Уже говорилось об обилии археологических памятников в Смоленской земле. Здесь надлежит разобрать, какие источники находятся в наших руках в результате их исследования.
1. Проблема древнерусских племен Смоленской земли всецело решается на материалах археологии, и в основном на раскопках курганов, так как погребальный обряд отражает верования, а эти последние принято считать связанными с этносом. Всего в Смоленской земле мною зарегистрировано свыше 800 курганных групп и отдельных курганов X–XII вв. За эти два столетия, следовательно, здесь возникло не менее 800 поселений. Исследовано, правда, намного менее. По подсчетам В.В. Седова, сейчас изучено 5 тыс. курганных насыпей смоленско-полоцких кривичей[123]. Сюда, правда, входит много насыпей пограничных зон, которые не всегда можно безоговорочно считать кривичскими (например, курганы, изученные Н.И. Булычовым), а также 950 насыпей знаменитого Гнездовского могильника, оставленного населением, жившим в особых, нетипичных для всей остальной земли условиях.
2. Археологические памятники — единственный источник, приближающий нас (хоть и в самой общей форме) к решению вопроса о древней демографии страны. Скопление курганных групп в одной части земли и их отсутствие — в другой позволяют представить характер заселенности страны в X–XII вв. и выяснить его причины. Обилие девственных лесов, разделявших эти скопления, объясняет сравнительную неподвижность древнего населения, а следовательно, и возникшую неизбежно культурную обособленность разных племен кривичей[124].
3. Проблема древнерусской деревни также решается на археологических источниках. Кроме курганов, которые здесь изучаются в иной плоскости, чем при изучении племен, имеется обширный материал деревенских поселений — селищ. Описанные работы В.В. Седова к востоку от Смоленска позволяют судить о величине древнерусских деревень этого района, характере их застройки, занятии жителей. Курганный материал показывает социальную дифференциацию сел[125].
4. Проблема княжеской и боярской вотчины здесь обеспечена также археологическим материалом. Наблюдения над распространением в Смоленской земле древнерусских деревень при сопоставлении их с письменными источниками позволяют ставить вопрос о домене Ростислава Смоленского. Городища Воищина, Бородинское, Ковшары и другие позволяют судить о смоленской боярской вотчине[126].
5. Проблема происхождения русского города на примере Смоленска, если и не может быть решена, то, во всяком случае, его археологическое изучение позволяет значительно продвинуться. Мною уже приводились доводы в пользу того, что древнейший Смоленск нужно видеть в Гнездовском комплексе памятников[127]. 950 раскопанных курганов в сочетании с раскопками селища и городища должны дать в самое ближайшее время яркую картину одного из древнейших и крупнейших городов Руси — древнего Смоленска на его гнездовской стадии. Археологические источники показывают, что город был прочно вплетен в орбиту торговли IX–X вв. североевропейских стран, был связан со шведским городом Биркой, Скирингссалем (Норвегия) и Хетебю (Дания)[128]. Смоленск княжеского времени сильно отличался от «гнездовского» и имел иные основы.
Княжеский Смоленск XI–XIII вв. археологически изучается длительно Д.А. Авдусиным, по-видимому, в учебных целях (практика студентов), поэтому работы ведутся более всего в одной части города и почти не опубликованы[129]. Этот источник, таким образом, пока закрытый. Знаем лишь, что поиски там напластований IX–X вв. тщетны.
Большие материалы по истории смоленских городов дают исследования на Торопецком малом городище, в Мстиславле и в Рославле[130]. Все это княжеские города с прекрасной сохранностью древнего дерева, дата которого определима дендрохронологически. Обилие предметов, найденных на памятниках, позволяет характеризовать жизнь оставившего их населения, наметить вехи истории этих городов.
6. Древний Смоленск домонгольского времени изобиловал памятниками архитектуры. Н.Н. Ворониным и П.А. Раппопортом зафиксировано в городе 52 археологических объекта, связанных с домонгольскими постройками из плинф, и 6 свидетельств о подобных постройках в Смоленской земле. Всего 58 объектов, из которых удалось изучить 20 объектов в самом Смоленске. Не приходится сомневаться, что открытие этих новых источников позволило по-новому изучить историю архитектуры, живописи и в целом культуры[131].
