«Понятно, — заключил Кокрилл, — они хотят признаться мне, что мисс Лейн пытается их шантажировать. А я отвечу: она просто злорадствует, запугивая их, и с их стороны глупо самим признаваться, что каждого из них есть из-за чего шантажировать. Тогда они решат, что я просто глупый старый чудак, и дадут наконец спокойно почитать».
И словно в подтверждение его мыслей, сразу после купания Лувейн не спеша поднялась по невысоким ступенькам на нижнюю террасу, где Кокрилл устроился в шезлонге со своим Карстерсом.
— A-а, это вы, инспектор. Не думала, что вы здесь.
— Неужели? — спросил он не без сарказма.
— Господи, как у вас здесь уютно. Пожалуй, я посижу рядом с вами.
Лули уселась на усыпанную гравием землю, у его ног, и помотала копной рыжих волос, стряхивая с них воду. Он с удивлением обнаружил, что, несмотря на все плескание и брызганье в море, ни одна капля воды не посмела дискредитировать мудрые советы десятка статей из дамских журналов на тему: «Как сохранить очарование летом», наглядным воплощением которых было ее милое личико. Чтобы самой удостовериться в этом, Лули порылась в сокровищах красного пакета, извлекла оттуда огромную пудреницу и стала внимательно рассматривать себя в зеркальце. Потом наложила на лицо еще один слой пудры от загара, поправила накладные ресницы левого глаза и, облизав безымянный палец, сняла с ресниц крошки пудры.
— Несносная привычка, — сердито прокомментировал это инспектор Кокрилл.
— Ну, некоторые приклеивают их одним плевком. А я все-таки яичный белок использую. — Она нанесла на губы совершенно излишнюю помаду и снова порылась в пакете. — Не возражаете, если я займусь ногтями?
— Если будет пахнуть грушевыми леденцами, то очень даже.
— Нет, это когда лак снимаешь. А я буду покрывать. — Некрашеные, в полпальца длиной, ногти казались продолжением пальцев и делали кисть очень узкой и неестественно длинной. — Отвратительные, правда? Как лапки бедных курочек, развешанных в магазинах. Они мне всегда кажутся такими. — Лули извлекла из сумки флакончик с безумно ярким лаком и маленькой кисточкой. — Послушайте, инспектор, а вы сами как думаете: мисс Лейн действительно шантажистка?
— Именно за этим вы пришли сюда?
— Да, — чистосердечно призналась Лули. — Мы с Сесилом решили…
— Знаю. Что ж, я отвечу: нет. Не ради денег, во всяком случае.
Она пристально взглянула на него, наполовину накрашенная рука повисла в воздухе с растопыренными пальцами.
— Господи, инспектор… Какой же вы умный человек!
— Думаю, мисс Лейн приятно чувствовать свою власть. Сама по себе она девушка необщительная, интроверт. Ей не нравится, когда другие веселы, спокойны и счастливы, и поэтому она пытается им помешать, вот и все. Она сообразительна, умеет доискиваться или догадываться о задумках людей. Если догадка неверна, вреда никому нет. Но часто она оказывается верна, ведь у всех у нас водятся грешки.
— Вы думаете, ей просто нравится наблюдать, как мы извиваемся на крючке?
— Вы? — переспросил Кокрилл. — Вы тоже?
— Ну, в общем… — Она опять занялась маникюром. — Не знаю, в курсе ли вы, что Лео Родд и я…
— Так-так?
Лули как будто удивилась его спокойствию, но после минутного сомнения заговорила снова:
— Так вот. Она… она в некотором смысле намекнула на это. Вот послушайте, я вам расскажу, как все произошло. Помните, когда мы с вами разговаривали там, на балконе… вы что-то сказали такое, отчего я чуть не подскочила. И так стала теребить свой лифчик — верх чашечки тогда еще только чуть-чуть разошелся по шву, — что порвала ее совсем. Конечно, она и до этого не особенно держалась, но к тому времени, когда я спустилась к скале, чашечка еще больше расползлась, и это уже было ни на что не похоже! Поэтому я нырнула в одну из кабинок: ведь получалось не совсем прилично… Лео был вместе с миссис Родд, и все такое прочее. Поэтому я, так скажем, пробежала у них за спиной, спряталась и решила попробовать закрепить чашечку, но это было непросто: закрепить нечем, а потом прибыли Фернандо и Ла Трапп, поэтому выйти я не могла, и получилось, что я…
— Получилось, что вы, как сказал бы Лем Патт, «попались».
— С ума сойти! — Она посмотрела на него с нескрываемым удивлением. — Как странно, что вы так сказали!
— Неужели? — чуть виновато улыбнулся он.
— Конечно, ведь я… Ладно, я продолжаю, чтобы не сбиться. Получилось, что я, как вы выразились, попалась. Тут как раз, судя по шуму, пришла эта мисс Лейн и что-то бросила в соседней кабинке. Я крикнула ей нечто вроде: эй, нет ли у вас какой-нибудь булавочки? Но она явно не расслышала, потому что просто продолжала там возиться. Тогда я выглянула, ухватив одной рукой лифчик, — но теперь уж точно в таком виде показываться на глаза было нельзя. Все собрались смотреть, как мисс Лейн идет к скале, прыгает и исчезает в воде. Потом она выплыла и сказала всем, что теперь попытается выполнить прыжок, который подойдет для Лео, и чтобы они спустились и наблюдали за ней с пляжа. «Отлично, — подумала я. — А я пока незаметно выскочу, добегу до своего номера и зашью эту тряпочку». Но как раз когда все двинулись вниз, мисс Трапп, изысканно поддерживаемая драгоценным Фернандо, чуть задержалась, и Ла Лейн, видимо, что-то тихо сказала ей, потому что мисс Трапп ужасно побледнела — во всяком случае, лицо ее приобрело болезненный серый оттенок, она издала какой-то сдавленный вскрик и замерла. Мисс Лейн больше ничего не сказала, пошла по гребню скалы и выполнила свой прыжок. Хотела бы я, чтобы она вошла в воду еще чуточку жестче, признаюсь вам. Вот и все. Но тут как раз Фернандо вернулся — видимо, посмотреть, где же его возлюбленная. И между ними произошел потрясающе неприличный разговор… я просто не смею повторить. И я поняла, что они не подозревают о моем присутствии. Но мисс Трапп ни слова не сказала об этой Ла Лейн. Странно, не правда ли?
