- В этом нам поможет твоя отлучка за Ярык. В своём дворе я распущу слухи о том, что ты нынче у меня в опале. Этого будет достаточно, чтобы обмануть не самых сведущих в интригах людей, но в остальном тебе придётся выкручиваться самому по ситуации. Наёмники далеко не всегда честны своему слову и тебе, как известному в западных странах полководцу, наверняка предложат огромные выгоды за службу «истинному» царю.
- Хорошо. Допустим, что мне удалось приблизиться к лжецарю, обмануть окружавших его людей и даже заговорить с ним лично наедине, но как я узнаю о том, что ваш брат настоящий или же нет?
Царь сильно посерьезнел, отчего лицо его стало практически каменным, а в голосе явственно проступала кованная сталь, - Сейчас слушай меня внимательно. Рассказывая эту историю, я оказываю тебе великую честь и если она просочится сквозь стены Палат, то мои люди найдут тебя везде, где только может жить человек. Ты меня понял?
- Да, государь.
- В последнюю нашу встречу мы с братом тайно сбежали из Кремля, чтобы прогуляться в лесу. Это был один из немногих случаев, когда мы могли побыть вместе вдвоём, без разных нянек и телохранителей. Так случилось, что мы желали искупаться в лесном озере, но нашим планам не было суждено случиться. На том озере купались прекрасные девы и у брата моего взыграли чресла. Мы взобрались на дерево, желая лучше разглядеть девушек, но в один момент Могута сорвался и рухнул на землю, ударившись о камень на земле головой. Рана эта оставила обширный шрам на его правом виске. Об этом мы не могли честно рассказать, а потому при дворе распространяли историю о том, что брат упал, когда защищал меня от диких волков. Так было удобнее всем. Как только ты сможешь подобраться к этому человеку, что зовётся именем моего брата, то можешь использовать эту историю. По его реакции ты поймёшь кто это и сможешь действовать как-то потребует ситуация.
- Я понял вас, государь. Постараюсь исполнить всё в совершенстве.
- Отправляйся завтра же.
Поклонившись Владиславу, я сразу же покинул Палаты, специально делая вид, будто рассержен прошедшим разговором. Это никак не укроется от глаз царской гвардии и жителей царского двора. Если среди них есть шпионы приверженцев Лжемогуты, то вести о моём поведении быстро достигнут их господ.
Отправился я в одно из питейных заведений, желая забыться и нормально отдохнуть перед своим отбытием из столицы. Не хотелось даже навещать своих бойцов в Ратной Слободе, хотя они не было виноваты в моём глупом поступке. Впрочем, я всё равно скоро отбуду на следующее своё задание и непонятно сколько я там вообще пробуду. По-хорошему взять бы с собой нескольких бойцов для пущей правдоподобности, но об этом надо было думать раньше, а не возвращаться к царю. Слишком уже это будет странно, что опальный наёмник ушёл от царя, сходил напился в корчму, после чего вновь вернулся к государю. Так что, придётся мне просто продолжать свой путь к питейному заведению.
Посреди рабочей недели в полдень внутри оказалось пусто и я, будучи единственным посетителем, уселся в углу зала, откуда можно было отлично рассматривать всё помещение. Заказав холодного пива из погреба с колбасками и пареной репой, прикрыл глаза и откинул голову, приткнувшись к стене. Пока мой заказ исполняли, я чуть было не уснул, но почувствовал, что в корчму зашёл ещё один человек. Я бы даже не пошевельнулся, но шум шагов стал приближаться ко мне.
Очнувшись от нашедшей на меня дрёмы, я взглянул на посетителя, севшего за один стол со мной. Это был старый лекарь Фабрис, сейчас деловито набивающий свою курительную трубку, не поднимающий на меня взгляда. Поняв, что опасаться мне некого, я вновь прикрыл глаза, ожидая пока жрец Высоких Предков наконец заговорит со мной.
- Ты не пришёл даже поздороваться с нами, Вадим. Не этого я ожидал от тебя.
- Я изменился, Фабрис. Изменился далеко не в лучшую сторону.
- Это я успел заметить, мой друг. – Фабрис подпалил табак в трубке от огня лучины, - Но в этот раз, ты сам признал это. Похвально, Вадим, очень похвально.
- Ты не понимаешь, Фабрис. Я пытался сохранять жизни людей, но за Ярыком всё случилось наоборот. Желая заработать больше, я атаковал стан кочевников уже после того, как победил их вождя и ушёл с миром. Я вернулся и нёс только смерть, не оставив никого и ничего на тех землях. Только сожжённый лагерь.
- «Посмей дать злату власть над сердцем, и душа твоя не будет знать добра» - шестой стих откровения Марка. Ты человек другого мира, но невозможно нести свои традиции туда, где умами правят другие ценности. Твой мир воистину похож на Рай и там, может быть, ещё как-то получится спокойно жить мирному люду, но здесь другая реальность. Мне очень нравится, что ты пытаешься быть верным себе, но пойми, что мир может быть хуже, чем хотелось бы нам.
- Ты словно моя совесть, Фабрис. – с закрыты глазами улыбнулся я, - К сожалению, мне придётся завтра отбыть на юг.
- Это из-за человека, что зовёт себя братом царя?
- Да. Буду собирать информацию для самого царя и постараюсь сделать так, чтобы эту страну не постиг огонь междоусобной войны, который поглотил Ларингию. Кстати, не знаешь как там у твоих бывших братьев дела? Раз уж Церковь стала истинным правителем королевства, то все проблемы легли на их плечи.
