[163]. В северной части Смоленской земли были еще скопления поселений, правда, меньшей величины: на р. Пырышне у самой опушки Оковского леса, где у с. Оковец есть курганы и городище IX–X вв.,[164] а также и на верхней Меже с притоками.
Центральное скопление поселений в районе Сожа — Днепра и Каспли более всего распространилось на левый берег Днепра (рис. 4). Е.А. Шмидт расчленил это население на три хронологические группы: на первом этапе (VII–VIII вв.) населения здесь было мало, изобиловали, можно думать, леса. На втором (IX–X вв.) к западу от современного Смоленска (тогда еще не существовавшего) по обеим сторонам Днепра вырос колоссальный кривичский племенной центр, который, как я стремился показать, был древним Смоленском[165], как справедливо предлагают считать, подобным скандинавским викам — Бирке и др.[166] На третьей стадии (XI–XIII вв.) город этот заглох, так как феодальный Смоленск был перенесен на современное место. Однако территория указанного скопления на левобережье интенсивно заселялась. Жители врубались в леса, расширяя посевы. Археологические памятники этого времени, показал Е.А. Шмидт, разнообразны — они отражали села, погосты, феодальные усадьбы и пр. Остатки поселений этого же скопления в его восточной части изучались В.В. Седовым и тоже были расчленены на три группы по времени, правда, поздняя стадия у него захватывает и развитое средневековье[167]. Близко от центральной группы скопления поселений располагается скопление их в районе той части верхнего Днепра, где отходил путь к волоку на Угру с топонимами Волочек (днепровская сторона) и Лучин-Городок (берег Угры). Стихийное обогащение населения волока XI–XII вв., промышлявшего перевозками по водоразделу, вскоре (середина — вторая половина XII в.) было прекращено феодальным центром Дорогобуж, который, по-видимому, отошел в зону княжеского домена. Севернее дорогобужского скопления населения упомянем скопления древних жителей X–XI вв. и позднее на р. Вязьме, верховья которой были близки к верховьям Вазузы, и других притоков Угры (рис. 2; 4). Эти скопления привели также к образованию в начале XIII в. феодального центра Вязьма (первое упоминание — 1239 г.).
Разбросанные смоленские села (разреженные скопления) мы видим и восточнее и опять в районах сближения правых притоков Вазузы и левых Угры, среди них выделяется д. Паново, где при раскопках были обнаружены иноземные вещи, диргемы и т. д. (см. раздел «Торговля»), а также р. Искона еще восточнее, вблизи границы вятичей и кривичей, — это волость, известная из Устава Ростислава 1136 г., — Искона, платившая дань непосредственно в Смоленск и, следовательно, достаточно самостоятельная.
Третье крупное скопление поселений расположено в южной Смоленщине, населенной радимичами. Немногочисленные курганы с кремацией (IX–X вв.) показывают, что тогда здесь были разбросаны лишь небольшие поселения, по нескольку домов[168]. Очевидно, основная масса жителей этих мест, судя по курганам с ингумацией, возникла в XI–XII вв. Но этот процесс был внутренним, ибо никаких иноземных материалов, свидетельствующих о миграции, в курганах нет[169]. Радимичи интенсивно заселяли: верховья Стомети, Остра, среднего Сожа, верховья Беседи. У южной границы смоленских земель курганов меньше, здесь изобиловали леса, отделявшие северных радимичей от остальных, которые и были границей между княжествами. Чем объяснить существование такой границы внутри большого племени радимичей? Основываясь на погребальном обряде, Г.Ф. Соловьева наметила 8 малых племен радимичей. В зоне смоленских радимичей ей удалось вычленить лишь одно такое племя (группа восьмая). Оставшаяся радимическая территория, где признаков малых племен уловить не удалось, по площади и количеству памятников превышает соседние малые племена вдвое[170]. Возможно, что здесь и жили два малых племени радимичей, отделенных вместе с третьим (восьмая группа Соловьевой) от остальных лесами, чем и воспользовался Ростислав Смоленский, присоединив их к своей земле (1127 г.? см. ниже). Если предположение об этих двух малых племенах подтвердится и у радимичей было, следовательно, 10 таких племен, то это подтвердит интересную гипотезу о десятичном членении древнерусских больших племен, выдвинутую Б.А. Рыбаковым.
