— Мистер Родд?
— Не кто иной, — ответил Лео. К черту, решил он про себя, меня не так-то легко вывести из равновесия. — А этот джентльмен, — он указал сигаретой на принца, — эль Эксальтида?
В уголках блеклых губ секретаря мелькнула еле заметная усмешка. Он слегка склонил голову:
— Не кто иной.
Эль Эксальтида продолжал внимательно изучать свой галстук. Секретарь еще раз перелистал страницы блокнота и заговорил.
На чистом, но довольно бесцветном и упрощенном английском он объяснил, что эль Эксальтида озабочен тем, что в отеле произошло убийство. Эль Эксальтида прочел сообщения об этом в зарубежной прессе и беспокоится, что это может повредить туризму в его стране. Дело должно быть немедленно раскрыто, а фирма «Одиссей-тур» должна незамедлительно увезти своих клиентов с острова.
Мистер Родд заверил принца, что фирма будет этому чрезвычайно рада, не говоря уже о том, что ее упомянутые клиенты будут просто счастливы.
— С другой стороны, эль Эксальтида считает, что у нас должен остаться… заложник.
— Понятно, — сказал Лео. — Что же, надеюсь, мне будет здесь совсем неплохо. — На самом деле ему было очень даже не по себе.
— Эль Эксальтида изучил дело. Он высокого мнения о некоторых замечаниях инспектора Кокрилла из Скотленд-Ярда. Его высочеству кажется, что у дела существует единственное решение.
— Я уверен, это говорит о том, что оно найдено, — заметил Родд.
— Мистер Родд, инспектор Кокрилл заявляет, будто видел вас лежавшим на пляже в течение тех часов, когда могло быть совершено убийство. Вы лежали под тентом, однако голову держали на солнце, закрывшись листом бумаги. Эль Эксальтида считает, что на самом деле инспектор Кокрилл видел только… лист бумаги.
Ту же мысль высказал Лео Родду накануне сам инспектор Кокрилл.
— Считает ли эль Эксальтида, что под бумагой меня не было?
— Эль Эксальтида спрашивает: зачем ложиться под тент так, чтобы высовывать голову на солнце и потом накрывать ее чем-то вроде бумажного колпака, если тент специально рассчитан на то, чтобы прятаться от солнца?
— Я англичанин, — ответил Лео. — Пусть скажет спасибо, что я укрылся не носовым платком с узелками по всем углам.
На огромных руках принца сверкнули драгоценные камни, но глаза его остались спокойны.
— Эль Эксальтида считает, — невозмутимо продолжил секретарь, — что вас вообще не было под тентом. Что вы дождались, пока ваша жена уснула, а потом быстро пробрались по пляжу к отелю.
— Оставив там бумажный колпак, чтобы обмануть тех, кто не спал?
Принц протянул руку и подтащил к себе блокнот секретаря. Серый человечек ждал с почтением и готовностью, пока принц неторопливо что-то писал, затем перевел:
— Мы полагаем, что в то время вы никого, кроме своей жены, обманывать не намеревались. Все остальные знали, что вы имеете — прошу прощения — интрижку с мисс Баркер. Мисс Баркер на пляже не было.
— Она была с инспектором Кокриллом.
— С вашего места под тентом этого не могло быть видно.
— Понятно. Значит, я поднялся в отель, чтобы встретиться с ней? Не встретил ее — зато встретил мисс Лейн?
Алмазы снова сверкнули и заискрились, но ни искры оживления или понимания не отразилось на мрачном задумчивом лице.
— Эль Эксальтида полагает, мистер Родд, что вы направились к комнате вашей леди, возможно, позвали ее. Ваш голос услышала мисс Лейн: ее номер находится рядом с номером мисс Баркер. Она вошла в комнату мисс Баркер и увидела в ней вас. Вы держали…