- Мы слишком далеко от моей Родины, так что я не знаю достоверно совсем ничего, Вадим. Говорить ничего не буду, чтобы тебя в заблуждение не ставить. Советую тебе сегодня отдохнуть, ведь пред тобой лежит тяжёлая задача, которую необходимо решить.
Фабрис, пыхнув напоследок облаком ароматного дыма, вышел из корчмы, а я же, почти отправившись в тёплые объятия сна, почти уснул, но в этот момент мне принесли заказ. Быстро закинув питание, вообще не чувствуя при этом вкуса, снял комнату за десяток медяков и сразу же отправился ко сну. Похоже, что мне придётся вновь испытать все «прелести» быстрого перемещения в средневековье. Зад при одной только мысли о проведении очередной недели в седле, мгновенно заныл, заставив меня спать на животе.
На следующий день, закупив в корчме запасов, закинул всё в седельные сумки и сразу же отправился на юг. Радовало, что царь не распустил нужные слухи заблаговременно, а потому мне удалось без особенных приключений выбраться из столицы. В будущем же стоит быть куда как аккуратнее. Практики паспортов и других документов нет, а потому доказать случайным патрульным, что ты не верблюд будет достаточно сложно. Стоит держаться не самых оживлённых дорог. Конечно, так дорога займёт куда как больше времени, но тогда не придётся выдумывать как выплетаться из не самых позитивных ситуаций, каждая из которых может стоить мне если не головы, то нервных клеток так точно.
С такими мыслями, как только появилась возможность, то я свернул с дороги, надеясь на безопасный путь. Первые несколько дней и вправду были достаточно спокойными, позволяя мне окунуться в мысли. Жизнь в Сурии оказалась несколько менее весёлой, чем мне полагалась изначально. Не было здесь той странной раздробленности, которая сама по себе генерировала задания для наёмничьего отряда, а потому каждую операцию приходилось проводить исключительно после согласования с царём. Конечно, здесь есть большой шанс заполучить себе крепкий пост ввиду реформ, проводимых царём, но не очень уж мне сейчас хотелось становиться местечковым боярином, как-то планировалось мною ранее. Выросли амбиции? Очень похоже на то. Почему бы им не вырасти, если есть не иллюзорная стать этаким авантюристом, что захватит себе землю, да станет там счастливо править, насаждая свою власть, улучшая жизнь подданых, да воюя с ворогами, которые не согласны с его властью? Всё же, история знает таких приключенцев, что смогли реализовать своим амбиции к власти. Чего только стоит словак Мориц Август Бенёвский, который своим характером и правильно подвешенным языком смог устроить несколько бунтов в разных российских губерниях, представиться ближайшим другом почившего Петра III, уплыть со всеми камчатскими богатствами в Китай, после чего от имени Франции с боем взять правление на Мадагаскаре, чтобы затем с этой самой Францией повоевать, дабы перейти под австрийское подданство, но во время войны погибнуть. И всё это всего лишь за тридцать девять лет. Ну или Джеймс Брук, бывший потомком богатой английской семьи, но успевший побывать наёмником в частой Конголезийской Колонии бельгийского короля Леопольда, получивший ранение и купивший позже на полученные после смерти отца деньги военный корабль, на котором путём хитрых манёвров заполучил себе земли на острове Калимантан, где и закрепил целую династию «белых раджей». В общем, прецеденты есть, но всех их объединяет тот факт, что имеются земли, которые либо слабо контролируются гегемонами, либо вовсе не колонизированы развитыми государствами. Есть ли у меня такие условия? Нет. Великую Пустошь я рассматривать даже не буду, ввиду возможности построить там полноценное оседлое государство, способное не только успешно функционировать, но и не распасться после при первой же «встряске».
Понимая, что сейчас у меня просто не хватит средств, чтобы профинансировать подобные экспедиции, я решил отложить такие мысли в не самый долгий ящик и вернуться к ним в момент, когда мне удастся крепко встать на ноги в Сурии. Сейчас было бы куда как полезнее подумать, как мне действовать в роли царского соглядатая.
Мой шанс оказаться повешенным при первом появлении в стане Лжемогуты был достаточно высок, а потому придётся проявить себя как человека, который как никогда готов сотрудничать ради своего благополучия. Возможно даже, что придётся убить кого-то из подчинённых царя, чего мне бы очень не хотелось. Придётся очень много врать и здесь мне бы пригодился подвешенный язык Бернда, но он остаётся в столице и не сможет мне помочь. Хотя, вся моя история появления в этом мире держится исключительно на одном только вранье, так что привыкать не придётся. Однако, беспокоил меня тот факт, что восстание, если оно случится, будет состоять из бояр, а они являются военным сословием, а потому представляют огромную опасность. Для меня это было крайне необычно, ведь в истории моего мира большинство восстаний в моей стране были либо мужицкими, либо же казацкими, где участие аристократического сословия было крайне ограниченным. Причиной тому был тот факт, что причиной всех социальных волнений было нищее крестьянство, недовольное своим положением, тогда как в Сурии так и не сложилось крепостного права, а сам царь взял курс на усиление сословия земледельцев, что приводило к неудовольствию старых боярских родов, кои также не принимают реформы, ведущиеся «народным царём». В общем-то с Кловисом они были похожи, ведь оба представляли из себя людей, что ведут свои государства к централизации, хоть и со ставкой на разные социальные слои, а в том, что времена меняются не стоит даже сомневаться.