Смотри, слушай – вот я — страница 6 из 42

– Все так думают, – хихикнула хиппи, а Вард обеспокоенно спросил:

– Тебе страшно? Думаешь, это спровоцирует слишком сильные эмоции?

Хиппи с интересом разглядывала меня. В ее глазах читалось что-то, похожее на сочувствие.

– Нет, мне совершенно не страшно, – уверенно ответила я. – Если мне хватает сил терпеть все, что со мной происходит, то с чего мне бояться какого-то гипноза? Просто мне кажется, что это не сработает.

Вард с неформалкой обменялись взглядами.

– Почему бы хотя бы не попробовать? – спросила она чрезвычайно мило, жестом приглашая меня расположиться на большой черной кушетке, стоявшей посреди комнаты.

– Я буду сидеть рядом, – сказал Вард. – И мы остановимся, как только ты решишь, что хватит.

«Он прямо сгорает от нетерпения, – подумала я. – Как будто боится пропустить спектакль, которого так долго ждал». По-моему, он почувствовал мои опасения, потому что тут же сказал:

– Я думаю, это может помочь тебе, Одри. Мы только поэтому все и затеяли, только поэтому.

И тогда я легла. Сердце забилось чаще, чем обычно, и я подумала, – какая же глупая мысль! – а что, если я захочу в туалет?

Элли села справа от меня, а Вард – слева. Рядом с ним стоял кассетный диктофон.

– Сейчас я введу тебя в легкий транс, – начала она. – Будет казаться, будто ты просто немного задумалась, но на самом деле ты погрузишься чуть глубже. Ты все еще будешь слышать наши с Вардом голоса и сама сможешь говорить, хотя, возможно, происходящее так тебя увлечет, что ты не захочешь с нами общаться. Если это случится, я все равно буду настаивать на том, чтобы ты отвечала на мои вопросы, потому что мы не сможем тебе помочь, если не будем знать, что ты видишь. Договорились?

– Да. – Не скажу, что ее слова хоть как-то меня успокоили.

– Что бы ни случилось, помни: это всего лишь видения, мысли, – сказал Вард. – С тобой все будет в порядке. Но ты же и так это понимаешь, да?

«Лучше возьми меня за руку», – подумала я, но в ответ лишь кивнула.

– Хорошо, – продолжила хиппи. – Тебе удобно? Закрой глаза. Сейчас я помогу тебе расслабиться.

– Но если я расслаб…

– Появятся видения, образы. Так и должно быть, Одри. Пусти их.

Странно, ее голос зазвучал совсем иначе. Тише. Ниже.

– Вдох, выдох. Сожми пальцы на ногах… а теперь расслабь. А теперь напряги икры. Почувствуй напряжение… и отпусти его. Ощути, как тяжелеют твои ноги. А теперь руки…

Еще какое-то время я занималась только своими мышцами. По телу разлилось приятное тепло, и я обрадовалась, что наконец-то у меня появилось место, где я могу спокойно поспать. Я внезапно вспомнила стишок из детства: «Уж ночь на дворе, я скорей засыпаю, четырнадцать ангелов рядом летают»… Четырнадцать? Или, может, логичнее было бы двенадцать? Нет, не подходит, ритм сбивается. Или надо говорить «двенардадцать»? Двенадцацать. Какое странное слово, аж в сон от него клонит.

– Одри, сейчас я начну медленно считать от десяти до одного. С каждым счетом ты будешь спускаться все ниже, как будто на лифте.

Ангелочки превратились в бабочек. Я лежу на пляже, на теплом песке. Слышу шум морской волны. Голос откуда-то издалека говорит: «Семь». Проходит целая вечность, и я слышу: «Шесть».

Я вдруг играю главную роль в каком-то сумасшедшем кино. Кто там продолжает что-то говорить?

Кто-то сказал «пять»? Или это было «четыре»?

Ах да, хиппи, точно. И Вард.


– Как только я скажу «ноль», ты проснешься. Ты почувствуешь себя отдохнувшей и бодрой, тебя не будет беспокоить то, что ты видела или слышала. Ноль. Открывай глаза, Одри. Ты проснулась. Одри?

– Я вас слышу, – ответила я хрипловатым голосом. – Я слышала вас все это время. Говорю же, меня не загипнотизировать.

У меня замерзли щеки. Дотронувшись до них, я почувствовала, что они мокрые. Странно. Это они сделали, чтобы разбудить меня? Я открыла глаза. Вард с Элли сидели рядом со мной, прямо как ангелы-хранители из того стишка. Вард смотрел на меня, как на маленького больного щеночка. Я легонько улыбнулась ему, он-то в чем виноват.

– Простите, – сказала я. – Идея была хорошая, но, как я и сказала, со мной такие вещи не работают.

– Хочешь послушать запись? – спросила хиппи. Она серьезно посмотрела на меня.

Я зевнула и медленно села.

– Можно. Хотя не думаю, что услышу много нового.

Вард отмотал кассету назад. Он несколько раз нажимал на «плей», и я слышала свой голос, иногда голос Элли. Он продолжал мотать пленку.

– Это я столько наговорила? – недоумевала я.

Вард кивнул.

– Если решишь, что хватит, скажи «стоп», ладно? Пленка проскрипела последний раз. А потом началось. Первым послышался голос Элли.

– Как ты себя чувствуешь, Одри?

– Хорошо…

– Можешь рассказать, где ты?

Тишина.