Смоленское княжество: территория, заселенность, границы
По данным археологии[132], территория будущего Смоленского княжества до III–IV вв. н. э. была населена восточными балтами, оставившими днепро-двинскую культуру. Сменившая ее в середине — третьей четверти I тысячелетия н. э. культура типа верхнего слоя Тушемли, была еще близкой к старым балтским традициям. По П.Н. Третьякову и В.В. Седову, она — также балтская, по Э.А. Сымоновичу, — славянская. В VII–IX вв. в Смоленщину из Псковщины распространилась культура длинных курганов, по В.В. Седову, — славянская, по мнению некоторых других исследователей, — также балтская. О бесспорно славянских племенах здесь можно говорить лишь с IX в. То были кривичи, «иже сѣдять на верхъ Волги, и на верхъ Двины и на верхъ Днѣпра», как говорит летопись (рис. 1). Во втором десятилетии XII в. смоленское княжение распространилось на северных радимичей.
Смоленская земля образовалась в верховьях рек Днепра, Двины и Волги; она соседила с Новгородской, Ростово-Суздальской, Черниговской и Полоцкой землями. Основные водные артерии ее начинались в ее пределах и текли во всех направлениях, что не могло не сказаться на экономике страны. Подзолисто-дерновые почвы Смоленщины не отличались плодородием, мало было и полезных ископаемых: болотные руды, гончарные глины, известняк и некоторые другие.
Климат древней Руси изучен мало (попытки И.Е. Бучинского неудачны[133]). В древности Смоленская земля изобиловала лесами, в которых преобладали хвойные породы на севере княжества, лиственные — на юге, юго-западе. Травяная флора Смоленщины, в XIX в. представленная 900 видами растений, в древности из-за лесов была развита несомненно меньше[134]. Животный мир страны был намного богаче современного. Водились полезные для человека туры, лоси, олени, медведи, кабаны, дикие свиньи и козы, лисицы, зайцы и пр. На лесных затонных речках — колонии бобров. На деревьях гнездились дикие пчелы, «бортный мед» которых очень ценился. Больше, чем теперь, было и пернатых.
К теме о заселенности Руси в древности подходили многие исследователи, но решить этот вопрос за неимением данных не удавалось[135]. В 1966 г. я предложил воспользоваться данными археологии[136]. Единственным источником могут быть памятники, которые при достаточной массовости имеют сравнительно узкую дату и свободны от этнических примесей. Этим условиям отвечают круглые курганные захоронения Полоцкой и Смоленской земель с общей датой IX–XIII вв. (а в основном — X–XII вв.). Составленные мною археологические карты полоцких и смоленских курганных групп и отдельных курганов показали, что насыщенность древних земель поселениями не была равномерной: сильно заселенные зоны перемежались большими необжитыми пространствами, занятыми, по-видимому, лесами (рис. 2). Вслед за первыми скоплениями славянских жителей в районах, где неустойчивость урожаев компенсировалась озерной и речной рыбой (верховья Западной Двины в VII в.), в VIII в. славянские поселенцы распространились и на Верхний Днепр (длинные курганы VI–VIII в. — круглые курганы VIII–X вв.)[137]. Формирование Пути из варяг в греки в IX в. позволило местным жителям расселиться шире. В районе Гнездова население начало концентрироваться теперь большими массами; здесь был кривичский племенной центр[138]. Кривичи IX–X вв. расселялись еще недалеко, в основном, по-видимому, в междуречье Днепра и Угры, частично на верхнем Соже, в междуречье Днепра и Друти, с одной стороны, и Западной Двины — с другой. Естественный прирост населения с его неизменной потребностью в новых землях удовлетворялся еще за счет уплотнения. На землях, где группировалось население, выделялись по заселенности районы: к югу от Смоленска, область по Остру к юго-востоку от Рославля и по верхнему течению Угры.
Как я уже указывал[139], северная часть Смоленской земли была заселена иначе: меньше курганов, их скопления не столь интенсивны и захватывают меньшую площадь. Обильны курганы к северо-западу от Смоленска, к востоку от Орши и от г. Велижа, на северо-западе земли у Лучанского, Торопецкого, Жижецкого озер и по рекам — в верховья Западной Двины, в районе современного Ржева. Реже распространены курганные группы в верховьях Межи, на ее левых притоках — Обше, Лучесе. Помимо «кучевых», на Днепре тянутся и скопления, названные мною «ленточными»