— В свете случившегося, возможно, и нет.
— Ну, возможно. В любом случае, вы поняли, что я «попалась» как никогда и уже превратилась в жареного цыпленка в своей кабинке, время от времени поворачивая бока, чтобы ровно подрумянилось. — Она передернула плечами, укрытыми большим гостиничным полотенцем. — Я загораю ужасно быстро, а крыши у этих сооружений все в щелочку: так что я буду завтра полосатая, как зебра.
— Что вы говорите? — рассеянно сказал Кокрилл. Его очень удивило, что через три минуты после фразы мисс Лейн, заставившей мисс Трапп посереть, последняя так заботилась о здоровье обидчицы. — И что же дальше? — спросил он.
— Что дальше? — Лули некрасиво изогнулась и посмотрела через плечо, не появились ли на спине незагорелые полосы. — Ах да. Дальше, поскольку мисс Трапп казалась слегка рассеянной и далеко не пылко отвечала на любовные призывы Фернандо, тот сдался на время и сказал, что лучше им спуститься к пляжу. На это предложение, прямо вам скажу, мой «цыпленок» ответил тихоньким полужареным кукареканьем… Милый мой, да я и впрямь похожа на курочку из шикарного гриль-бара!
— Оставьте в покое свою спину. Что случилось потом?
— Потом я вышла из кабинки и стала делать дыхательную гимнастику, которую уже подзабыла, и задержалась, чтобы они не догадались, что я слышала их разговор, и не смутились. Хотя, уверяю вас, им было чего смущаться. Я шла к гостинице, когда по тропинке от скалы поднялась эта Лейн. Я потрусила к ней на моих несчастных куриных ножках и спросила, нет ли у нее с собой булавки или чего-нибудь такого. Она ответила весьма дерзко, что не носит с собой принадлежности для шитья, когда ходит купаться, и почему бы мне не воспользоваться каким-нибудь платком. Тогда я пошарила в своей пластиковой кошелке и изловила носовой платочек. Вот он, как видите. Прилаживая его, я, как мне казалось, с юмором рассказывала ей о своих злоключениях в кабинке. Она вдруг прервала меня и сказала… Инспектор, как вы думаете, что она сказала?
— Пожалуй, она сказала: «Вот и вы — попались», — предположил Кокрилл. И спокойно добавил: — Сейчас все цитируют «Знатока».
Лули задумалась. Потом пожала плечами.
— Ну, допустим. Но она сказала еще кое-что, явно с намеком, вроде как глядя прямо на меня, хотя на самом деле так прямо не смотрела. И прошла мимо, поднялась по лестнице на верхнюю террасу и ни разу больше не оглянулась. — Лули слегка поежилась. — Но как она смотрела на меня!
— А что же она сказала?
— Тоже кое-что из «Знатока». Давайте, — вы же такой умный, — угадайте снова. Что, по-вашему, она сказала?
— По-моему: «На сей раз не осталось даже окошка, маленького окошка в форме звезды», — сказал Кокрилл.
Ни один фокусник и даже извлеченный им из пустой шляпы кролик не встречали более восторженного приема, чем эта догадка.
Долгий жаркий день катился медленно. Прямо на земле возле шезлонга инспектора Кокрилла, подложив локоть под кудрявую рыжую головку, спала Лувейн. У моря, отделавшись от ухаживаний Фернандо, мисс Трапп соорудила с помощью ширмы из купального полотенца и большого зонта от солнца нечто вроде личного нудистского пляжа и там слегка подрумянивала свое бледное тело. Фернандо в несколько дельфиньих нырков — вне сомнения, для подтверждения того, что его зря лишили второго приза Кембриджа по плаванию, — доплыл до большого деревянного плота, стоявшего на якоре в пяти-шести ярдах от берега, и разлегся на нем; плот покачивался на волнах, и Кокрилл изредка бросал взгляд на мощный докрасна загорелый торс. В резиновой надувной лодке в виде уточки неторопливо плавал взад и вперед мистер Сесил, подталкивая ее веслом. Его тонкие белые руки слегка начинали загорать. Родды расположились под длинным тентом, закрытым с узких сторон. Здесь можно было лежать наполовину на солнце и наполовину в тени. Со своего места Кокриллу были видны тощие и некрасивые икры Хелен, вытянутые к морю, и подошвы ее ярко-желтых парусиновых сандалий. На противоположной стороне, дальше от моря и ближе к читавшему инспектору, виднелась гордая голова и плечи Лео. Он лежал на спине и, водрузив на нос желтые солнечные очки жены, держал над собой рукопись какой-то музыкальной пьесы. Правда, очень скоро он устал, опустил руку, бросив ноты домиком себе на лицо, и, по всей видимости, уснул. Мисс Лейн, похоже, последовала совету мисс Трапп спокойно полежать, ибо она не появлялась. Инспектор Кокрилл, таким образом, мог наслаждаться чтением о приключениях Карстерса и неуловимой леди.