– Разумеется.
– Сверхсветовой?
– Нет.
– Можно ли запросить, чтобы сюда прислали какой-нибудь корабль? Есть ли способ мне улететь отсюда в ближайшем будущем?
– Определение ближайшего будущего. Каково оно?
Уаген едва не застонал.
– Следующие сто дней.
– Объектов, прибывающих или отбывающих за этот временной промежуток, не зафиксировано.
Уаген запустил пальцы в шевелюру, хорошенько дернул себя за волосы и взвыл от отчаяния. Потом замер и проморгался. Он никогда прежде этого не делал. Ни того ни другого. Не рвал на себе волосы и не выл от отчаяния. Он посмотрел на почерневшее, изувеченное тельце 974 Праф и потупился. Двигатели на щиколотках издевательски блеснули.
Он вскинул голову. О чем только он думает?
Он проверил информацию о джувуонийских торговцах. Контакт на промежуточной стадии. Сравнительно миролюбивы, им можно доверять. У них еще продолжается эпоха дефицита. Корабли способны развивать скорость в несколько сотен световых. По меркам Культуры медленные, но этого хватит.
– Йолеус, – невозмутимо произнес он, – а вы можете связаться со Вторым сецессионным тропиком инклинационного портала, или как там его?
– Да.
– Сколько времени это отнимет?
Существо закрыло глаза и снова открыло.
– Один день плюс четверть суток потребуется для прохождения исходящего сигнала и примерно равное время для ответного.
– Хорошо. Где ближайший к нам портал и сколько времени потребуется, чтобы меня туда доставить?
Еще одна пауза.
– Ближайший к нашему расположению Девятый сецессионный портал Тропика Инклинации, Ближняя доля, находится на удалении двух дней плюс три пятых дневного полета птицы-разведчика.
Уаген глубоко вздохнул. Я из Культуры, подумал он. Так и следует поступать в подобных ситуациях, так это все и должно происходить.
– Пожалуйста, просигнальте кораблю джувуонийских торговцев, – сказал он, – и сообщите, что им выплатят сумму, равную стоимости их судна, если они подберут меня в Девятом сецессионном портале Тропика Инклинации, в Ближней доле, через четыре дня, и доставят меня в место, которое я им укажу по прибытии в этот портал. Также передайте им, что я буду весьма признателен за конфиденциальность.
Он подумал, не ограничиться ли этим, но, поскольку торговое судно давало единственную возможностью отсюда выбраться, нельзя было допустить, чтобы джувуонианцы сочли Уагена сумасбродным чудаком. Вдобавок если они обязаны соблюдать график, то на долгие уговоры и объяснения по сигнальной линии просто не оставалось времени. Он снова глубоко вздохнул и добавил:
– Можете уведомить их, что я гражданин Культуры.
Ему так и не довелось попрощаться с 974 Праф. Переквалифицированная в Переводчика Решатель Стаи Листосборщиков в бессознательном состоянии по-прежнему висела на стене и на следующий день, когда Уаген собрался улетать.
Он упаковал багаж, убедился, что копии его исследовательских материалов, заметок, глифов и отчета обо всем, что произошло за последнее время, переданы на хранение Йолеусу, потом наконец-то заварил и выпил джагелевого чаю. Без особого наслаждения.
Стая птиц-разведчиков провожала его к Девятому сецессионному порталу Тропика Инклинации. В последний раз оглянувшись на дирижаблевого левиафавра Йолеуса, Уаген увидел, как исполинское создание растворяется в зеленовато-синей вышине над тенью облачного комплекса, продолжая странствие за своей возлюбленной Мюэтениве. Уаген размышлял, удастся ли им поймать вертикальный поток воздуха, зреющий где-то за туманным горизонтом, в глубинах аэросферы, чтобы вознестись на нем вверх, в многообразное великолепие гигалитиновой линзы Бютюльне.
Он ощутил какую-то сладостную грусть при мысли, что не примет участия в гонке и не увидит красот Бютюльне, и тут же слегка устыдился смутной надежды на отказ джувуонийских торговцев принять его на борт, что позволило бы ему вернуться на Йолеус.
Два левиафавра исчезли в легчайших сквозистых тенях над облаками. Уаген повернулся вперед по курсу. Жужжали пропеллеры на щиколотках, плащ трепетал, подстраиваясь к смене вектора полета, но не теряя натяжения. Шелест крыльев птиц-разведчиков звучал прерывисто, в каком-то синкопированном ритме, что, как ни странно, успокаивало Уагена. Он поглядел на 46 Жуна, пристегнутого к шее и спине вожака стаи разведчиков, но существо вроде бы дремало.
Девятый сецессионный портал Тропика Инклинации не отличался особыми удобствами. Он представлял собой участок метров десять в поперечнике, там, где слои материала, удерживающего содержимое аэросферы, сходились и стягивались воронкой, образуя своего рода открытое окно в космос. Зону портала окружало скопление полых мегафруктов, в изобилии росших на левиафаврах, – в одном таком до недавних пор жил и сам Уаген. Птицы-разведчики устроились прикорнуть и отдохнуть на небольшой площадке, а Уаген сел и погрузился в ожидание. Здесь нашлись также запасы еды и воды, а больше ничего.
