в, стали проситься к ним на службу. Трубецкой и Пожарский ответили им отказом, поскольку, с одной стороны, не надеялись на их верность, а с другой — наемникам нечем было платить.
Для того чтобы навести в государстве хотя бы минимальный порядок и избрать нового государя, решено было сформировать временное правительство. Главой его стал Д. Т. Трубецкой, поскольку он был знатнее Пожарского и носил боярский чин, хотя и тушинский. Он поселился в Кремле в боярских палатах Годунова. Соправителем считался Д. М. Пожарский, который своей резиденцией сделал Воздвиженский монастырь на Арбате. Для решения важных дел он ездил к Трубецкому в Кремль.
Вместо Боярской думы был сформирован объединенный Совет всей земли. В его состав вошли видные ополченческие воеводы: В. И. Бутурлин, В. И. Ту-ренин, И. П. Шереметев, боярин В. Т. Долгорукий, М. С. Дмитриев, М. И. Плещеев, Д. М. Черкасский, И. В. Измайлов, А. В. Сицкий, М. М. Бутурлин, Д. Ми-кулин, Ф. К. Плещеев, Н. Ф. Плещеев и несколько дьяков: И. Яфамов, Ф. Юрьев, Д. Головин, И. Зыбин, Л. Новокщенов, Б. Блудов и П. Соковнин. Большинство из этих лиц входили в состав второго ополчения, хотя до этого одни служили Василию Шуйскому, другие — Лжедмитрию II, третьи были сподвижниками П. П. Ляпунова.
На базе ополченческих приказов были созданы новые. Главой Земского двора, ведавшего делами городов, стал московский дворянин И М. Ласкирев. Посольский приказ возглавил П. Третьяков, служивший и Тушинскому вору, и Владиславу, и руководителям ополчений. Во главе Поместного приказа был поставлен дьяк Г. Мартемьянов, который возглавлял одноименный приказ в Ярославле во втором ополчении. Главой Большого прихода, куда должны были собираться доходы с дворцовых земель, стал опытный дьяк Ф. Лихачев.
Перед приказами была поставлена задача взять под свой контроль все государственные земли и собрать средства для выплаты жалованья военным людям и восстановления царского дворца, ведь будущему государю практически негде было жить, нечем питаться и не на что нанимать слуг. Даже на новую одежду, положенную царю, денег в казне не было.
Одновременно Трубецкой и Пожарский занялись организацией Земского собора. С начала ноября 1612 года они стали рассылать грамоты по городам, в которых рассказывали об освобождении Кремля от поляков и о необходимости избрания нового государя.
Грамоты, датированные серединой ноября, содержали просьбу прислать в Москву по пяти представителей от каждого городского сословия. Датой сбора был обозначен Никола зимний, то есть. 6 декабря. С выборными людьми следовало прислать налоги за два года. Особую грамоту отправили в Сольвычегодск промышленникам Строгановым, которые уже оказывали материальную помощь ополченцам. Им предлагалось от себя лично направить посланцев на Земский собор, поскольку их мнение было важно для Пожарского и Трубецкого, надеявшихся вновь получить материальную поддержку.
К началу декабря стало ясно: из большинства городов представители вовремя не приедут. Тогда руководители временного правительства вновь стали рассылать по всей стране грамоты: в Нижний Новгород, Казань, Астрахань, в северные города и в Сибирь. В них они просили отправить в Москву уже по десять человек, а также всех бояр, окольничих, думных дворян и членов царского двора — чашников, стольников, стряпчих, оружничих, рынд и прочих. В числе выборных людей могли быть представители духовенства, купечества, ремесленников и даже черносошных крестьян. Трубецкой и Пожарский хотели, чтобы избираемый Земский собор был многолюдным и представительным. Только в этом случае кандидат на престол мог рассчитывать на поддержку всех слоев населения из разных частей страны. В данном случае они стремились избежать ошибок, допущенных при избрании Бориса Годунова и Василия Шуйского. Ведь, как известно, их кандидатуры устраивали далеко не всех.
В грамотах отмечалось, что представители городов должны быть «разумными и постоятельными», уметь «о государственном деле говорить вольно и бесстрашно, без всякой хитрости». Кроме того, отправлявшим их горожанам следовало дать своим посланцам четкий наказ — за кого именно голосовать.
Интересно отметить, что воеводы отправили грамоты даже в Новгород, захваченный шведами. В них они рассказали об обстоятельствах создания ополчений, о победе над поляками и предлагали новгородским властям быть с ними «в совете и любви», вместе оберегать российские города от польских захватчиков и даже обещали, что в северных городах шведов будут обеспечивать всем необходимым. Правда, по вопросу избрания на московский престол шведского королевича Карла-Филиппа они ничего определенного не писали, поскольку не могли принять никакого решения без обсуждения с жителями всей страны. При этом они приглашали новгородцев на избирательный собор. В ответ в Москву было отправлено посольство во главе с Б. Дубовским.
Поскольку и в декабре в Москву прибыло мало выборщиков, грамоты с просьбой прислать дополнительных представителей на собор отправили еще раз. Датой сбора было определено 6 января. От каждого крупного населенного пункта приглашалось уже по двадцать человек. В конце грамот Пожарский и Трубецкой подчеркивали, что если никто не приедет к указанному сроку, то они сами изберут царя, поскольку без него государство существовать не может — его неминуемо начнут раздирать на части вероломные соседи и внутренние враги — Заруцкий с Мариной Мнишек и вольными казаками.