Формирование территории Смоленского княжества
Процесс освоения кривичскими племенами будущей территории Смоленской земли, по-видимому, еще не завершился, как в их среде начался новый процесс феодализации, приведший в конечном итоге к созданию государственного объединения — Смоленского княжества.
Формирование территории Смоленской земли в свое время было блестяще изучено А.Н. Насоновым по древнерусским летописям[171], но сейчас это явление может быть изучено по другим источникам детальнее. Данническое освоение кривичской территории началось из племенного центра кривичей «Старого Смоленска», — под этим термином исследователь подразумевал, следуя за А.А. Спицыным и А.Н. Лявданским, гнездовский комплекс памятников, что было совершенно верно. По Устюжской летописи, Смоленском и, очевидно, всей кривичской землей управляли старейшины — выходцы из местной родоплеменной знати, знакомой нам по гнездовским «Большим курганам».[172] В течение IX — начале X в. выковался, видимо, и «аппарат принуждения», с помощью которого постепенно готовилось закабаление свободного населения. Поселки дружинной знати «предгнездовского» периода находились поблизости от территории будущего Гнездова: погребенные возле них в курганах мужчины сопровождались на тот свет мечами, скандинавскими украшениями и т. д. (Новоселки)[173]. Нам еще трудно представить, где началось это закабаление и как проходило: мало еще исследованы окрестности Смоленска археологически. Не знаем, как и когда кривичская знать осела на землю, — произошло ли это в XI в. или даже в X в. (как думает, возможно, не без оснований Х. Ловмяньский)[174]. Частично владельческие села смоленской знати обнаружены археологически[175], но это требует целенаправленных раскопок. Во второй половине XI в. процесс феодализации в Земле, видимо, зашел далеко: во главе ее сел уже не князь из местной кривичской среды, а князь, навязанный Киевом. Началось выделение Смоленского княжества из состава киевских земель.
Устав Ростислава 1136 г., как выясняется, содержит ценнейшие сведения о росте территории Смоленской земли, на что никогда внимания не обращалось. Я имею в виду известный список даней князя, из которых 10 % передавалось епископии, так как удалось выяснить, Устав опирался на более ранний источник[176].
Здесь прежде всего важно выяснить, как был составлен текст о данях? П.В. Голубовский предполагал, что все наименования волостей и отдельных центров в нем могут быть сведены в 12 групп, каждая из которых начиналась с пункта о большей сумме дани, а далее пункты следовали в нисходящем порядке. В конце были собраны, он полагал, центры с колеблющейся данью, и все завершалось местностями, которые «в уме писавшего не соединялись какой-либо ассоциацией идей». Уже это заключение несколько настораживает. Кроме того, если какую-то «ассоциацию идей» в первых группах П.В. Голубовского еще можно усмотреть (Вержавляне Великие — Каспля), то с третьей этот принцип поминутно нарушается (Хотшин и Жабачев географически расположены рядом, Воторовичи же крайне удалены, но включены в одну группу и т. д.). Некоторые «группы» оказались состоящими из одного только названия, так как другие пункты по их отдаленности объединить с ними в группы было нельзя (Дедогостичи — IX группа, Заруб — X группа), что указывает на произвольность построения в целом. Нам ясно, что ключ П.В. Голубовского не подошел и следует искать какой-то другой.
Список даней Устава был составлен, по-видимому, следующим образом (табл. 1). Сначала в него было включено 8 пунктов смоленского правобережья Днепра, расположенных к северо-западу от Смоленска (Вержавляне Великие, Врочницы, Торопец, Жижец, Каспля) и к северо-востоку (Хотшин, Жабачев, Воторовичи)[177]. Далее вошли волости левобережья (Шуйская, Дешняны, Ветская и Былев), лежащие в восточной и юго-восточной части Смоленской земли (без области вятичей — «восточного клина»). После этого в список вносились пункты уже вразброд — то расположенные в центре земли (Бортницы), то снова на Пути из варяг в греки (Витрин, Жидчичи), то на левобережье Днепра в юго-восточной части земли (Басея, Мирятичи, см. табл. 1), и т. д.