– Можешь рассказать, где ты? Можешь описать, что происходит вокруг… Майте?

– Я на рынке… На площади перед церковью… С братом.

– С Пабло?

– Пабло? Нет, с Эрро. Моего брата зовут Эрро.

– И… что вы там делаете? Вы с братом?

– Мне надо кое-что купить… Арнику, мирт, лапчатку, лопух…

– То есть травы? – Да, травы. Лечебные.


– Перемотайте назад, – попросила я Варда.

Мне хотелось еще раз услышать эти слова. Арника, мирт, лапчатка, лопух. Только последнее звучало знакомо. Кажется, это такое зеленое растение с большими листьями, бабушка заваривала его корень.

А остальное… странно до жути. Как все эти названия оказались у меня в голове? Я кивнула Варду, давая понять, что мы можем продолжить.


– А что происходит сейчас, Майте? Что ты видишь вокруг?

– Ничего особенного. Людей. Овец. Гусей. Какого-то кузнеца. Эрро хочет посмотреть на огнеглотателя.

– Огнеглотателя?

– Ага… Ай, пусти меня! Убери руки, мерзкое животное! Тише, Эрро, не бойся…

– Что там происходит, Майте?

– Тот солдат… Он хотел, чтобы я поцеловала его. А другие держали меня… Толкали меня к нему. Но я вырвалась, а теперь они меня ищут. Нет, Эрро, не надо! Иди сюда!

– Майте!

– Нет! Ай! Пустите меня! Не надо, прекратите, он ничего не понимает! Мы ничего не сделали! Эрро, малыш…

– Майте, расскажи нам, что происходит.

– Они избивают моего брата. Бьют его, не оставляя живого места. Он лежит на земле, свернувшись калачиком, а они продолжают его пинать.

– Элли, она вся сжалась!


– Остановите, – выдавила я из себя. Я сидела на краю кресла, опустив голову, и без остановки качалась взад-вперед. Не знаю, с чего вдруг и зачем я стала так делать, может, пыталась себя успокоить – так укачивают на руках малышей, чтобы они не плакали.

– Ты в порядке? – спросил Вард.

Я заставила себя остановиться.

– Нет. В смысле да. Что значит – я сжалась?

– Ты лежала, прижав колени к груди, и обнимала их, – ответил он. – Мне показалось, что тебе плохо.

Но Элли… У нее большой опыт в подобных вещах. Она сказала, что ты сама дашь понять, когда хватит. Что ты просто выйдешь из этого воспоминания.

– Воспоминания? – нахмурилась я. – Вы же не думаете, что все это происходило со мной на самом деле?

Вард пожал плечами. Мне не понравилось, как он на меня посмотрел.

Когда мы снова включили запись, я услышала свой плач. А затем голос Варда: «Все хорошо, Одри. Здесь ты в безопасности».

А эта надоедливая мерзкая тетка продолжала твердить свое: «Что сейчас происходит, Майте?»

В конце концов я успокоилась.


– Где ты сейчас?

– В… за решеткой. Они говорят, что я ведьма.

– Почему они так говорят?

– Из-за трав.

– Что ты видишь вокруг?

– Стены… Белые стены. Тут какие-то люди: женщины, один мужчина. Они сидят, опустив головы. Здесь есть одна девушка… Очень красивая.

– А Эрро тоже там?

– Он грязный… Весь в соплях. Ему очень плохо… Оставьте его в покое! Мы ничего не сделали!

– Элли, надо остановиться. Взгляни, ее всю трясет!

– Что происходит сейчас, Майте?

– Человек в черном… Он сидит за столом, с ним еще кто-то. Он говорит, что я ведьма. А Эрро – дьявольское отродье…

– Неправда, он таким родился. Не бейте его, он не понимает…

Рыдания, душераздирающие рыдания.

– Майте?

– Не верьте ей, она лжет, она лжет…

– Кому не верить, Майте?

– Девушке из темницы.

– А что она говорит?


Моя речь звучит очень тихо и монотонно. Мы машинально пододвигаемся поближе к диктофону.


– Она говорит, что знает меня. Что помнит меня с акеларре[3] Что я, голая, танцевала для дьявола. Целовала его… срам. И зад. А мой брат… брат присматривал за жабами остальных ведьм. Все это неправда! Ложь! Не верьте ей!


Последнее, что я услышала, – это слова Варда: «Достаточно, Элли. Надо ее вернуть, прямо сейчас!» Не знаю, послушалась ли она его. Я вдруг поняла, что больше не выдержу. Меня стало трясти, и я почувствовала, что еще чуть-чуть, и меня стошнит.

– Выключите, – прошептала я.

Не дождавшись моментальной реакции, я закричала:

– Выключите! Быстро! – и побежала в туалет.

Я стояла на коленях перед унитазом, содрогаясь всем телом и думая, что меня сейчас вырвет, но все обошлось. В ногах была такая слабость, что мне пришлось подниматься, цепляясь за раковину. Меня все еще трясло, я села на крышку унитаза. В зеркале, окаймленном ржавчиной, я увидела собственное отражение: лицо, бледное как простыня. Одри или Майте? Кто танцевал голым перед дьяволом? Кто целовал его… срам?

Может, у меня и правда раздвоение личности.

Я не могла сдвинуться с места, сидела, наклонив голову и разглядывая белый кафель под ногами. Затем поднялась и встала перед зеркалом. Я смотрела в глаза, только в глаза. Карие глаза с потеками туши на бледном лице. Это мои глаза? Или ее?