Вполне вероятно, что в конце декабря — начале января 1613 года большая часть ополченцев склонялась к кандидатуре Д. Т Трубецкого. Он официально считался правителем страны и был достаточно знатен, в отличие от худородного Д. М. Пожарского. Правда, он служил Тушинскому вору, от него получил боярский чин и даже присягал совершенно ничтожной личности — Псковскому вору Сидорке, но другого кандидата, имевшего реальную силу, не было. Поэтому на Земском соборе было решено пожаловать Трубецкому богатую волость Вага и прославить его заслуги. Так когда-то делалось при избрании на престол Бориса Годунова и Василия Шуйского.
В жалованной грамоте о Трубецком писалось следующее: задумал очистить Москву от поляков, пригласил воевод объединиться в ополчение, призвал всех к единению для борьбы за веру и Отечество. Ополченцы, видя «премудрость, разум, дородство, храбрость, правду и ревнительство к святым Божиим церквям и православной вере», избрали его правителем и вместе с ним отправились очищать Москву от интервентов. В данном случае составители грамоты почему-то «запамятовали» о том, что главным организатором первого ополчения был Ляпунов, а в число его руководителей входил и Заруцкий. Из содержания документа следовало, что все заслуги по очищению столицы принадлежали исключительно князю Дмитрию Тимофеевичу, Пожарский же только пришел ему на помощь. Получалось, что Трубецкой один брал Белый город, самостоятельно целый год удерживал польский гарнизон в осаде и потом в одиночку разгромил гетмана Хоткевича. Составители грамоты, видимо, хотели повлиять на умы тех членов избирательного собора, которые были плохо осведомлены о московских событиях. Думается, в январе 1613 года Трубецкой полагал, что имеет все шансы занять вакантный царский престол.
Но к концу месяца ситуация радикально изменилась. В столицу наконец прибыли приглашенные бояре, окольничие, думные люди и члены царского двора. Они, судя по всему, не поддержали кандидатуру тушинского боярина. Слишком много темных пятен было в его биографии. К тому же он не был Рюриковичем, как все русские правители, и не состоял даже в отдаленном родстве с прежней династией. Его права на престол трудно было объяснить и подданным, и европейским монархам, особенно польскому королю Сигизмунду, считавшему себя вместе с сыном законными российскими государями. По утверждению короля, в его роду были женщины из рода Рюриковичей, и это роднило его с прежними царями.
К началу февраля Земский собор стал по-настоящему представительным органом. На нем присутствовало не менее пятисот человек. Из них приблизительно сто были духовными лицами во главе с ростовским митрополитом Кириллом. Участвовали три архиепископа — Суздальский, Рязанский и Галосунский (Архангельский), коломенский епископ, девять архимандритов и игуменов крупнейших московских и близлежащих монастырей, наиболее почитаемые старцы, протопопы кремлевских соборов, а также священники из различных городов, входившие в делегации выборщиков.
Было на соборе много членов Боярской думы: двенадцать бояр и четверо окольничих. Среди них: Ф. И. Шереметев, И. Н. Романов, И. М. Воротынский, В. П. Морозов, В. Т Долгорукий, А. П. Куракин, А. А. Нагой, В. И. Бахтеяров-Ростовский, И. С. Куракин, Д. Т Трубецкой (он был единственным тушинцем, чей чин официально признавался). Позже прибыли Ф. И. Мстиславский и Б. М. Лыков, на время высланные из Москвы. В результате оказалось, что всех оставшихся в живых членов Семибоярщины вновь привлекли к решению важнейших государственных дел.
Были на соборе и окольничие: С. В. Головин, Ф. В. Головин, Д. И. Мезецкий и даже приехавший из сибирской ссылки Н. В. Годунов. Из членов царского двора присутствовали чашники, стольники и стряпчие — всего тринадцать человек. Из приказных людей было восемнадцать дьяков и подьячих, воевод — более двадцати человек.
Остальными выборщиками стали духовные лица и посланцы от различных городов: Владимира, Ростова, Переславля-Залесского, Ярославля, Мурома, Суздаля, Костромы, Калязина, Коломны, Боровска, Погорелого- Городища, Каширы, Рязани, Мценска, Одоева, Торопца, Осташкова, Твери, Вологды, Устюжны, Сольвычегодска, Устюга, Галича, Торжка, Нижнего Новгорода, Арзамаса, Балахны, Уфы и некоторых других. По подсчетам историков, таких городов было около сорока — пятидесяти. Именно их жителям предстояло решать судьбу царского престола, а не одним московским боярам, как практиковалось ранее.
Первые заседания Земского собора проходили весьма бурно из-за постоянных взаимных оскорблений, ссор и споров. Ведь среди делегатов оказались и сторонники царя Василия, и бывшие тушинцы, и «семи-боярщики». Но потом удалось договориться о следующем: не избирать на царский престол иностранных принцев Владислава и Карла-Филиппа «из-за их неправды и крестного преступления», не поддерживать притязаний на корону Марины Мнишек с сыном и выдвигать кандидатуры только представителей московских родов из числа родственников прежних государей. Таковых было неско