Чтобы чем-то себя занять, он глядел на звезды – порталы были единственными прозрачными участками поверхности аэросферы, остальные ткани всего лишь пропускали свет – и сочинял поэглиф, надеясь выразить в нем весь ужас, испытанный накануне в чреве умирающего левиафавра Сансемина.
Занятие оказалось не из легких. Он то и дело бросал стилус – проклятый стилус, из-за которого Уаген и торчит здесь в ожидании чужацкого корабля, а тот может и вовсе не прилететь, – и размышлял о том, что именно произошло с Сансемином, как там очутился агент Культуры (если, конечно, это действительно агент Культуры), существует ли заговор на самом деле и как поступить, если все это окажется дурацкой шуткой, розыгрышем, галлюцинацией или порождением безумного рассудка измученного, умирающего создания.
Он два раза вздремнул, накропал шесть вариантов поэглифа и (ориентировочно предположив, что вероятность его собственного безумия несколько выше шанса соответствия недавних событий объективной реальности) погрузился в размышления о сравнительных преимуществах самоубийства, ухода на Хранение, присоединения к како-му-нибудь групповому разуму или просьбы вернуться на Йолеус для продолжения исследований – после соответствующей физиологической переделки и с удлинением жизненного срока, о которых он и прежде задумывался, – когда на дальнем конце портала возник джувуонийский корабль, странная конструкция из труб и перекладин.
Джувуонийские торговцы выглядели совсем не так, как представлялось Уагену. Он почему-то воображал их коренастыми и грубыми волосатыми гуманоидами в шкурах и мехах, а в действительности они напоминали пучки больших красных перьев. Один такой пучок, окруженный прозрачным пузырем атмосферы, вплыл в портал по воздушному туннелю, который, как рукав, соединялся с чужацким кораблем. Уаген встретил джувуонийца на площадке у полого мегафрукта. 46 Жун, пристроившись на парапете, разглядывал чужака, словно оценивая его пригодность для строительства гнезда.
– Это вы существо из Культуры? – спросил чужак в пузыре, поравнявшись с ним. Он говорил на марейне с вполне разборчивым акцентом, но голос звучал очень тихо.
– Да. Как вы поживаете?
– Вы уплатите за проезд сумму, равную стоимости нашего корабля?
– Да.
– Это очень хороший корабль.
– Это очевидно.
– Мы хотели бы получить такой же.
– И получите.
Чужак испустил серию щелкающих звуков, обращаясь к Переводчику. 46 Жун что-то прощелкал в ответ.
– Куда вы летите? – спросил чужак.
– Мне нужно отправить сообщение в Культуру. Доставьте меня туда, откуда это можно сделать, а затем отвезите в ближайшее место, где я смогу пересесть на корабль Культуры.
Уагену пришло на ум, что у торговцев может быть оборудование, позволяющие переслать сигнал с корабля, что позволит избежать путешествия. Хотя он и не рассчитывал на подобное везение, но тем не менее ждал ответа со смешанным ощущением надежды и тревоги.
Существо в пузыре отозвалось:
– Мы готовы доставить вас к бейдитийцам, на Критолетли, где имеется возможность осуществить обе ваши просьбы.
– Сколько времени это займет?
– Семьдесят семь стандартных дней Культуры.
– А ближе ничего нет?
– Нет, ничего нет.
– А можно отправить сообщение по дороге?
– Да, можно.
– Как скоро мы войдем в зону, где можно установить связь?
– Примерно через пятьдесят стандартных дней Культуры.
– Отлично. Я хотел бы отправиться немедленно.
– Это устроит нас. Плата?
– Культура заплатит после того, как я буду доставлен в нужное место. А, я забыл упомянуть…
– Что? – встрепенулись красные перья в пузыре.
– Помимо уже оговоренной платы, вы можете рассчитывать на дополнительное вознаграждение.
Трепетание перьев прекратилось.
– Это устроит нас, – повторил чужак.
Пузырь подлетел к парапету. Рядом с пузырем начал формироваться второй. Этот процесс напомнил Уагену деление клетки.
– Атмосфера и температура будут настроены по стандарту Культуры, – сообщил чужак. – Гравитация на борту меньше стандартной вашей. Это приемлемо для вас?
– Да.
– Вы запаслись пропитанием?
– Да, – ответил он и, подумав, уточнил: – У вас есть вода?
– Вода есть у нас.
– Тогда выживу.
– Пожалуйста, пройдите на борт.
Сдвоенный пузырь коснулся парапета.
Уаген, подхватив сумки, поглядел на 46 Жуна:
– Что ж, до свидания. Спасибо за помощь. Передай Йолеусу мои наилучшие пожелания.
– Йолеус просит пожелать тебе безопасного путешествия и счастья в дальнейшей жизни.
Уаген улыбнулся:
– Поблагодари его от меня. Надеюсь, мы с ним еще свидимся.
– Будет исполнено.
13. Несколько способов умирания
Судоподъемник располагался под водопадами; при необходимости его исполинская платформа медленно выныривала из бурлящего бассейна у подножия потока, вздымая за собой пелену мелких брызг и тумана, а за низвергающейся водной стеной так же медленно погружался в подземное озеро гигантский противовес, уравновешивая поднимающуюся платформу размером с причал, пока та не входила в широкий паз, прорезанный у вершины скалы, с которой срывался водопад. Шлюзовые ворота платформы постепенно раскрывались потоку, превращая ее в своеобразный водный балкон, выступающий над речным обрывом километровой ширины.